Без рассвета нет дня

— Я хочу посмотреть записи с камер наблюдения. — Его голос прозвучал хрипло.  Плач был для Нила в новинку. Последние две минуты он стоял, опершись о чересчур чистый стол и задыхался, пока Хиггинс говорил с Аароном. Тот, однако, стремительно подошел к Нилу, едва не разбив стеклянную стену, и замер перед ним — безмолвный и сбитый с толку. Увидев Нила — с красными глазами, дрожащими плечами, и с трудом вдыхающего воздух в легкие — он, должно быть, осознал всю серьезность новости, которая до этого казалась ему шуткой. И в этот момент Нил отчетливо увидел всё то, чем он отличался от Эндрю. Он думал, что это принесет облегчение, но стало только хуже. Нил видел лишь то, чего Аарону недоставало — словно перед ним лежала собранная мозаика, у которой всё еще оставались сотни незаполненных мест. Аарон был подавлен, всё ещё не веря в происходящее. Он неподвижно стоял, как будто мир мог отмотаться назад, если он это сделает. — Они ошибаются, — настаивал он, качая головой. Нил судорожно выдохнул. — Должны ошибаться.  — Мистер Джостен? — позвала женщина из другого конца комнаты. — Мы готовы. — Он кивнул Аарону, которого охватывало отчаяние, и направился в закрытый кабинет. На трех мониторах было приостановлено видео с изображением знакомой буровой установки. На бейдже женщины было написано «Сандра Уиллоу», и она подняла руку, чтобы остановить его. — Вы уверены, что хотите это сделать? — спросила она, явно беспокоясь за него, а не за Эндрю. Нил не ответил, а лишь посмотрел на IT-специалиста. Когда началась запись, они увидели Эндрю, идущего по коридору спиной к камере. Как только он скрылся из виду, IT-специалист переключил камеру. Он надел шлем, когда подошел к узкой винтовой лестнице, ведущей, судя по указателям, к «Скважине №4». Спустившись на один лестничный пролет, он свернул за угол к лифту. Когда двери открылись, он коротко бросил что-то в свою рацию. Спуск был долгим и мучительным, но Нил использовал каждую секунду, чтобы изучить лицо Эндрю — его скучающий вид и напряженную позу. Достигнув глубины 6 500 футов ниже уровня земли, он методично разблокировал двери лифта и направился к последнему лестничному пролету. Его окружали массивные механизмы, предназначенные для бурения земной коры. Он пересек буровую площадку и зашел в угол, после чего исчез из поля зрения камер. Нил отсчитал тринадцать секунд, прежде чем на записи показались потоки воды: она хлынула вниз, пугающим образом меняя цвет бетонных стен на более темный. Камера задрожала, и IT-специалист переключился на общий вид шахты лифта. Там морская вода с неистовой силой пробивалась сквозь металлические пластины, стремительно расширяя слабое место в конструкции, пока камера не вышла из строя. Сандра решает, что у нее есть право высказаться, пока мир Нила превращается в пепел. — Наш датчик показывает, что комната полностью затоплена, мистер Джостен. Помещение имеет форму бутылки, поэтому в нем нет воздушных карманов. Я...  Ее голос затихает, когда Нил слышит гудение, которое становится все громче, пока это не стало единственным звуком, который он мог слышать. Один длинный, монотонный звук — как у кардиомонитора в больнице. Плоская линия. — Подождите, — сказал IT-специалист, увеличив карту проверки системы и заставив Нила очнуться. — В этой вентиляционной шахте сработал воздушный шлюз. — Труба, проходящая между буровыми площадками "4" и "1", была обозначена на экране зеленым цветом. IT-специалист нахмурился. — Так не должно быть, потому что мы не закрывали воздуховоды дистанционно.   