Хрупкая терапия

             Ее новая жизнь находилась на последнем этаже старого кирпичного дома в не самом оживленном районе Лондона.       Это был отличный вариант. Мало людей, в основном пожилые люди и семьи, которые из поколения в поколение тут обитали. Им дела не было до нелюдимой девушки-художника, купившей квартиру в одном из зданий. Это играло волшебнице на руку. Но везде бывали исключения. Таким исключением для нее стал сосед, живший этажом ниже, мужчина по имени Фрэнк, работающий в небольшой местной газетенке. Он любил заявиться к ее квартире и тарабанить в дверь как дикий тролль, сопровождая это угрозами и криками о том, что запах краски или ацетона стоял на весь подъезд. И если девушка не предпримет какие-то меры, то он напишет о ней статью. Будто бы ей было не плевать.       Квартира была не очень большой, но для нее это был идеальный вариант: студия с высокими потолками и огромными панорамными окнами, через которые все было как на ладони.       Грейнджер быстро обустроила помещение в своем стиле — уютный хаос. Повсюду недорисованные холсты, на стенах висели уже готовые работы разных размеров и эскизы. Посреди комнаты стоял большой мольберт с начатой, но так и не законченной работой. Вокруг него (в целом, как и везде) стояли и валялись баночки от красок, кисти и палитра. Если хорошо присмотреться, под черными разводами, оставленными во время вспышки гнева, можно было разглядеть портрет улыбающейся семьи. Еще одна испорченная незаконченная картина, уже пятая за этот месяц. Волшебница понимала, что если и дальше дела будут обстоять подобным образом, то картину она вряд ли сможет сдать заказчику.       Вдоль одной из стен стояли книжные стеллажи как с магловской, так и с магической литературой. Сверху хранилища знаний находилось множество цветов в горшках. Купив квартиру, Гермиона разгуливала по магазинам в поисках базовых вещей для обстановки своей покупки и, увидев цветы, сразу приняла решение: «Беру».       В углу рядом с одной из полок расположился темный деревянный стол, заваленный всем подряд, так же как и большая часть подоконников. Художественные принадлежности, стопки недавно прочитанных или отложенных для прочтения книг, пустые склянки от зелий и блистеры. С противоположной стороны квартиры расположился небольшой кухонный островок. Кухонный гарнитур такого же темного цвета, навесные шкафчики, барная стойка и холодильник. Она не часто готовила, но решила, что кухонное место обязательно должно быть в ее жилище, хотя бы просто для вида.       На полу прямо под окнами валялся внушительных размеров матрас, заправленный пледом, поверх которого валялись декоративные подушки.       С первого взгляд бросается в голову мысль: «Что за бардак?», но только хозяйка могла понять свой порядок. Хорошо присмотревшись к происходящему вокруг, казалось, что каждый небрежно брошенный куда-либо предмет имел свое место.       Гермиона Грейнджер больше не жила в магическом мире. Магия стала для нее роскошью. Жизнь отшельника стала привычным порядком, с которым она смирилась и не придавала сама значение.       Девушка перестала практически появляться на пятничных посиделках друзей на Гриммо, как и откладывала личные встречи. Находила кучу отговорок по типу: сложный заказ, много работы, уехала на выставку. Первое время было очень тяжело, но с временем это вошло в обыденность. Грейнджер надеялась на то, что ее состояние нормализуется, она сможет коснуться хотя бы еще раз коснуться своей прошлой жизни, но увы. Динамики не было, приступы могли начаться в любой момент, отсутствие магии и дрожь в руках стали нескрываемыми.       Когда врать стало просто невыносимо, а Рон, захлопнув дверь ушел, оставив ее одну решила, что путь в магический мир ей закрыт так же, как и дверь за его спиной. Единственное за что Гермиона до сих пор благодарна Уизли это за то, что он никому не раскрыл тайну ее заболевания. Придумал что-то от себя в роде: «Мы всегда были разные».       Она никому кроме него не доверила свой диагноз. Рон Уизли был для нее родственной душой, как она считала большую часть их отношений. Но первая серьезная проблема разбила ее розовые очки, вонзая осколки в глаза. Не то чтобы она не доверяла Поттерам или другим своим друзьям. Не хотелось слухов, жалости, сочувственных взглядов.       Такие вещи быстро расходились. Даже не специально, а просто не уследив за языком кто-то мог сболтнуть. В магическом мире она была значимой фигурой. Если бы этопросочилось, в ту же минуту «Ежедневный пророк» вышел бы с заголовком:

