Я уже как два года замужем, сестра

С громким стуком чужая рука ударилась об рабочий стол Аркха Корвуса. Предмет мебели с истошным стоном древесины сотрясся от силы, что таилась в нежной женской руке. Несколько лежащих на нём ручек с тихим шумом, затерявшемся в требовательном крике, упали на пол, что был устелен мягким ковром, который сглаживал шум от цоканья чужих тяжёлых каблуков. Корвус же аккуратным движением руки поправил съехавшие на край бумаги, дабы не позволить нескольким часам работы пойти насмарку. Это была середина дня, время, когда на базе уборщиков оставалось всего несколько человек у которых был выходной или те, кто отлёживался в медпункте. Таких ребят часто называли счастливчиками, ведь у них не было расписано каждые несколько часов по пунктам. Более ленивые ребята, такие как Энджин, всегда начинали ныть при появлении нового задания, говоря что-то о том, как утомительно куролесить весь день из одной точки в другую. А уж когда разговор заходил об отчётах, что в течении нескольких дней должны были уже лежать на столе Сэмиу... Что ж, в таком случае можно только тяжело повздыхать и пожелать удачи секретарше, которой предстояло очень креативно угрожать другу нежелавшему делать больше нужного. Жаль только, что работы всегда хватало всем с головой, ведь мусорные чудовища никак не собирались заканчиваться и Энджину придётся ещё долго возиться с бумажками. Но сейчас босс уборщиков даже был рад, что остался во всём здании только с несколькими помощниками и своей секретаршей. Уж слишком ему не хотелось чтобы только-только начавший жить на полную грудь Занка, пришел на эту внеплановую встречу без предупреждения и подготовки. С огромной вероятностью этот парень может не выдержать натиска своей родни, одна лишь тень которых давила на его плечи уже не один год. С другой стороны, Корвус был слишком уставшим после многочасовых работ над документами, что как раз таки и должны оказаться в штабе Адсокй гвардии перед лицом главы отряда Красного Рога, а ещё и разбираться с недовольством Кёки Ниджику, стоящей собственной персоной всего в нескольких шагах от него, в его планы не входило уж никак. В голове его бурлила лишь одна мысль, «выпить бы сейчас чашечку кофе...». Но вместо этого он стоял перед этой женщиной и с милой улыбкой пытался немного поумерить её пылкий нрав, из-за которого его кабинет рискует быть разрушенным. - Прошу вас немного успокоиться, - он сжал руки за своей спиной. Медленно вдохнув через нос, Аркха с напускным спокойствием, что скрывало усталость от бессонной ночи, посмотрел в яркие глаза напротив. Они были такими же голубыми как у Занки, но в этих глазах отсутствовал тот мрак, что таился в глубинах младшего из семейства Ниджику. - Я понимаю, что у вас есть срочное дело к вашему брату, но как было неприятно это вам слышать,  Занка сейчас находится на недельном задании, и наверняка не вернётся раньше вечера вторника. Кёка будто мечещуйся в ярости зверь, бросала свой острый взгляд из одного угла кабинета в другой, будто ища, во что бы можно было безнаказанно вонзить острые как бритва клыки.  Сидя на мягком диване, она с отрепетированой грацией и достоинством, закинув ногу на ногу, восседала перед Аркха Корвусом, с лицом, что выражало лишь разящее недовольство. Уши её немного покраснели, возможно из-за того, что она была на грани из-за своего непокорного брата, что посмел пойти против воли их отца и матери выказав вопиющее неуважение к семье.  - Мы прибудем на следующий день после его прибытия в ваш штаб. - резко отчеканила Ниджику, после чего быстро подскочила на ровные ноги собираясь в сию же минуту покинуть пропахшее затхлостью и мусором место.  - Я ему передам... - коротко кивнул в ответ Корвус, после чего спросил. - Так и не выпьете кофе? - Я ненавижу кофе. - недовольно, почти угрожающе, проговорила в ответ Кёка, после чего стремительно удалилась прочь. Что ж, Корвус об этом знал. ______________________ Они лежали вдвоём на их большой кровати, почти с головой зарывшись в мягкие простыни и одеяла, что безуспешно пытались скрыть их голые тела. По залитой утренним солнцем комнате, разносились только тихие шорохи ткани их постельного белья, когда они в ленивой утренней неге вновь переплетались конечностями, и еле слышный полушёпот в который они вливали всю свою нежность.  Шепот, от которого казалось, что вот ещё немного и живот скрутив в тугой крендель, который в скором времени разорвётся на части и из него вывалятся все внутренности, в которых, Занка считал, сумеет расмотреть несколько противных розовых бабочек. Наверняка если он присмотрится повнимательнее, то сможет даже увидеть, как наполнились маленькие брюшка свежей кровью.  