Музыка, вошедшая в его мир

8:19 Будильник стоял на 8:30, но сон отпустил раньше и резко, как-будто кто-то выдернул меня. В комнате было тихо. За окном было светло, и город казался снова чужим, равнодушным к тому, что происходит внутри меня. Первое, что я услышала – мамин голос в памяти. Я лежала неподвижно, глядя в потолок, и чувствовала, как в висках глухо пульсирует усталость. Глаза щипало. Стоило только моргнуть и веки напоминали о вчерашнем. Я медленно села, опустив ноги на холодный пол. По коже пробежала дрожь от прохлады или от предстоящей встречи, я не знала. Я смогла добраться до зеркала. Отражение смотрело на меня покрасневшими глазами и бледным лицом. — Не самая уверенная версия Кайрис Энвер, — я провела пальцами под глазами, глубоко вдохнула. — Соберись, — прошептала я самой себе. В ванной холодная вода немного привела в чувство. Сейчас мои глаза выглядели ещё чернее. В них было что-то тяжелое, взрослое. Волосы лежали небрежно падая на плечи и цепляясь за ворот пижамы. Я медленно расчесывала их, после чего они ровно легли тяжёлым полотном. Несколько тонких прядей всё равно выбились вперёд, скользнули вдоль скул, смягчая строгость моего выражения. Я на мгновение задержала взгляд на своём отражении. Мама всегда любила когда мои волосы распущены. Говорила, что в них есть некий «огонь». Но сегодня этот огонь был тихим, но никуда не исчез. Я открыла шкаф и на секунду замерла. Можно было бы выбрать что-то предельно строгое – чёрный костюм, идеальные линии, минимум характера. Это казалось «правильным». Но я никогда не умела полностью подчиняться чужим правилам, даже если они ещё неизвестны. Следующим движением рук я вытащила тёмный пиджак. Он не был угольно чёрным, а глубоко графитового оттенка. Он сидел по фигуре, подчёркивал плечи, но не делал меня жёсткой. Под ним была светлая рубашка с мягкой тканью, без лишней официальности. Ловкими движениями пальцев, я расстегнула верхнюю пуговицу, чтобы можно было свободно дышать. Брюки были прямыми и свободными. Ткань приятно касалась тела, и я поймала себя на мысли, что мне комфортно. А это важно. Образ получился строгим не спорю. Но ещё он был живым. С характером. Если мистер Вонка ожидает увидеть послушную артистку, он будет разочарован. Дальше я решила немного привести лицо в приятный вид. Никаких ярких помад, никаких тяжелых теней. Для меня важко выглядеть свежей и настоящей. Я нанесла немного консилера под глаза, чтобы скрыть следи усталости. Провела щёточкой по ресницам, добавив чуть-чуть туши, чтобы взгляд стал выразительнее. Губы я оставила естественными, лишь немного бальзама, чтобы они не казались сухими. Я смотрела на себя и машинально выпрямилась. Волосы свободно падали на спину. Хищные глаза стали чуть ярче из-за макияжа. — Уже лучше, — с этими словами я взглянула на часы. Ещё есть время позавтракать. Не хотелось идти на голодный желудок, ещё не хватало где-то там грохнуться. Закончив трапезничать я собралась выдвигаться. В запасе у меня было ещё тридцать минут, поэтому я со спокойной душой одевала пальто. На улице моросил дождь, поэтому пришлось взять зонтик. Дверь закрылась за мной с тихим щелчком, я повернулась лицом к серой улице и вдохнула запах осени. В следующую секунду я раскрыла зонт. Дождь барабанил по куполу ровным ритмом, и я не заметила, как невольно подстроила шаг под этот темп. Я направилась за адресом, который был указан на визитке. Я не ошиблась, когда фабрика вдалеке виднелась сквозь влажный воздух. Эта огромная фабрика, которую я заметила ещё в первый день переезда принадлежала мистеру Вонке. Я шла по мокрому тротуару, обходя лужи. Город жил своей обычной жизнью. Люди спешили, прятались под зонтами, кто-то бежал, прикрывая голову сумкой. Тогда я ещё не знала, что это путь окажется не просто работой для меня… Мамин голос снова всплыв в памяти – тихий, надломленный усталостью. Я крепче сжала ручку зонта. Назад пути не было. А если бы и был – я бы всё равно не сделала ни шага в обратную сторону. Я не знала, что меня ждёт за воротами фабрики. Не знала, какие условия там будут. Но я знала одно – я должна пойти туда. Дождь продолжал стучать по зонту, словно отсчитывал минуты до встречи, и с каждым шагом фабрика становилась ближе. Наконец, когда я подошла к массивным воротам, они… просто открылись сами. Такое чувство, будто кто-то внутри всё это время наблюдал за мной. Металлические ворота разошлись в стороны, открывая внутренний двор фабрики. На мгновение я замерла, это было странно и