«ГЕРОИНЯ ВОЙНЫ, ПОДРУГА ГАРРИ ПОТТЕРА, ПОТЕРЯЛА СВОЮ МАГИЮ И НЕИЗЛЕЧИМА БОЛЬНА»

      На скорую руку написав письмо Гарри о том, что ей тяжело переносить расставание уедет в Австралию к родителям на какой-то промежуток времени собрала вещи и пропала с радаров изредка отвечая на письма людей из прошлой жизни.       Грейнджер сидела на полу голыми ногами касаясь холодных досок под. Свитер свисал с ее хрупкого плеча. Из руки в руку она перекатывала пустой пузырек из-под зелий слушая глухой стук о ладони. Пусто.       Пустые слова. Пустые флаконы. Пустые надежды.       Очередной приступ, очередная испорченная картина и склянка руках. Выгорев от своей беспомощности Гермиона, опять сорвалась и полностью уничтожила свое творение под слоями черных клякс. Устало выдохнув, она потянулась к рядом лежащей пачке шоколадных сигарет       — Блять, пустая, — вслух выругалась девушка.       Взяв себя в руки последними силами, стала собираться в магазин. Она могла закрыть глаза на все что угодно, но не отсутствие сигарет, кофе и тем более средств для ее любимого дела.       Грейнджер любила свою жизнь в магловском мире. Здесь среди обычных людей она была такой же для них. Не золотой девочкой, не самой умной волшебницей, не подругой «Мальчика-Который-Выжил», просто девушкой художником. Со своими странностями таких вокруг куча. Все привыкли считать всех творческие чудными, она не исключение из этого списка. Главное здесь было безопасно. Никакой магии никах людей при ее виде просящее передать привет Гарри Поттеру или сыплющих благодарностями. Гермиона существовала в абсолютной гармонии с собой.       Время было раннее ближайший супермаркет только открылся, лучшее время сходить за покупками. Люди еще до конца не проснулись, не было лишней суеты, взглядов и бесконечных очередей перед кассой.       Быстро напялив первые попавшиеся штаны, запрыгнув в кроссовки вышла с квартиры. Художница спускалась по старой лестнице своего дома скрипя досками под ногами. В руках она держала телефон настраивая музыку в наушниках. Подняв голову, девушка встретилась взглядом со смотрящем на нее недовольным соседом.       «Он хоть когда-то бывает довольным?» — первая же мысль, посетившая девушку при его виде.       — И вам доброе утро, мистер Боном — сказала Гермиона с ядовитыми нотками в голосе слегка улыбаясь. После «дружелюбного» приветствия она пошла дальше.       Мужчина, еще больше насупившись принялся к своему привычно заученному тексту в адрес соседки.       — Это возмутительно! — раздался за спиной раздраженный вскрик Бонома — Так невозможно жить! Отвратительный запах на весь дом. Ты травишь нас своими испарениями, я буду жаловаться и придам это огласке!       — Знаете, запах вдохновения иногда бывает неприятным, но боюсь это необходимо для искусства -даже не повернувшись в его сторону проговорила Гермиона спуская дальше       — Это не искусство! — все никак не унимаясь кричал он, сжимая кулаки — Это пытка, я треб…       Последних слов она так и не услышала, ибо голос ворчливого мужичка заглушила музыка, наконец то заигравшая в наушниках.       Магазин был практически пустым, как и ожидалось. Она стояла около холодильника с готовой едой и выбирала чем она будет питаться ближайшую неделю. Взяв с полки нужный ей контейнер как чужое плечо врезалось в ее выбивая из рук предмет ударившись о плитку вываливая его содержимое.       — Черт, — резко бросила она, не поднимая глаз. — Советую передвигаться с открытыми глазами, говорят помогает.       — Простите, я не хо… — раздался мужской низкий раздраженный голос над ней и резко замолк.       Гермиона не собиралась слушать своего «нападающего». Утро и так было отвратительным теперь еще это. День уже, казалось, не может быть хуже.       Она подняла взгляд и застыла. «Может» — пронеслось у нее в голове, как только до нее дошло кто перед ней стоит.       Только что преобладающий ей гнев сменился удивлением. Слова застряли глубоко в горле.       Светлые волосы, слишком знакомые черты лица, серые глаза, которые в ту секунду распахиваются шире меняя раздражение на шок. Он моргнул, сглотнув слюну вымолвил:       — Грейнджер…? — это прозвучало неуверенно, практически недоверчиво. Это звучало так будто бы он проверял свою память.       Девушка застыла, но быстро отмерев взяла ситуацию под контроль.       — Малфой. — тон изменился, стал суше — ты всегда сметаешь людей на своем пути или это личное?       Парень продолжал на нее смотреть так будто бы мир сместился, а земля сошла с орбиты. Он отступил стоило девушке нагнуться чтобы хоть как-то собраться в кучу свидетельства их столкновения в виде лапши, разложившейся по полу словно тонкие змейки.       — Не ожидал тебя тут встретить. — выдавил из себя старый знакомы севшим голосом       — Правда, удивительно встретить маглорожденную в магловском магазине — взяв в руки пластиковую крышку от упавшего контейнера стала ей собирать все в одну кучу.       Рука предательски начала трястись. Вместо уборки выходило только сильнее размазывать по полу бывшее блюдо. Гермиона старалась больше концентрироваться на своих движениях и не обращать внимание на пристально смотревшего на нее Драко Малфоя.       «Мерлин, ебаное гадство. Если в этой жизни мне так не везет, то в прошлой я явно ела младенцев и умывалась кровью единорогов, а теперь расплачиваюсь за это»       Периферическим зрением Грейнджер бросила взгляд на него. Он уставился на нее, будто пытаясь убедиться, что происходящее перед ним реально, а не галлюцинация.       Закончив со своей пародией на уборку Гермиона выпрямилась. Впервые за все время зная его увидела на лице бывшего сокурсника настоящую растерянность. Не надменность, не отвращение или холод, а искреннее недоумение.       Она не видела его около двух лет. Да и быть честной не видела бы столько же.       Не из-за старых обид в школьные года, давно все забыто и похоронено. Только потому, что он нарушил ее покой своим появление. Какого дементора он вообще делает в магловском магазине богом забытом районе Лондона рано утром?       Драко Люциус Малфой был оправдан на суде по делу о пожирателях смерти. Битва при Хогвартсе и действия его матери сыграли большую роль в этом всем. Гермиона и ее два лучших друга, как и большая часть участников выступали перед Визенгамотом в его защиту. По итогу заседания ему назначили наказание в виде обязательного окончания учебы в Хогвартсе, наложили на палочку заклинание запрета на опасные, по их мнению заклинания, закрыли выезд из страны до того момента пока не кончаться все разбирательства в отношении пожирателей смерти.       Как знала волшебница, он идеально отбыл свое наказание если его можно таким назвать. Прошел обучение и стажировку в аврорате, после чего продвинулся по службе и сейчас занимает пост главы отдела по магическим преступлениям. В свои последние посиделки у на Гриммо произошла их крайняя встреча.       Гарри много раз упоминал то, что Малфой отличный сотрудник. Как он пришел к руководству над отделом раскрытие преступлений на территории магической Британии возрастало в разы. Драко был отличным работником приносивший много пользы, но до конца обелить свою фамилию несмотря на все заслуги ему так и не получилось. В глазах большей части общественности он так и оставался Пожирателем. Многие в его действия искали подвох.       Люди перестали об этом говорить в открытую в тот момент, когда стали замечать всеми знаменитого победителя над Темным Лордом в компании Драко Малфоя.       Сколько же тогда Скитер писала об это… Больше всего Гермионе запомнились два заголовка газеты:

      «Золотой начальник аврората под каблуком бывшего Пожирателя смерти. Бывшего ли?»

«Поттер продался Малфою? Герой войны в объятиях преступника»

      Джинни видя подобные вбросы долго подкалывала новоиспеченных друзей за эти слухи обвиняя Малфоя в том, что он совратил ее мужа.       Гарри утверждал, что он изменился, что он больше не придерживается своих прошлых идеалов что он такой же ребенок, ставший жертвой обстоятельств, как и все мы. Грейнджер была с ним полностью. Насчет изменений знать она не могла, но в этом ключе полностью доверяла своему лучшему другу, ибо тот с ним проводил достаточно времени. Недоволен был только Рон. Раз за разом при упоминании фамилии сокурсника у него случалась истерика.       Он никак не слушал все что ему говорили, но и есть весь Рон Уизли. Есть только его мнение и неправильно, жаль, что Гермиона поздно открыла на это глаза.       Поттер аккуратно подводил к этому в компании друзей. Часто упоминал о нем, рассказывал какие-то вещи, будто невзначай связанные с ним. Подготавливал почву к тому, чтобы его сюда пригласить. В первый раз, когда он в открытую об этом заявил, друзья разбились на два лагеря. Кто-то был всеми руками за всем им было любопытно посмотреть на новую версию школьного задиры, а кто-то опасался. В итоге нашли компромисс. Собраться в «Кабаньей голове» в пятничный вечер с ним в одной компании, а не в гостях у четы Поттеров.       