Его кровью. Но единсвенное на что хватало сил, это с безмолвным благоговением смотреть, как солнце, что пробивалось сквозь тонкую щель в тёмных шторах, падало на загорелую кожу его мужа. Почему-то, Ниджику в тот момент подумал, что Джаббер схож с золотой статуеткой. Пришло ли ему в голову это сравнение с чем-то столь необычным из-за драгоценного сияния чужой, покрытой шрамами кожи, или из-за чего ещё, но в тот момент это показалось неоспоримой истиной. Ведь стоило только мельком взглянуть в столь ненавистные глаза, как всё остальное вокруг отошло на задний план.  Возможно он был слишком наивен когда предполагал, что в их супружеской жизни всё будет столь консервативно и закрыто, как это описывалось его учителями... С незаметным глубоким вдохом, Занка прислонился щекой к макушке Джаббера, что опустил свою голову ему на грудь.  Длинные пальцы Ниджику зарылись в спутанные, после всего, дреды, и с отработанной точностью начали распутывать их, попутно продолжая неторопливо почесывать и потирать кожу головы.  Вонгер, что до этого мирно лежал на нём, с знанием своего дела, начал медленными и такими точными движениями проходиться пальцами по всем мелким синякам и царапинам, что были до этого на размякшем теле мужа, и что постепенно начинали проступать на его молочной коже.  - Как мило с твоей стороны... - невзначай бросил слово Занка, всё продолжая своё дело, и начиная ошущать, что постепенно вновь начинает погружаться в сон. Это был выходной, и он уж точно мог позволить себе хоть один денёк поваляться в кровати подольше под боком у такого мужчины.  - Просто решил немного тебя отблагодарить за старание. - игриво, почти в кошачей манере, прошептал Джаббер, всё не отрывая полуприкрытых глаз от раслабленного, ещё немного красного и вспотевшего, лица. - Сегодня ты был необыкновенно хорош... - немного надавив большим пальцем в нужном месте, Вонгер добился тихого довольно вдоха со стороны мужа. -  С каждым разом ты всё лучше и лучше берёшь в рот, Зан-Зан... - прижавшись горячими губами к тонкой ключице, что продолжала манить его своей точёностью, Джаббер с наслаждением слегка прикусил бледную кожу. - Я всегда был в этом хорош, - недовольно бросил в ответ Занка, сжав пальцы в кулак на чужой голове. Это пока не было угрозой, но вполне могло сойти за предупреждение, жаль только, что Джаббера это только сильнее побуждает пойти на второй раунд. - Просто ты слишком недалёк чтобы оценить мои навыки по достоинству. - откинув голову на подушку, Ниджику с радостью открыл больший доступ к своей чувствительной шее для своего мужа, что всё продолжал продвигаться вверх влажными поцелуями. - Может ты и прав, милый... - прохрипел Вонгер вцепившись зубами в кожу между плечом и шеей. Его язык с отрепетированой силой давит на гладку, такую упругую плоть, а небольшие клыки всё продолжают царапать и прикусывать. Занка предпочёл в этот раз не отвечать, а лишь молча прислонить голову надоедлевого мужа ещё ближе к себе.  Это был поистине редкий момент, когда ни Джаббер, ни, к огромному удивлению, Занка, не могли прекратить глупо улыбаться.  ____________________ Ниджику молча слушал Корвуса и в его голове будто набатом начали звучать барабаны. Они громко и больно ударяли по мозгам, да так, что казалось, будто ещё немного и они превратятся в отбиную. Мысли путались и превращались в жидкую кашицу, которая утекала у него из головы свозь уши, будто убегая от чего-то ужасного.  Но Занка знал, что это неминуемо. Было ли ему страшно осознавать, что всего день назад на этом диване сидела его сестра? Конечно, ведь сколько бы лет не прошло, а его всё ещё прошибает на холодный пот сама мысль увидеться с той, у которой ни разу не дрогнула рука, когда она выпускала в него, тогда ещё несмышлённого ребёнка, целые барабаны пуль. Но сам факт её присутствия не так пугал, как факт того, что она была им ужасно недовольна.  Он пытался представить, как она в тот момент выглядела. Как разьерённая пума? Или как  несущийся на красную тряпку бык? С красным от нестерпимой злобы лицом... Смешно, но от этого всё не становилось лучше.  