Музыка, вошедшая в его мир

Мистер Барнс стоял слишком близко отчего, я смогла увидеть его обеспокоенные глаза. — Мистер Барнс? — я встала и положила руки на рояль. Моё сердце ещё никогда так не стучало, я чувствовала страх. — Не молчите! Если вам довелось прилететь ко мне, значит явно что-то случилось! — почти криком отрезала я. Гости резко обратили на меня внимание после чего мне стало не по себе. — Кайрис… — он впервые обращался ко мне по имени. — Я всё расскажу. Но, не здесь. Мистер Барнс осторожно указал на дверь в небольшой коридор за залом, где обычно хранили всякое барахло. Там было тихо. Лампочка под потолком еле слышно жужжала, из-за которой напряжение росло всё выше. Мужчина провёл рукой по лицу, собираясь с мыслями. — Я был у вашей мамы, — начал он медленно, подбирая нужные слова. — Она просила не волновать вас… но я не могу, — после этих слов сердце пропустило удар. — Что с ней? — на удивление мой голос был ровным. — Она больна, — мужчина сделал паузу. — Серьёзно больна, — я хотела закрыть уши, чтобы не слышать этого. Мир словно только что обрушился. Я опёрлась ладонью о холодную стену, ноги подкашивались, словно сейчас совсем не смогут меня удержать. — Почему… она ничего не сказала? — уже шепотом ответила я, не имея сил выдавить из себя что-то больше. — Она не хотела, — начал мужчина. — Она хочет сберечь вас. Делает вид, что всё под контролем, даже когда это не так, — я потёрла переносицу и слышала как в ушах что-то звенит. Сразу в голове всплыл последний звонок. Тяжёлый голос, дыхание. Неловкое «У меня всё хорошо», которые звучало не внушительно. — Насколько всё плохо? — я смогла поднять взгляд на мужчину. — Не могу точно сказать… — брюнет задумался смотря куда-то в пол. — Но, ей понадобиться время, — тишина между нами стала невыносимой. Где-то за стеной резко звякнули бокалы, кто-то рассмеялся заставив вернуться меня в реальность. — Я поеду к ней, — сказала я упрямо. — Сегодня же… или завтра. Я найду способ. — Кайрис… — тихо произнёс он. — Вы ведь понимаете, что это не вопрос желания, — я отвела глаза. Передо мною всплыли цифры, которые я прокручивала в голове почти каждый вечер. Аренда, счета, долги. Самостоятельная жизнь стояла больше чем всё что было, когда я жила под маминым крылом. Найти сейчас деньги чтобы вернуться домой было не в моих силах, от чего моя голова кипела. Для этого мне остаётся только работать круглые сутки без единого выходного. — Билеты сейчас ужасно дорогие, — ответила я наконец. — Как бы мне не хотелось сорваться сейчас, но я так потеряю работу. Это не просто подработка мистер Барнс… Мне захотелось исчезнуть, понимая что не смогу приехать к маме. — Это всё, на чем я сейчас держусь, — я провела рукой по лицу, задержавшись на лбу. В моём голосе было бессилие. — Я хочу к ней… я должна быть рядом. Но сейчас никак не могу исчезнуть. Если я останусь без работы, я даже помочь ей буду не в силах… — мужчина лишь кивнул. — Именно это она и сказала, — добавил мужчина. — Почти слово в слово. Что вы не должны всё бросать. Вы слишком долго шли к этому. — Она так сказала? — я внимательно посмотрела на мужчину, который сейчас выглядел непривычно мрачным под освещением слабой лампочки. — Да, — подтвердил он. Снова повисла тишина, от которой хотелось убежать. Не знаю, сколько мы стояли вот так, но тогда в моей голове был хаос. Я всё ещё не могла поверить в происходящее… Я не винила маму за то, что она ничего мне не рассказала, наверное, я б поступила также на её месте, но правда всегда всплывает. За стеной звучал приглушённый смех, мягко звякала посуда. Жизнь продолжалась, будто не замечая трещины, которые появились сегодня. Из раздумий выбил бархатный голос. — Я буду на связи с врачами, — сказал тот. — И с вами. Я расскажу вам всё что узнаю. А если вам выпадет возможность вернуться то не теряйте её. Будет только лучше, — последние слова как громкий удар по сердцу. Я отчаянно кивнула и смотрела куда-то вдаль. — Спасибо, — тихо обронила я и почувствовала руки на своих плечах. — Вы справитесь. Я буду стараться вам помочь, — от этих слов было невыносимо приятно. Подумать