Нил знал, что надежда — опасная вещь. И всё же. — Может быть, он там? Сандра ответила: — Нет, извините, — а IT-специалист возразил: — Да, в теории. — Нил, не осознавая этого, крикнул Хиггинсу, чтобы тот подошел. Недовольный мужчина уже пришел в себя, когда снова оказался лицом к лицу с Нилом, но всё сохранял дистанцию между ними. IT-специалист продолжил. — Шанс невелик, но, полагаю, если Миньярд поднялся вместе с уровнем воды, он теоретически мог успеть забраться в воздуховод и заблокировать замок до того, как вода хлынула в трубу. Нил снова обернулся к Хиггинсу, почти элегантно, несмотря на свой гнев. Его пальцы чесались, чтобы взять нож для вскрытия писем. — Итак, еще раз, когда вы его вытащите? Хиггинс скрестил руки. — Мы только что эвакуировали всё поле. Этот воздуховод не доказывает, что он жив, на самом деле, это означает, что, скорее всего, он мертв. Мы не можем рисковать еще больше жизнями ради этого.  Нил вышел из кабинета, не дослушав Хиггинса. Он зря тратил здесь время. Аарон снова ждал его у входа в офис. Его лицо было почти спокойным, закрытым, по щекам текли слезы. Нил остановился перед ним. — Оставайся здесь, — сказал он, кипя от ярости. — Эндрю может быть еще жив, но они не собираются его спасать. Я верну его. Он уехал прежде, чем смог увидеть хоть какую-то надежду и в Аароне. Прежде чем осознал, что только что дал обещание. Он сделал два телефонных звонка из мазерати, пока несся по дороге к аэродрому. Он добрался туда в два раза быстрее, резко ударив по тормозам прямо перед самым забором.  — Нил! — крикнула ему Кейтлин с вертолетной площадки. Лопасти ротора уже вращались, готовые к взлету. Нил побежал к ней. — Мы ждем оборудование, — сказал он ей, чувствуя тошноту от того, что теряет драгоценные секунды. В этот момент на базу подъехал фирменный фургон, остановившись поближе к вертолету. Нил открыл раздвижную дверь еще до того, как двигатель успел заглохнуть. — Что ещё тебе нужно? — спросил Кевин, обходя фургон.   — Я возьму только мини-робота, — ответил Нил, выгружая оборудование. — Кейтлин спустит меня туда на спасательном ремне. — И заберу вас обоих тем же способом, — закончила Кейтлин. Ее выражение лица было противоречивым. — Возможно, я не люблю Эндрю, но я помогу, чем смогу.  Кевин выглядел недоверчивым. — Но ты не можешь отправиться туда один! Нил сердито посмотрел на него, передавая Кейтлин последнюю сумку. — Это мой выбор, и вертолет не может там приземлиться, Кевин. — Именно, поэтому я тоже лечу, — заявил Кевин, уже забираясь на сиденье. Второй пилот Кейтлин ускорил вращение лопастей ротора, и Нил закрыл за собой дверь. Они взлетели, прежде чем он успел найти свое место. Это было не похоже на спокойные поездки на транспорте, которые он совершал раньше — скорость была пугающей, но Кейтлин уверенно управляла самолетом, поскольку раньше пилотировала санитарные самолеты.   — Кевин, — сказал Нил в микрофон наушников, и его собственный голос эхом отозвался ему. — Ты уверен, что хочешь это сделать? Сжав челюсти, Кевин посмотрел на Нила. — Ты не сможешь сделать это в одиночку, и никто другой не сможет сделать это вместе с тобой. Эндрю никогда не простит тебя, если ты приведешь Аарона. И к тому же, ты не сможешь понести своего парня с этими палками вместо рук. Нил знал, что он прав, и всё же чувствовал себя не лучше. Обычно полет длился пару часов, но благодаря маниакальному пилотированию Кейтлин он занял в два раза меньше времени. Вдали появилась платформа «Лисья нора», одна из многих заброшенных платформ, загромождающих пейзаж. С восточной стороны валил дым. Кейтлин дала им команду сменить наушники на шлемы. Нил сдернул с плеча ремень. Второй пилот подсоединил спасательный ремень и прикрепил его к Нилу и оборудованию. Они подождали минуту. Две минуты. Затем он открыл раздвижную дверь. Ветер яростно обрушился на них, и Нил увидел, что они парят над покосившейся вертолетной площадкой. Нил вышел на открытый воздух, крепко сжимая ремни безопасности. Океан был неспокоен, скорее, он казался яростным и безжалостным. Он отцепил себя и оборудование и отправил трос обратно вверх. Он осмотрел