пугающе. Никто не сказал ни слова, никто не появился из-за ворот. Лишь холодный ветер подхватил волосы и заиграл с ними на плечах. Я снова пришла в себя и сделала шаг вперёд, чувствуя как с каждым приближением к главному входу растёт тревога. И тогда, подойдя к ступенькам я наконец увидела магната. Он стоял, упираясь на трость, с лёгкой, почти незаметной тенью на лице. Его взгляд был острый, внимательный, как-будто просвечивал насквозь. Я медленно поднялась по ступенькам к кондитеру и резко повернулась назад, услышав, как сзади заскрипели ворота. Они медленно закрывались. — Кайрис Энвер, — сказал он ровно, заставив повернуться снова в его сторону. Но меня пугало кое-что другое… — Вы пришли. Я остановилась, не понимая сначала, как он узнал моё имя. Мы встречались всего один раз в ресторане, и я не припоминаю, чтобы представлялась ему. — Как и договаривались, — сказала я спокойно, делая шаг к нему. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, словно проверяя, действительно ли я подхожу. На его лице отображалось абсолютно – ничего. Он был твёрдый как камень. «Похоже таким же и бесчувственным», – пронеслось у меня в голове. — Отлично, — коротко кивнул он. — Тогда давайте не тратить время, — я почувствовала, как внутри закипает смесь тревоги и решимости. Я уже тогда догадалась, что никакой тёплой поддержки от него ждать не стоит. Я нужна только для какого-то непонятного проекта, а всё остальное придёт позже, если придёт вообще… Зайдя внутрь фабрики я старалась не смотреть слишком много вокруг, а просто следовать за кондитером, который сейчас выглядел как натянутая струна. Внутри, как я догадывалась, всё было более… невероятным. И чужим. В следующий момент меня выбил твёрдый голос мужчины. — Вы понимаете, зачем вы здесь? — спросил он не оборачиваясь и продолжая идти по длинному коридору. — Да, — таким же тоном начала я. — Музыка нужна вам для… проекта. Но, — я продолжала уверенно идти за кондитером. — Я не просто инструмент. Я могу создавать, предлагать, а не только исполнять то, что скажут… — магнат мгновенно посмотрел на меня и усмехнулся. — Ваши амбиции не интересуют меня. Результат интересует. — Понимаю, — сказала я, но голос был твёрдым. — Но если вы хотите, чтобы результат был действительно хорошим, вам нужен не только инструмент, — я не имела желания проиграть ему в этом разговоре. — Вам нужен живой музыкант. Я хочу, чтобы вы это понимали, — мужчина на мгновение замер, не ожидая такого сопротивления, но сдержал эмоции. — Я вижу, что вы уверены, — такое чувство, как-будто я уже начинаю раздражать магната. — Посмотрим, выдержите ли, — с моих губ вылетел тихий смешок. Это говорит тот, кто сам предложил мне работу? Мы дошли до какого-то зала, где машины гудели и сверкали медными трубами, высокий мужчина открыл дверь в коридор, ведущий похоже к кабинету. — И ещё одно, — уверенно начала я, делая шаг в сторону его плеча. — Я не боюсь трудностей. Можете запугивать меня сколько угодно, но не думайте, что сможете сломать меня, — На одном дыхании вывалила я, смотря на него снизу. В близи он выглядит ещё выше. Он замер, словно моя реплика была неожиданностью в его идеальном мире. — Запугивать? — повторил он ровно. — Я не пытаюсь сломать вас. Мне нужна только настоящая музыка. Вы привлекли моё внимание именно потому, что не следуете готовым правилам. В этом ваша сила, — он сделал шаг к двери кабинета, словно хотел закончить разговор, но его взгляд задержался на мне ещё на мгновение. Мы вошли в кабинет. Он был просторным, высокие окна пропускали серый свет, а на столе было куча документов с какими-то чертежами. Всё выглядело строго, почти стерильно, но здесь также ощущалась сила и порядок, которым подчинялась вся фабрика. Мистер Вонка закрыл дверь за собой, не оглядываясь, и сел за стол. Он рукой пригласил меня сесть напротив, что сразу я и сделала, стараясь не показывать внутреннего волнения. — Начнём с условий, — сказал Вонка, холодно распахивая красную папку. — Вы должны прочесть их внимательно, не задавая лишних вопросов, — как же нудно это звучит. Я медленно взяла папку с рук кондитера и принялась изучать содержимое. Увидев глазами первые пункты, сердце сжалось. Первое. Работа только на фабрике, любая внешняя деятельность – запрещена без письменного разрешения. «Так, это было очевидно», – подумала я. Второе условие было – присутствовать на всех рабочих сессиях строго по расписанию. Я вдохнула глубже и читала дальше. Абсолютная конфиденциальность. Никто вне команды не