только, кому это надо? Я уверена что в его жизни присутствует достаточно своих хлопот, но… он даёт мне надежду, от которой хочется идти дальше. Не знаю, что тогда на меня нашло, но я резко обняла мужчину от чувства отчаяния. Он не двинулся с места, а только медленно обнял в ответ, поглаживая спину. Мистер Барнс сейчас был совсем другим, не таким какого я запомнила с академии. Раньше он то и делал, что пытался меня вывести из себя своими издёвками, но сейчас я не узнавала его. Сейчас я чувствовала только тепло и поддержку, от которой хотелось бороться дальше. Я медленно отстранилась и поняла, что больше нет времени стоять здесь. Если сейчас я снова не вернусь на своё рабочее место, это обязательно вычтут из моей зарплаты. — Идите Кайрис, — он понимал моё положение. — Завтра как только я доберусь домой и наведаюсь в больницу, сразу же позвоню, — он медленно пошёл к двери чтобы выйти. — Спасибо ещё раз, — я пошла за ним на выход. Когда мы оказались в зале, он напоследок посмотрел на меня. Я видела в его глазах сочувствие, от которого хотелось куда-то убежать. Я не люблю, когда меня жалеют, это как-будто делает меня слабее. Но я впервые не злилась, сейчас было не до этого. Мужчина вышел из ресторана и растворился в густом осеннем тумане, мне не оставалось ничего, кроме продолжения работы. Весь вечер в моей голове крутились различные мысли, сомнения, страх. Я не замечала, что снова начала играть не по правилам – сейчас было наплевать, гости не понимали, они не могли отличить мою игру. Мне оставалось только вылить душу с помощью инструмента, который действительно помогал, хоть и на некоторое время. В один момент в краю зала я увидела недовольного начальника, который взглядом пригрозил мне, что меня ждёт серьёзный разговор по поводу моей импровизации. «Какая вообще разница?» – подумала я и продолжила идти на поводу своих горьких эмоций. Гостям абсолютно наплевать на то, как я играю, для них это просто создание уюта. С этими мыслями я сыграла последний аккорд, который медленно растворился, после чего я снова посмотрела на грозного мужчину, взглядом призвавшего меня подойти к нему. Сейчас будет приговор. Я медленно встала и хотела уже идти проводить беседу, от которой явно меня не похвалят, но резко услышала ровный голос сзади. — Вы играете так, как-будто вам нечего терять, — я повернулась и увидела высокого мужчину. Вид конечно у него был совсем другой, нежели у всех гостей, которые присутствовали сегодня. — Простите? — я снова внимательно оглядела его. На голове красовался чёрный цилиндр с красной лентой вокруг, красный фрак, которое закрывало чёрное пальто, трость и начищенные до блеска туфли. — Вилли Вонка, — представился тот очень тихо, как-будто не желая чтобы другие услышали. Но его голос при этом был чётким и уверенным. «Вонка», где-то я уже слышала. — Мне нужны четыре музыканта для одного проекта. На фабрике, — я совсем не понимала что он имеет ввиду. Какая ещё фабрика, какой проект? Он посмотрел на рояль, потом снова на меня. — Вы подходите, — твёрдо продолжил мужчина. Мне стало не по себе, я пыталась рассмотреть его лицо и понять, что он хочет от меня. Внезапно я заметила как сверкнули фиалковые глаза, он явно ждал моего ответа. В следующий момент в его руке будто бы из воздуха появилась визитная карточка. Он протянул и всё ещё ждал когда я прийду в реальность. Я машинально взяла деловую карточку в руки и прочитала. На ней четкими и тонкими буквами значилось: «Вилли Вонка», ниже адрес и вероятно номер телефона. — Я не ищу работу, — я под пристальным взглядом мужчины протянула руку, чтобы отдать визитку. — Может не ищете, но нуждаетесь, — он как-будто видел насквозь. Это было унижение? — Впрочем, мне всё равно. Если это будете не вы, я найду кого-то другого, — серьёзно сказал тот и направился на выход, так и не забрав визитку. «Чудак какой-то…» Подумала я и посмотрела на дверь, за которой скрылся мужчина. И что это сейчас было? На самом деле, в моём положении ещё одна работа бы совсем не помешала, но я не знала, что именно мне нужно делать, и это казалось очень странным. Похоже, этот «чудак» не имеет понятия, как нужно предлагать работу. Я ещё раз взглянула на визитку и обратила внимание на имя мужчины, я точно видела его не впервые. Я немного задумалась, вспоминая, где уже встречала это имя, но вдруг меня вывел из мыслей грозный мужской кашель в мою сторону. Я посмотрела на начальника, который всё ещё ждал меня в углу зала, и решила разобраться с этим позже, положив визитку себе в карман брюк. Как я и говорила, начальник меня не хвалил, а только кричал и даже пригрозил увольнением. Ещё этого не хватало. Я будто сорвалась з цепи и начала кричать в ответ, не веря, что так умею. Мой голос дрожал, к чёрным глазам прихлынули слёзы, и я резко забрала свои вещи и пошла домой, не желая его слушать. Рабочая смена подходила к концу, поэтому я даже не думала остаться в ресторане – на сегодня хватит стресса. Он лишь в что-то прокричал в спину, но я уже не слушала. Я быстро помчалась домой с слезами на глазах, сегодня очень много навалилось. По приходу домой я кинула своё пальто на пол и очень хотела принять душ, чтобы смыть сегодняшний день, поэтому я сразу направилась в ванну и включила воду. Небрежно кинув свои вещи на холодную плитку, я залезла под воду и просто утонула в своих мыслях. Я не знала как действовать и как помочь маме. Я даже подумала, что, возможно поспешила, отказав странному человеку, который пришел как-будто с другого мира. В его глазах не было ни шуток, ни сарказма, ни чего-то ещё. Он был явно точно настроен на моё согласие, но мне нужно было узнать план работы и, главное, зарплату на данный момент. Вылезя с ванны, я обмоталась полотенцем и отодвинула ногой свои вещи, которые комком лежали на плитке. Я снова заметила карточку, которая выпала из брюк. Мокрые руки потянулись, чтобы снова взглянуть на неё, и я поняла, что человек явно серьёзный. Снова «Вонка» не выходило у меня из головы. Выйдя из ванны, неся в одной руке вещи, а в другой слегка помятую визитку, меня охватило озарение, я вспомнила. Я видела его имя ещё когда была дома, тогда после выпускного. Ко мне приходила Бела, которая взяла конфетку, от которой фантик полетел вниз. В голове появилась картина: я смотрела на тот фантик и видела «Вонка». — Так он шоколадник? — пробормотала я зайдя в спальню. — И зачем ему на фабрике пригодились музыканты? — задавала я сама себе вопросы, не получав ответа. Я аккуратно положила визитку на стол, а сама принялась переодеваться в пижаму. Целый вечер я пыталась позвонить маме, но всё было напрасно, она снова не отвечала. Сидя за инструментом, играя какую-то свою импровизацию с той самой папки, я много думала. «Может быть попробовать позвонить и подробнее расспросить за эту работу?» «А может, не лезть и оставить всё на своих местах?» Но второй вариант совсем мне не нравился. Мне срочно нужны были деньги, чтобы помочь маме, и я не могла оставить всё как есть. Лучше пойти в неизвестность, и возможно, это окажется для меня спасением, нежели я буду просто не двигаться и получать маленькие деньги, которых мне только хватает на проживание и питание. Хотя кому в вру? Иногда даже этого не хватает… На часах была уже ночь, и сейчас не имело смысла звонить – это было бы даже не прилично. Поэтому я решила завтра взяться за это дело. Утро наступило очень быстро, я даже проснулась раньше будильника, что меня удивило. Нехотя встав с тёплой кровати, я направилась на кухню, чтобы поставить чайник. Пока он закипал, я пошла приводить себя в порядок. За окном было сыро, что меня немного расстроило. Наступила середина осени. Нет, я люблю эту пору, но не тогда, когда каждый день туман и сырость… Это начинало надоедать. Тяжело вздохнув я сделала глоток кофе, смотря в окно, я снова задумалась. Не знаю, сколько я так просидела, но меня резко выбил звук телефона, на который пришло сообщение. Не задумываясь, я посмотрела и увидела, что это мистер Барнс. «Доброе утро, мисс Энвер. Через час посадка на самолёт. Как только доберусь и попаду в больницу – обязательно вам сообщу. Хорошего дня!» Ответив ему и отложив телефон, я посмотрела на часы. Пора одеваться и выбегать на работу, что я и