платформу, твердо стоя на ногах. Это был словно город-призрак, наклоненный на своей оси. Такая же тишина, как и на платформе «Медвежий коготь». Нил помог Кевину спуститься, после чего они подхватили свои кейсы и отправились в путь. Вертолет отлетел, чтобы приземлиться как можно ближе к острову. Нил вел их к погрузочному доку по уже знакомой тропе. В памяти всплыл тот первый раз, когда он шел здесь с Эндрю, и, стиснув зубы, продолжил идти вперёд. Перед ними открылся ужасный вид: одна из опор «Лисьей норы» была обломлена. На обрушившемся бетоне была нарисована желтая цифра четыре, вода заплескивалась в пролом и вытекала обратно — казалось, станция пребывала в таком состоянии уже много лет. Посадочная площадка была более ржавой, чем он помнил, и от нее исходил резкий запах, который проникал в их нутро. Кевин распаковал навигационное устройство, а Нил направился к люку вместе с «Аsar». Миниатюрный робот был примерно в два раза меньше их обычного робота-змеи и менее подвижен, но Нил знал, что им не нужно будет поворачиваться и изгибаться, пока остальная часть установки остается на месте. Он бросился к крану, чтобы опустить клешню, но она не реагировала. Нил крикнул Кевину: — Нам придется сделать это вручную! Кевин смотал несколько проводов, стоявших рядом, и бросил другой длинный провод Нилу. Нил закрепил «Аsar», пока Кевин подключал робота к контроллеру. Они вместе подняли его над перилами и опустили вниз, стараясь не отставать друг от друга. Слишком скоро у них закончились провода, и Кевин выругался. — Нам придется его бросить так, — настаивал Нил. Кевин посмотрел на океан, находившийся в пятидесяти футах под «Аsar». — Он не выдержит, удар будет слишком сильным! — Кевин, посмотри на меня, — призвал Нил. — Ты думаешь, меня сейчас заботит твой датчик кислотности?  Кевин не выглядел подавленным, как ожидал Нил, — он был обижен. — Если мы потеряем этого робота, мы умрем, Нил. Поиски Эндрю займут слишком много времени, и мы задохнемся от газа, как Сет Гордон.  У Нила не было терпения, чтобы выслушивать упреки в этот момент. — Я знаю, но у нас нет других вариантов.  Кевин вздохнул и кивнул. — Значит, мы ее бросим. — Они опустили ее как можно ниже, размахивая руками под перилами, и одновременно бросили ее в воду. Нил встал с контроллером в руках и смотрел, как белый робот становится все меньше и меньше по мере того, как он погружается. — Давай уже, Кев, быстрее. Его друг снова выругался. Удар был слишком сильным. В голове Нила секунды растянулись на часы. Он знал, что должен прыгнуть и перезапустить его. Волны нарастали, океан становился все более нетерпеливым. Момент затягивался, и пульс Нила учащался — и тут он услышал, как Кевин облегченно вздохнул, а его контроллер засветился. Нил не теряя времени, мчался к месту бурения № 4 и погружаясь все глубже и глубже. «Asar» вошел в сумеречную зону, и на экране Нила не осталось ничего, кроме сгущающейся тьмы. Он выровнял робота по бетонному цилиндру и прибавил скорость — путь предстоял неблизкий. Прошло семь ужасных минут, прежде чем GPS сообщил, что они достигли дна моря. Он замедлился, маневрируя «Аsar» так, чтобы цилиндр все время находился перед камерой.   — Переключаемся на тепловизор, — объявил Кевин. Экран потемнел и загорелся в негативе. Нил медленно вел их вокруг цилиндра, не видя никаких признаков тепла. Никаких признаков жизни. Голос Нила был хриплым, когда он спросил: — Где труба? — Она должна быть прямо под краем «бутылки», соединенной с первой буровой установкой, — ответил Кевин. «Asar» поднялся выше и обогнул цилиндр. Перед ними возник огромный бетонный туннель, покрытый водорослями. Дождавшись кивка Кевина, Нил начал движение от самого входа, медленно ведя аппарат на север вдоль туннеля. Экран не показывал никаких отклонений; казалось, здесь даже не регулировалась температура. Но стоило «Asar» пересечь середину пути, как вспыхнула красная точка. Нил резко вдохнул и направил робота ближе. Точка росла, пока замеры не подтвердили: объект по размеру сопоставим с человеческим телом. Нил отпустил джойстик. — Мы нашли его, — сказал Нил и бросил контроллер на решетку. Он побежал с нечеловеческой скоростью, опередив Кевина задолго до того, как тот успел войти в буровую установку. Он знал, что нельзя спускаться в буровую в одиночку, поэтому, когда Кевин догнал его, взял с собой фонарики и инструменты. Они бросились по лестнице, сбегая по две ступеньки за раз. Они бежали так долго, что Нил был уверен, что они пропустили туннель, у него закружилась голова от постоянного кружения, и начал болеть живот. Однако адреналин смыл все это, когда в стене появилась пролом. Нил всучил Кевину инструменты и, сгорбившись, полез в низкий туннель. — Эндрю! — крикнул он. Его собственное эхо ответило ему, и он пошел дальше.  Туннель, казалось, был изогнутым, и как только он скрылся из виду Кевина, низкий гул потряс его опору.   Он услышал одиночный металлический звон под собой и посмотрел вниз. — Эндрю, — снова крикнул Нил, на этот раз испуганно. Там, под решетками, на куче кабелей, на него снизу вверх смотрел Эндрю. Он лежал на спине, его одежда была мокрой, а дыхание прерывистым. У него был порез на лбу и кровоточила правая рука. Но он выглядел яростным. — Лучше бы тебе оказаться галлюцинацией, наркоман. — Голос Эндрю был хриплым. Он поднялся на ноги, и с него закапала вода. Нил испытал такое облегчение, что мог снова заплакать. Он спросил: — Ты можешь выбраться?  — Нет, она наглухо закручена, — ответил Эндрю. Нил знал, что Эндрю мог вспомнить расположение каждого винта в установке. Ни у кого другого не было одной-единственной обязанности, все занимались ремонтом.  — Кевин! — крикнул Нил. — Принеси паяльную лампу! — Он услышал громкое лязганье в начале туннеля. Кевин наверняка выбрасывал из сумки ненужные инструменты. Он посмотрел на Эндрю и почувствовал, как его пульс успокаивается. — Привет, — выдохнул он. Ничто другое больше не имело значения, кроме того факта, что Эндрю был жив и здоров.  Он не ответил, как и ожидал Нил, а только смотрел на него. Он оставался непоколебимым, как ледник зимой. Кевин добрался до них и передал Нилу паяльную лампу. Нил начал плавить болты, а Кевин отполз назад, поскольку его охватил страх темноты и замкнутых пространств. Эндрю прикрылся от искр. К последнему болту паяльная лампа уже сильно нагрелась в его руках, и Нил зашипел. Он отложил ее в сторону и схватился за решетку голыми руками, резко дернув ее. Когда она отсоединилась, Нил почувствовал знакомый неприятный щелчок в животе, но проигнорировал его. Эндрю поднялся так высоко, как смог, и Нил протянул ему руки, чтобы подтянуть его до конца — еще два щелчка.   Нил согнувшись выбрался из туннеля под скрип решеток. Адреналин на время смыл всю боль, за что Нил был благодарен. Эндрю ухватился за перила лестницы — он оказался в худшем состоянии, чем казалось со стороны. — Вверх, — пробормотал он, и они последовали за ним. Эндрю отказался от их поддержки на последнем участке лестницы. Все были взволнованными и уставшими. Эндрю пробрался в помещение через верх, сорвал со стены спутниковый телефон и повел их через буровую вышку. В углу летели искры от болтающегося провода — вероятно, последствие недавней тряски. Когда они подошли к выходу на главную палубу, их встретил яростный ветер, сопротивлявшийся им изо всех сил.  — Нил, — крикнул Кевин, перекрывая шум ветра, и посмотрел на океан. Картина, представшая перед Нилом было похоже на старое воспоминание, которое он переживал снова. Море под ними было усеяно пятнами размером с футбольный стадион или даже больше, переливающимися разными цветами. Они тянулись до самого горизонта, вплоть до других буровых вышек вдали. — Нефть, — сказал Кевин дрожащим голосом. В карих глазах Эндрю бушевала буря, и он зашёл в укрытое место, набирая чей-то номер.  