должен был знать про этот проект. Я быстро взглянула на мистер Вонку, который сейчас пристально разглядывал меня, пока я пытаюсь разобраться с условиями. Его глаза были немного прищурены, а брови нахмурены. Я резко опомнилась и стала читать дальше. Полная отдача работе. Ошибки, халатность, ведут прямиком к выходу. Этого пункта я никак не испугалась, поэтому уверенно скользнула дальше. Пятый пункт вызвал некое сомнение. Музыка должна идти от души, но строго по задачам производства… Я подняла глаза на кондитера и набиралась смелости. — Мистер Вонка… — начала я осторожно, ведь он просил не задавать лишних вопросов. — Пятый пункт, как его воспринимать? Я понимаю, что могу играть от души, но как это согласуется с конкретным задачами? — такое чувство, как-будто ты имеешь право на свободу, но в то же время – нет. — Музыка от души, это то, что делает её живой, а не механической, — спокойно начал Вонка. — Но каждый звук, должен иметь цель. Она управляет процессами, — я кивнула, делая вид, что поняла. На самом деле, понятия не имела, что сейчас сказал мистер Вонка. Какие ещё процессы? — Я что, буду играть для механизмов? — я приподняла одну бровь, обдумывая этот вопрос. На лице кондитера промелькнула улыбка. Она была не дружелюбная, а насмешливая. Я была в недоумении. — Да, — подтвердил он. «Умом тронулся!», – промелькнуло у меня в голове. Это вообще возможно? — Но если вы будете следовать только инструкциям, музыка будет мёртвой. Вы должны играть от души, — мистер Вонка как-будто издевался на до мною, не спуская пристального взгляда с моего лица. — Я поняла, — сказала твёрдо, — тогда я буду готова к этому. Магнат коротко кивнул и просто продолжал наблюдать за мной. Я принялась читать дальше. После окончания рабочего времени музыканты не имеют права оставаться на рабочем месте без разрешения. Возможно, это и к лучшему. Последний пункт немного выбил меня, такого я не ожидала. Последний – самый интересный. Во время работы я обязана проживать на фабрике до окончания установленного срока. Я нервно сжала губы. Интересное и «жёсткое» условие. Я немного задумалась над этим, но вспомнив, почему я здесь сразу же приняла этот факт. Это было не таким важным на данный момент. Что ж… прийдётся пожить прямо на фабрике у самого известного, и как я уже успела понять, совершенно бесчувственного чудака, который каким-то образом додумался до того, чтобы музыканты управляли его машинами… С этом мыслю я медленно отложила папку на стол, пытаясь обдумать всё прочитанное. — Мистер Вонка, а какой срок работы и… какая оплата? — он поднял холодный и пронзительный взгляд от которого пробежали мурашки. — Если бы вы читали внимательно, мисс Энвер… — прошипел сквозь зубы магнат. — Срок ровно три месяца подряд. Оплата составляет сто тысяч фунтов за месяц, к плюсу есть бонус за хорошое качество работы и отсутствия ошибок, — мистер Вонка ткнул пальцем в скрипучих перчатках на папку, где было всё чётко указано, но я почему-то этого не заметила. Я успела замерзнуть от такого холодного голоса. Три месяца я буду жить на фабрике в компании мистера Вонки и лицезреть его бездушное отношения к себе. Просто чудесно. Но меня это не испугало, сумма, которую озвучил мистер Вонка, была до ужаса огромной, и это был хороший шанс помочь маме. Я не собиралась отступать. — А зачем вы вообще придумали всё это? — не удержалась я. — Как музыка управляет машинами, и почему именно так? — мистер Вонка потёр переносицу и тихо начал объяснять. — Каждый звук и нота влияет на чистоту и ритм механизмов. Они же воспринимают музыку через сенсоры, превращающие звуковые волны в команды, — я пыталась уловить каждое слово. Кондитер выглядел очень серьёзным. — От точности и искренности исполнения зависит работа всей системы, — закончил кондитер, смотря прямо мне в глаза. Я и сама не заметила, сколько времени просидела, просто уставившись на кондитера, пытаясь объединить в голове всё, что услышала. Он, по всей видимости, это заметил. Медленно обойдя стол и подойдя ко мне, мистер Вонка наклонился, оказавшись слишком близко к моему лицу. Его тень упала на меня, и прежде чем я успела отреагировать, он резко щёлкнул пальцами прямо перед моими глазами. Звук был коротким, чётким – и мгновенно вернул меня в реальность. — Вы закончили размышлять, мисс Энвер? — он оставался в том же положении. Расстояние между нами было невыносимо коротким от чего мне стало не по себе. Я опрокинулась на спинку кресла, чтобы соблюдать дистанцию. Я сглотнула, собираясь с