Ему хотелось выругаться. Громко, да так, чтобы и люди на сфере услышали его самую отборную брань. Но, конечно, это была лишь несбыточная мечта, настолько же нереальная, как и бредни наркомана в сам пик его сумасшествия. - Она потребовала обьяснений, Занка... - начал медленно вести разговор дальше по делу, Аркха. Его голос был грубым, бархатистым, будто самый дорогой шёлк, что приходилось ему ошущать на своих руках. Он не пытался успокоить Занку потому, что, наверняка понимал, ему добрые слова сейчас никак не помогут, а лишь затянут его волнение на более длительный срок. - И я не мог просто многозначительно промолчать. Я предложил ей встретиться с тобой через неделю, когда работы будет немного меньше, и вы смогли бы оба неторопясь обсудить всё самое важное.  От этих слов сердце с громким ухом упало в самые пятки.  "Как это встретиться? На следующей неделе? Не слишком ли рано?", вот какие мысли крутились у Занки в голове. Они всё так же были в состоянии полной каши, но уже не вытекали, а только кружились и кружились, так долго, что начало казаться, будто бы Ниджику сейчас вырвет. - Я дал тебе время на подготовку, Занка, используй её с пользой. - услышал Занка голос своего босса, будто из-под толщи воды.  Резко поднявшись на ноги, отряхнув руки в своём обычном нервном жесте, Ниджику с отрывистым кивком откланялся. Деревянными шагами от прошел к двери, холодными и потными руками он заторможено провернул ручку двери.  Он никогда не думал, что может вновь оказаться в таком тревожном состоянии, когда ничто уже не кажется настолько реальным.  Сам не понимая того как, парень уже как-то оказался в своей комнате на втором этаже штаба Уборщиков. Он будто чем-то зачарованный опустился по закрытой двери на пол, еле не приложившись затылком об холодную дверь. Ещё вчера, если бы его спросили, боится ли он своих родственников, Занка ответил бы, что нет, ведь сколько уже прошло времени, столько разговоров у него было на эту тему с его мужем и самыми близкими друзьями. Пора было забыть старые страхи и переживания! Но как же это всё таки было тяжело... Щелкнув ошейнико на своём запястье, Занка набрал номер Джаббера. Ему срочно нужно было хоть немного отвлечься.  Прямо сейчас. * * * С другой стороны провода послышалось тихое чириканье и Джаббер, что сейчас по своему обыкновению работал в своей нелегальной (по мнению Адских стражей) клинике, тире считай, аптеке, в недоумении схватился за свой ошейник.  Кинув быстрый взгляд на стоящие в старом книжном шкафу на пыльной полке часы, он с сомнением и недоверием поднял трубку.  Не то чтобы он прямо был недоволен данным звонком, просто для столь раннего времени суток (это было ровно восемь утра), это казалось чем-то странным и необычным, что начинало вызывть тревогу. Он знал, что это не может быть Момоа или Ктони, ведь они обе предпочитали звонить ему ближе к ужину, когда они знали, что он ещё не слишком отвлечён своим прелесным мужем и может уделить им немного времени. Но конечно же, больше внимания в те моменты он уделял новым слухам и сплетням нежели им двоим, ведь что Момоа, что Ктони, были слишком большими домоседами чтобы выхоть искать приключения о которых стоит заводить разговор. Он не считал их скучными, и близко нет, просто предпочитал больше послушать об очередном новичке неудачнике в банде вандалов, что не может самостоятельно завязать себе шнурки и при этом пытается флиртовать со всеми девушками в их кругу. Сейчас же Джаббер с замирание сердца в лёгких вслушивался в звуки по ту сторону своего ошейника, ведь понимал, никто кроме его мужа больше не мог ему позвонить сейчас. Никто больше кроме него не мог этого сделать. - Хэй, как дела? - медленно, с подозрением в голосе спросил он. Наклонив голову на бок, ухом ещё ближе к источнику звука, Вонгер так и замер. Он ждал. Первые несколько минут по ту сторону не доносилось никаких звуков, и Джаббер уже даже собирался поверить, что возможно, чисто случайно, мог обменяться кровью с кем-то из своих пациентов и совершенно забыть  об этом. Но в следующую секунду в его ушах раздался тихий всхлип.  - Джаббер... - жалобный, надломленный, пытающийся сдержать все бурлящие внутри чувства голос. Это несомненно был его муж. - Джабб... - Хэй, детка, что случилось? Ты в порядке? Где ты? - вопросы сорвались с его языка быстрее чем он успел всё осмыслить. Руки уже начали нервно теребить связку ключей от дома, будто готовые в любой момент вонзить их в солнечное сплетение того, кто посмел обидеть его Занку. - Я.. я в штабе. - Занка на секунду смолк, и за это время Вонгер думал, что поседеет раньше времени. - Она была тут... - Она?  "Чёрт возьми, кто она? Зан, скажи уже нормально, детка!" Мелькнула мысль в голове. - Кёка. - единственное, что сказал Занка прежде чем вновь надолго замолчать. - Твою мать... - возможно его муж был в большем эмоциональном раздрае нежели он думал. - Я сечас буду, открой окно.