Вечер прошел довольно хорошо. Сначала все осторожничали, чувствовали неловкость, но после пары стаканов огневиски все расслабились. На общее удивление бывший враг быстро вписался. Гарри был рад этому. После этого вечера он стал частым гостем на вечерах уже в привычной для всех большой гостиной.       Все, кроме Рона.       Это оказался все тот же Драко Малфой. С острым языком, прямолинейный нарциссичный, но его шутки уже не были обидные и слова никого не доводили до слез.       Гермиона имела с ним приятельские взаимоотношения. Споры, едкие шуточки в выходные посиделки, но это потом полностью сошла на нет. Рону не нравилось, что она вообще контактирует с мерзким Пожирателем смерти. Гарри уговорил Рона лояльнее относиться к новому другу на общих вечерах. Тот согласился, но имел неприязнь ко всему этому и не упускал момента вкинуть какую-то грубость в сторону Драко. Это никому ненужное выступление всегда заканчивалось одним и тем же. Рон вбрасывал едкость, Малфой парировал. Крики со сторны Уизли и довольный Драко с хищной улыбкой.       Парень наконец то вышел из оцепенения. — Ты… — начал он.       Ведьма вызывающе посмотрела на него. Лучшая защита это нападение.       Конечно, он уже не тот мальчик, которому она когда-то разбила нос, и она уже далеко не самая выдающаяся волшебница своего поколения, но постоять она за себя может.       — Что?       Молодой человек перед ней замолчал и это придало еще больше уверенности в себе.       — Малфой, если ты собираешься анализировать меня посреди супермаркета в 8 утра, то пришли мне сову как закончишь свой мозговой штурм. — сказала она — Как до тебя дойдет очередь я обязательно ознакомлюсь.       Пауза.       Неловкость повисла между ними. Оба не понимали по каким правилам играть в данной ситуации. Гермиона мечтала просто сбежать прекрасно понимая, что в любом случае эта встреча понесет свои последствия. Драко был ошарашен данной встречей и не мог вымолвить и слова, несвойственная ему проблема.       Вдруг мимо прошла женщина с громко кричащим ребенком в тележке чуть не задев их. Быстро извинившись, она прошла дальше.       Мир ожил.       Девушка сделала шаг в сторону, быстро развернувшись пошла прочь в сторону кассы. Он не стал ее останавливать.       Лишь громко, но уже спокойнее сказал:       — Рад был встрече, Грейнджер.       Прямая спина. Ровный шаг. Никакого желания отвечать, только дикое исчезнуть.       На автомате заплатив кассиру схватила пакет ринулась в сторону дверей забыв даже взять сдачу Гермиона молила всех богов на свете чтобы он за ней не пошел или еще чего хуже не проследил. В голове только одна мысль: «Бежать. Бежать, бежать».       Автоматические двери закрылись за ее спиной.       Холодный утренний ветерок бил ей в лицо. Шаг она держала в одном темпе. Быстро, уверенно, не оборачиваясь. Дойдя до пешеходного перехода рядом с магазином, шаг сбился.       Не из-за него, а из-за рук.       — Пожалуйста не сейчас — тихо сказала Гермиона сама себе.       Легкий разряд тока прошел по ее пальцам, пальцы начали неметь. Небольшой пакет чуть не выпал из рук. Она сжала ладони в кулак из последних сил впиваясь ногтями в них чтобы хоть на чуть чуть вернуть им нормальную чувствительность. Всего лишь пять минут ей было нужно. Столько ей оставалась до дома.       За спиной послышался щелчок двери супермаркета. Девушка не знала он это вышел или нет, смотрит ли он нее. Она не оборачивалась.       Гермиона Грейнджер не знала, что понесет за собой эта встреча, но знала другое. Если ты думаешь, что идеально научился прятаться найдется тот, кто тебя отыщет.       Немного придя в себя, она вернулась в свое убежище, почему-то оно уже не казалось таким безопасным. Шок от встречи все так же отражался тремором в ее руках и всем теле. Голова начинала болеть, движения становились все рассеяннее.       Свет лился с панорамных окон заливая собой всю площадь комнаты. Бросив пакет на барную стойку, она быстро нащупала в нем пачку сигарет. Кое как открыв коробочку с ядовитыми палочками собиралась отвести душу во вредной привычке. Не тут-то было.       Звонок в дверь не дал ей этого сделать.       Швырнув сигареты куда-то в сторону, волшебница сильно зажмурилась, облокотившись руками о поверхность впереди нее.       — Годрик, если это опять Фрэнк со своим нытьем, я заставлю его сожрать тюбик с краской или утоплю в акриле.       Дверь распахнулась быстрее чем она успела до нее дойти.       — Не ври себе, ты слишком драматична для преступлений.       Грейнджер сразу поняла кто пришел, услышав первые нотки голоса невольно улыбнулась. Единственный человек, которого впускала в своей жизнь.       Пэнси Паркинсон.