Телоид

Разумовский понимал, что лишь лекарства не помогают, всё это давление и стресс слишком сильно отражались на его концентрации и работоспособности. С этим нужно было что-то делать, поэтому он решил снова посетить своего психотерапевта в надежде улучшить своё состояние, а ещё в надежде расправиться с лабораторией. Как это было связано? Ну, одним из факторов точно был пустой мозг, не забитый ничем, способный продумать чёткий план мести. Хотя кое-что в Серёжиной голове уже было и возможно, это он уже и начал выполнять. Олег был рядом, Олег был человеком, настоящим, любящим и любимым человеком. И любая другая информация не была нужна Сергею. Хотя он готов был принять его любым. Олег ведь делал то же самое. И это не было заложенным инстинктом, а скорее сложившейся за это время эмоциональной связью. Олег повёз его к психотерапевту сам, он уже давно занимал и место повара, и место помощника, и телохранителя, и водителя даже. В кабинет Олега не пустили, врач настаивал на индивидуальных сеансах, и Сергей не возражал, понимая, что это важно для его здоровья. Когда он вошёл к своему психотерапевту, то ощутил, как привычная атмосфера незаметно изменилась. Он всегда чувствовал себя комфортно у Марка, потому что верил, что после этих встреч ему становится лучше, но сегодня что-то было не так. Теперь, по его мнению, Марк вел себя странно. Психотерапевт сидел за столом с напряжённым выражением лица, и его привычная дружелюбная улыбка исчезла. — Здравствуйте, мистер Разумовский, — произнёс он, слишком вымученно и наигранно, стараясь казаться доброжелательным. — Рад вас видеть, давно не навещали. — Здравствуйте, к сожалению, я вашей радости не разделяю, для меня то, что со мной происходит, что побуждает приходить сюда, становится настоящим испытанием, — Серёжа переформулировал мысль в последний момент, захотелось оправдаться. Взгляд Марка его до сих пор напрягал. — Что-то не так? Хотелось быстрее избавиться от этого напряжения. — Я думаю, нам нужно будет скорректировать ваше лечение и сменить препараты, к старым вы уже слишком привыкли и они могут не работать. Но для начала опишите, что вас беспокоит, как часто приходит он? Сережа понимал, о чём его спрашивали. Но отвечать не хотелось, ему будто в душу лезли. — Всё как и раньше, но по ночам, особенно, если я один, он появляется, — речь шла о его желании убивать, желании уничтожать весь мир, и они облачались в целую личность. Марк задал ещё несколько наводящих вопросов, заставляя его рассказывать подробности, и принялся рыться в тумбочке извлекая оттуда пузырек с препаратами. — Как я и думал, лечение нужно будет поменять. Возьмите эти таблетки. Они помогут справиться с тревогой и улучшить эмоциональное состояние. — заверил его Марк. — Рецепт я вам сейчас выпишу, главное, будьте аккуратны с дозой. После них может быть небольшая слабость. Можете выпить сейчас. Сережа понял, что есть в этом какой-то подвох. Он никогда не пил раньше лекарства во время сеанса. Это было странно. Интуиция подсказывала ему, что это может быть ловушка. — Я уже не хочу пробовать таблетки, доктор. Они не помогли мне прежде, не хочу от них зависеть дальше, — отрезал он, — даже если они дадут эффект, его придётся поддерживать ими постоянно. Разумовский не мог сказать напрямую всё что думал, поэтому пришлось увиливать. Марк даже с места встал и подошёл к нему, выглядело это небезопасно. В этот момент за дверью послышались глухие шаги. Серёже сердце подсказывало, что это Олег. Тот всегда будто его чувствовал и, если было плохо, приходил на помощь. — Вы просто не понимаете, как важно это для вашего лечения! — возразил Марк, его голос стал настойчивым. — Вы должны придерживаться моих рекомендаций. Серёжа напрягся, его тревога достигала пика. Ему нужен был Олег не за дверью, а рядом. Серёжа почувствовал аромат чужого терпкого одеколона, Марк встал слегка у него за спиной, и парень уже не понимал, что с ним хотят сделать. Интуиция подсказывала, что нечто плохое. Сережа ощутил что-то холодное у себя на горле, а в следующую секунду дверь со стуком распахнулась и Марк от него отступил. Олег резко ворвался в кабинет, пересёк его в несколько шагов, притянул к себе Марка и применил захват, держа его на расстоянии от Серёжи. — Руки показал, — прошипел Олег, Серёжа повернулся, замечая шприц в чужих пальцах. — А теперь ты сядешь и не будешь двигаться, только говорить, где документы связанные с лабораторией. Марк попытался сослаться на то, что ничего не помнит, но это не прокатило, Олег крепко стянул его руки, толчками в спину отвёл на его изначальное место и привязал его к креслу. Серёжа наблюдал за этим внимательно. Такое поведение Олега его больше не пугало. Кажется, здесь можно было действовать только грубой силой. Как только Олег заломил руку Марка за спину, тот попытался вырваться из хватки, но Олег был быстрее и сильнее. И Серёже нравилось, что этот человек на его стороне. Отрицать было нельзя, Олег мог дать фору нескольким натренированным бойцам, рядом с ним Разумовский чувствовал себя защищённым. Серёжа в это время поднялся и принялся рыться в его полках и шкафах, в надежде найти оставшийся компромат. Видео с камер наблюдения он собирался взять чуть позже и удалить момент с Олегом и обыском, так как теперь они всё-таки действовали незаконно. Ему повезло, он быстро нашёл документы, связывающие Марка с лабораторией телоидов. Но трогать их не стал, только снял. Он хотел, чтобы при обыске полиция сама их нашла. — Закончили, — произнёс он, оборачиваясь к Олегу. Тот быстро отошёл от Марка. Кажется, на этом они с данным пунктом закончили. Теперь они должны были оставить кабинет и заняться удалённым доступом. Когда они входили в лифт, Серёжа краем глаза заметил идущую по коридору девушку коренастого телосложения. И та ему показалась смутно знакомой.

***

Лера, не сказать, что любила свою работу. Нет, она тяготела к профессии, но то, что заставляли её делать в лаборатории, не сочеталось с её моральным компасом. Она собиралась с Олегом договориться, но, когда она пришла на место назначения, почему-то там Олега у двери кабинета не оказалось. Девушка осторожно заглянула во внутрь. Разумовского тоже не было. Только какой-то симпатичный мужчина был привязан к креслу. Макарова вошла, закрываясь. Ей нужно было выяснить, что произошло, а то бы потом ещё всё на неё повесили. — Можете меня, пожалуйста, развязать, — флегматично попросил тот. Лера хмыкнула, такое спокойствие она раньше не встречала. Перед ней был поистине проработанный человек. Она быстро сложила два и два и поняла, что это психотерапевт Разумовского. С развязыванием ей пришлось повозиться. Тут явно работал профессионал. А она ещё и хотела не прикасаться лишний раз к этому человеку, просто это было как-то неэтично, хотя о какой этике они могли говорить. Она бы была совсем не против прикасаться к нему, но в какой-нибудь другой обстановке и по взаимному согласию и желанию, а не из-за вынужденной меры. — Что здесь произошло?! — поинтересовалась девушка. — Мы недооценили Разумовского и Волкова.