Нил прижал руку к месту, где были швы, и почувствовал, что у него затуманивается зрение. Боль поднялась и в голову. Ему снова стало плохо. — Это Эндрю Миньярд, — сказал Эндрю в спутниковый телефон, и Нил подошел поближе. — Мы на нефтяной платформе «Лисья нора», вам нужно прислать кого-нибудь, чтобы забрать нас. Здесь двое гражданских. Над головой раздался незнакомый, пронзительный свист, и они подняли глаза, увидев два небольших серых самолета, рассекающих небо. Те умчались вдаль, и вслед им донеслись два резких хлопка. Эндрю замолчал, прослеживая взглядом траекторию выстрелов. — О чем они говорят? — спросил Нил, стараясь скрыть в голосе тревогу. Рядом с ним Кевин тоже завороженно смотрел на вспышки, его лицо застыло в ужасе. Эндрю стиснул зубы. Его переполняла яростная злоба. — Они сжигают его. Всё поле. Никто не придет, — процедил он. Они смотрели, как горизонт над океаном окрашивается багровым — огненная кайма пролегла между морем и небом. Она стремительно расползалась во всех направлениях, куда хватало глаз. — Огонь будет здесь через пять минут. Нил сгорбился, наконец поддавшись жгучей боли. Эндрю присел перед ним на корточки, подняв руки к животу Нила и с молчаливым вопросом в глазах. Увидев кивок Нила, он убрал руку Нила и поднял подол его рубашки. Повязка не имела ничего общего с белым цветом. Нил тоже присел на корточки и поднес свои дрожащие, окровавленные руки к лицу Эндрю. Он был зол и напуган, и Нил видел, что он делал всё, что мог, чтобы сдержать свои эмоции, но его лицо выдавало его. — Нил, — прохрипел Кевин, все еще наблюдая за приближающимся вечным пламенем, — что нам делать?  Эндрю смотрел на него, и Нил не мог отвести взгляд. Под взглядом Эндрю Нил почувствовал себя спокойнее, увереннее, несмотря ни на что. В случае чрезвычайной ситуации ключевым моментом была эвакуация. Варианты для нефтяной платформы были — либо спасательные вертолеты, как у Кейтлин, но для этого не было времени, да и не было бы достаточно безопасно вызывать сюда невестку Эндрю и мать двоих детей, чтобы она встретила здесь свою смерть; либо спасательные шлюпки. Спасательные шлюпки легко плавились, они были пластиковыми. Но... — Эндрю, — сказал Нил, вырывая его из размышлений об их смерти. — У вас тут есть спасательные шлюпки. Они закрытые? Герметичные? Эндрю слегка кивнул. Нил почувствовал, как на его лице расплывается отвратительная улыбка, но на этот раз она была не злобной. Она была посвящена жизни. Любви. — Мы наполним их водой. Идемте. Эндрю шатаясь, поднялся на ноги и потащил Кевина за собой. Он оставил Кевина у спасательных шлюпок и велел ему открыть их, а сам с Нилом побежал за пожарным шлангом. Эндрю открыл замок, передал Нилу шланг, и тот побежал на два этажа вниз к Кевину и передал ему шланг. Нил крикнул Эндрю, что всё готово, и вода забурлила в шланге. Нил снова побежал наверх, каждый вдох отдавался резкой болью в боку, и схватил другой шланг. Кевин уже начал наполнять спасательную шлюпку водой, когда вернулся Нил и встал рядом с ним. Он снова крикнул что всё готово и в тот же миг начала литься вода. Шлюпка быстро заполнялась водой, и Эндрю, вернувшись, оттолкнул Нила и взял управление на себя. Нил стоял рядом со спасательной шлюпкой, оценивая ситуацию на океане. Огонь был теперь достаточно близко, и он мог разглядеть детали. В миле от них в воде стоял столб, к которому была привязана лодка. Когда огонь приблизился и охватил лодку, она ужасно заскрипела и вспыхнула пламенем — предвещая то, что должно было произойти. Огонь не остановился, а только приближался, приближался, приближался... Всё закончилось золотистым светом. Слишком ярким, чтобы быть настоящим. Слишком требовательным, чтобы не быть