сделала. По приходу в ресторан я не обращала внимание на людей и работников — у меня не было желания приветствовать всех, как раньше. Я прошла в служебное помещение и оставила свои вещи, после чего сразу направилась в зал. Целый день проходил сухо, настроение совсем не было. Я заметила, что сегодня даже игра не могла помочь моему состоянию. Скорее всего, это потому что я играла не от души, а по программе, которую составил начальник. Вот почему я ненавидела это. Не выносимо. К концу дня я всё-таки остаточно решила, что больше не смогу так. Ни работать нормально, ни получать больше денег. Поэтому, выходя из ресторана, я нащупала визитную карточку в кармане пальто, которое положила туда сегодня утром. Стоя на улице вдыхая холодный воздух, я взяла телефон в руки и внимательно набирала номер, который был указан на карточке. Каждый гудок отдавался в висках, растягивая секунды до предела. Когда терпение почти не осталось и я подумала, что уже поздно, по ту сторону послышался серьёзный мужской голос. — Вонка, — сказал мужчина, от чего меня сразу кинуло в холод. — Добрый вечер. Я по поводу работы… — Мой голос по сравнению з мужчиной казался просто смешным. Как-будто я не взрослая девушка, а ещё школьница, которая позвонила учителю узнать домашнее задание… — Если помните вчера… — Не дав договорить, мужчина меня перебил. — Я надеялся, что вы позвоните, — это звучало как камень з души, но в голосе не было радости или какого-то триумфа. Однако в этой сухой фразе, почему-то чувствовалось, что он и не хотел искать «другого», как вчера сказал мне. — Да, — немного нервно ответила я. — Можно узнать план роботы? И вообще, что от меня требуется? — Это не телефонный разговор, — строго отрезал тот, от чего меня прошибло ещё больше. — Предлагаю встретиться завтра. Ровно в десять, без опозданий и на моей территории. — Хорошо, — согласилась я. — Тогда до завтра, — я ждала что кондитер ответит тем же, но услышала только глухое «угу», после чего звонок оборвался. После звонка страх ещё присутствовал, но я была рада, что смогла позвонить и договориться о встрече. Это моя последняя надежда. Добравшись домой, я уселась на стул в кухне и хотела посмотреть на уведомления, вдруг мистер Барнс что-то писал. Только разблокировав экран, резко раздался звонок. Я немного дёрнулась от неожиданности, но увидев, что это мистер Барнс, сразу пришла в себя и взяла трубку. «Вовремя», – подумала я. — Добрый вечер, мисс Энвер, — тяжелый голос настораживал. — Добрый. Вы были у мамы? — спросила я с надеждой услышать что-то хорошее. — На данный момент я рядом с ней, — сердце чуть не выскочило с груди. — Пожалуйста, дайте с ней поговорить! — мистер Барнс, не задумываясь, передал телефон маме, после чего моё сердце готово было уже разбиться. — Доченька… — голос был настолько хриплым и уставшим, что я снова не узнавала маму. Было слышно, что ей стало хуже. Но я также не могла не услышать тот добрый тон, который на протяжении двадцати четырёх лет дарил мне улыбку. — Прости меня, я, наверное, не должна была умалчивать об этом. — Мама… — к глазам хлынули слёзы. — Не вини себя. Это я должна была заметить, что тебе нездоровится… — одной рукой я смахнула слезу. — Я ужасная дочь, прости. — Не смей, — та закашлялась. — Мы справимся! Я помогу тебе, — стукнув кулаком по столу, я не выдержала и начала плакать, как маленький ребёнок. — Скоро…я смогу оплатить тебе лечение, — слёзы катились по щекам, не думая останавливаться. Такой истерики у меня давно не было. — Ты у меня умница, — каждое её слово жгло изнутри. — Я люблю тебя, — после этой фразы я закрыла лицо руками и уткнулась в стол, не способная больше слышать хрупкий, без прежней силы голос мамы. Я не могла успокоиться. В трубке давно можно было слышать мужской голос, который пытался до меня достучаться, но всё было напрасно. По ту сторону наконец отключились, не дождавшись моего ответа, а я не знала, сколько ещё просидела в истерике — сейчас было трудно как никогда раньше. Спустя некоторое время я нашла всё таки силы успокоиться и принять душ, после чего сразу же легла на кровать, и наконец, уснула.