таковым. — Хватит, — сказал им Нил. — У нас нет времени, этого должно быть достаточно. Нил поднял левый люк и велел Кевину открыть правый, а сам начал вытаскивать шланги. Один из них застрял, и, несмотря на то что Нил тянул его изо всех сил, он не отрывался. Эндрю что-то сказал, но Нил из-за паники не услышал его. Внезапно шланг отскочил, и Нила снова ударился головой, когда его с силой отбросило на решётчатый настил. Трясущимися губами он сделал вдох и полез вслед за Кевином в спасательную шлюпку, заперев за ними дверь. Нил не понимал, почему Эндрю не занял место у основного расцепителя, пока не заметил, как тот мертвой хваткой вцепился пальцами в сиденье. Высота падения составляла двести футов. Если бы за управление отвечал Эндрю, этого бы никогда не случилось.  Нил сел в операторское кресло и плотно пристегнувшись ремнями. Эндрю велел ему вытащить предохранительный штифт из главного спускового механизма. Нил схватился за рукоятку главного спускового механизма, глубоко вздохнул и потянул вниз. Но ничего не произошло. Они по-прежнему застряли на «платформе смерти». Нил дергал ее снова и снова, задыхаясь от паники. — Он не падает! — закричал Нил. — Люки открыты? — спросил Эндрю у Кевина, который едва смог кивнуть из-за паники.   Кевин отстегнул ремень безопасности, поднялся к двери и открыл ее. — Боже, — сказал он, — один опущен. — Кевин вышел, чтобы заняться этим, и сердце Нила почти остановилось. — Кевин, нет! — закричал Нил. — Я уже опустил лодку, если ты ее сейчас поднимешь, то не сможешь вернуться! Кевин снова возник в дверях — в багровых отсветах подступающего огня он казался прозрачным. Он посмотрел наружу. Обычно паника проявлялась у Кевина Дэя в виде оцепенения, но на этот раз он посмотрел на Нила, замер на мгновение, встретившись с ним взглядом... ...и переборов себя, с силой захлопнул дверь.  — Сейчас не время отращивать хребет, — прорычал Эндрю, отстегнул ремень и рванулся к двери. Нил боролся с ремнем безопасности, протестуя: — Эндрю, садись обратно, Кевин... Все началось медленно — полсекунды тягучего скольжения пластика по металлу. Затем скорость стремительно нарастала, у Нила екнуло в животе, его тело вжало в сиденье, и они опрокинулись назад. Он попытался схватить Эндрю, который находился в свободном падении, но гравитация сыграла с ним злую шутку. Нил беспомощно наблюдал, как оживает худший страх Эндрю, в то время как падение становилось всё сильнее. Затем они ударились об воду. Эндрю приземлился обо что-то твердое вне поля зрения Нила; вода внутри спасательной шлюпки подскочила вверх, и Нил вдохнул в самый неподходящий момент. Он закашлялся, выплевывая воду, и отстегнул ремни, как только удар остался позади. Через герметичные окна он видел, что они погружены в воду, а над ними, поглощая буровую установку, расходится стена ревущего пламени. — Эндрю! — закричал Нил, пробираясь сквозь воду. Он заметил тело Эндрю, плавающее без сознания у кормы лодки, и бросился к нему. Нил терпеть не мог прикасаться к Эндрю без его ведома, но надеялся, что все будет в порядке, если им удастся выбраться живыми. Он затащил Эндрю обратно и усадил на сиденье. Лицо того было расслабленным и безучастным. По крайней мере, когда он спал, на его лице сохранялось хоть какое-то подобие контроля. Сейчас же там не было ничего — даже пустоты, только отсутствие жизни. Нил нащупал пульс и прислушался к груди, и, убедившись, что Эндрю дышит, вздохнул с облегчением. Он вернулся к окнам. Огонь прошел, оставив после себя дымящийся след, которого Нил никогда раньше не видел. Но с угасанием огня они не могли плавиться и продолжали тонуть. Он начал искать водяной насос, чтобы они могли начать подниматься на поверхность. Тот нашёлся в задней части лодки, это был простой насос, работающий по принципу «туда-сюда», и Нил начал качать воду. Он качал уже некоторое время, но, вернувшись, чтобы проверить окна, не заметил никакой разницы. Нил замер. Они опустились еще глубже. Он бросился обратно, стараясь качать сильнее и быстрее, но это не помогало. Лодку начало кренить: вся вода скапливалась в задней части. Они продолжали тонуть, и когда Нил снова взглянул на окна, сквозь них уже начала просачиваться вода. Краем глаза он заметил, что Эндрю шевельнулся, и подошел к нему. Эндрю слегка нахмурился. — Нил, — пробормотал он, и его взгляд скользнул по лицу Нилу. — Привет, — прохрипел тот, сжимая живот. — Прости, Эндрю, мы тонем.  Эндрю сосредоточился на его лице. Из его головы текла кровь. — Насос? Нил содрогнулся от смеха. — Не сработало. Мы продолжаем тонуть, а окна вот-вот расколются. Эндрю схватил Нила за лицо и прижал его к себе. — Отпусти... — он замолчал, нахмурив брови. — Давление воздуха. Отпусти его, — проговорил он, превозмогая собственное сотрясение мозга. — Черная ручка. Нил вскочил на ноги и бросился к операционному креслу, отчаянно ища черную ручку. Он нашел ее под рулем и потянул вниз. Давление мгновенно понизилось. Нил посмотрел в окно и увидел, что их погружение замедлилось. Он побежал и нырнул обратно в воду, чтобы добраться до насоса, и работал им, пока его легкие не задохнулись от нехватки воздуха. Нил пробился обратно вперед и обнаружил, что лодка снова выравнивается. Стрелка на датчике давления застыла на отметке триста. Нил выглядел наружу: они поднимались, и дымящиеся волны становились всё ближе. — Это сработало, — рассмеялся Нил. Эндрю, похоже, почувствовал себя лучше, когда давление воздуха выровнялось, и он фыркнул на Нила. — Ты как таракан. Тебя невозможно убить. — Нил подошел к нему и увидел, что Эндрю вжался в свое сиденье. Тот перехватил запястье Нила, заставляя сесть рядом. — Да или нет?  Нил поспешно кивнул. — Да, — сказал он и вздохнул, когда Эндрю поцеловал его. У него болели суставы и всё тело, и они находились в поднимающейся на поверхность подводной лодке, но они были живы. Им предстояло прожить еще один день.

***

Аарон Миньярд сидел рядом с Дэвидом Ваймаком с тех пор, как пожилой мужчина вошел в здание. Он снова попытался расстормошить Аарона, не понимая, что единственное, в чем Аарон нуждался — это весточка от Нила, чтобы больше не находиться в этом промежуточном состоянии неизвестности. Он не вынес бы еще одной смерти. Уж точно не смерти Эндрю. Они только-только пришли к взаимопониманию, и Аарон лишь сейчас осознал, что он тоже выбрал своего брата — точно так же, как Эндрю выбрал его много лет назад. Аарон не мог его потерять — не тогда, когда впереди их ждала целая жизнь с мороженым, клубами и дурацкими совместными днями рождения, не тогда, когда они только начали сближаться. Нил вытащил Эндрю с буровой площадки — это всё, что ему сообщили. Эндрю был жив до того момента, как они получили от него звонок, а потом они всё равно подожгли этот чёртов океан. Это было всё, что он знал, и пока ему не скажут обратного, это остаётся единственным фактом. Его телефон зазвонил, и он неохотно вытащил его из кармана. Номер был незнакомым. Он ответил, потому что Нил оставил свой телефон в машине, а Аарон был врачом, и его номер был в полупубличным доступе. — Алло, — сказал Аарон, в его голосе не было никаких эмоций. На другом конце линии послышался короткий шум, а затем: — Аарон. Аарон попытался проглотить внезапно возникший комок в горле. — Эндрю? Это ты? Треск. — Да. Мы в спасательной шлюпке, нас уносит течением от буровой платформы, — сказал Эндрю. Ваймак, должно быть, подслушивал их, потому что направился к Филу Хиггинсу.  — Они посылают кого-то за вами, — передал Аарон, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Он всхлипнул лишь один раз. — Я так рад, что ты жив. Наступила короткая тишина. Затем: — Я люблю тебя. Скоро увидимся. — И связь прервалась.

***

Эндрю цеплялся за руку Нила так, словно от этого зависела его жизнь, когда они выходили из спасательного вертолета Кейтлин. Оба были укутаны в какую-то пластиковую пленку и алюминиевое спасательное одеяло. Кто-то громко позвал Эндрю, и они увидели Аарона, бегущего к ним со всех ног. Он всё еще плакал и, вероятно, не переставал плакать с момента телефонного звонка. Он подбежал к своему брату-близнецу, спотыкаясь по дороге.   — Могу ли я тебя обнять? И это был первый из тысяч раз, когда Аарон задал этот вопрос. Эндрю кивнул, отпуская руку Нила, чтобы крепко обнять своего брата. Они оба держались друг за друга так, будто могли потеряться, если разомкнут руки. Аарон рыдал, стараясь не плакать прямо на Эндрю, а Эндрю жаловался на его дрожь, хотя сам дрожал не меньше.  Кейтлин подошла к Нилу и тоже посмотрела на близнецов. Ее взгляд был полон печали и сожаления. — Я была эгоистична, не так ли? Я позволила своему иррациональному страху помешать моим детям познакомиться со своим дядей. Нил не оглянулся на нее, только наблюдал, как Эндрю держится за единственную семью, которая у него осталась в этой стране. — Ты же знаешь, почему Эндрю так поступил в колледже. Твой страх сейчас иррационален. Ты знаешь, что Эндрю будет защищать этих детей ценой собственной жизни.  Кейтлин замолчала, но кивнула. Аарон махнул Нилу рукой, отпустив своего брата-близнеца. Он уже не плакал, и когда Нил подошел достаточно близко, Аарон схватил его за плечо и встряхнул. — Ты придурок, — пробормотал Аарон. — Ты полный идиот. Ты самый глупый человек, которого я когда-либо встречал в своей жизни, а я встречал трупы с большим количеством работающих мозговых клеток, чем у тебя! Нил кашлянул один раз. — Кстати, у меня швы разошлись. Все до единого. Я бы сам их зашил, но ты сказал, что я больше не могу этого делать... — Боже мой, садись в эту чертову скорую помощь. Однажды Нил расскажет Ваймаку, что в тот день он потерял неизвестного ему сына, что время познакомиться с ним прошло, даже не успев начаться. Ваймаку понадобится время, чтобы прийти в себя, и он не будет поднимать эту тему почти год. Дэвид Ваймак попросит Нила Джостена рассказать ему всё, что тот знал о своём лучшем друге: каждую привычку, каждую одержимость, каждое раздражение, каждую влюбленность и каждую мечту. Эти вопросы глубоко ранят Нила, задевая воспоминания о потерянном друге. Нил приведет Ваймака в их лабораторию робототехники. Он скажет Ваймаку, что Кевин никогда не собирался скрывать свое происхождение, никогда не хотел причинить Ваймаку боль, держа его в неведении. Кевин думал, что у него есть больше времени, что он может подождать до более подходящего момента. После этого Ваймак всегда будет приходить на могилу раньше Нила. Там всегда уже будут лежать свежие цветы, и Нил поймет: это стоило боли от расспросов — но только не боли от потери Кевина.