мыслями. — А долго вы… — начала я, всё ещё удерживая его взгляд. — Продумывали этот проект? Идею соединить музыку и шоколад? Он слегка наклонил голову набок и наконец выпрямился, давая расслабиться. — Это уже лишнее вопросы, — коротко отрезал кондитер, вернувшись за стол. — Источник идеи не имеет никакого значения для вас, — после этих слов, кондитер словно поставил жирную точку в нашем разговоре, давая понять, что ничего не расскажет. Он положил руки на стол и посмотрел на меня так, будто теперь настала его очередь задавать вопросы. — Теперь я спрошу вас, — пауза затянулась. — Вы согласны работать на фабрике? И готовы ли начать уже завтра? — эти слова прозвучали спокойно, но от них внутри почему-то всё сжалось. В памяти снова всплыл мамин голос. Я уверенно посмотрела на кондитера и выпрямилась. — Да, мистер Вонка. Я согласна, — он несколько секунд молча смотрел на меня, будто проверяя, не дрогну ли я в последний момент. Но я была как стена, которую уже было невозможно пробить. И вдруг уголки его губ едва заметно приподнялись. — Прекрасно, мисс Энвер, — он открыл выдвижной ящик в столе и достал документ. Бумага легла передо мной с тихим шорохом. — В таком случае, подпишите. Кондитер протянул мне ручку, не отрывая взгляда. Его глаза оставались холодными, но в глубине мелькнуло что-то похожее на интерес – словно он наблюдал за началом эксперимента, результат которого ему самому был любопытен. Контракт лежал передо мной. Я ещё раз пробежала глазами, чтобы ничего не упустить. Я медленно взяла ручку. Чернила коснулись бумаги. Теперь точно никуда не деться… С этого момента всё стало по-настоящему. Мистер Вонка аккуратно закрыл папку и убрал её снова в выдвижной ящик стола, словно разговор уже был завершён. — Мисс Энвер, — начал кондитер. — Сейчас вы возвращаетесь домой, собираете все необходимые вещи и к вечеру переезжаете на фабрику. Завтра в шесть утра вы должны быть готовы к первому рабочему дню, — он совсем сдурел! Какие шесть утра? Я мысленно осыпала его нелестными словами, не позволяя ни одной эмоции отразиться на лице. Я лишь кивнула. — И, разумеется, вы немедленно увольняетесь из ресторана, — строго отрезал мистер Вонка. Я снова кивнула, но в груди всё кипело – сегодня я скажу прощай прежней жизни. Но я была готова. Ради мамы. Я уже встала с кресла и хотела развернуться к двери, как вдруг она резко распахнулась без стука. — Мистер Вонка! Я хотела уточнить по поводу сегодняшней работы, вы сказали, что моя партия должна быть синхронизирована с… — голос оборвался на полуслове. Я застыла. Мои глаза были прикованы к этой персоне… и я не хотела в это верить. «Только не она!» – подумала я, и осмотрела девушку с ног до головы. В дверях стояла Лиззи… Та самая выскочка, которая превращала мою жизнь в череду унизительных «случайностей». Та, что постоянно подлизывалась к преподавателям и одновременно портила жизнь другим. В следующий момент я скривила лицо вспомнив выпускной, где она устроила целое шоу. Я понятия не имела, что она работает здесь. И судя по выражению её лица, она тоже не ожидала увидеть меня. — Демонша? — снова это прозвище резало мне слух. Она недовольно окинула меня взглядом, а в противном голосе послышалось возмущение. Мистер Вонка тем временем наблюдал за нами, но его холодный взгляд остановился на рыжеволосой. — Мисс Девир, — голос магната стал ниже и грубее. — Вы кажется, перепутали мой кабинет с репетиционным залом, — Лиззи заметно дёрнулась, но попыталась удержать уверенную позу. — Но, я просто хотела уточнить… — мистер Вонка прервал её. — Вы «просто» ворвались без стука, — я смотрела на кондитера и заметила как в его глазах кипела злость. — На моей фабрике существует порядок! — рыкнул тот, и я подумала, что пора уходить. — Если вы рассчитываете работать здесь, советую вам его усвоить, — он медленно направился к её персоне, тем временем я где-то сбоку прижалась к стене наблюдая за всей картиной. У Лиззи было напуганные глаза, а я не веря, что смогу когда-то увидеть её в таком состоянии, просто наслаждалась ситуацией. — В следующий раз, мисс Девир, прежде чем открыть эту дверь, вы подумаете дважды, — он демонстративно постучал по двери которая находилась позади девушки. — И постучите, — повисла гробовая тишина. Я боялась привлечь своё внимание, но хотела скорее улизнуть с этого мрачного кабинета. — Вам ясно? — Лиззи сжала губы. — Да, мистер Вонка… — она виновата опустила взгляд в пол. Какая прелесть! — Прекрасно. Тогда вернитесь к работе, — кондитер наконец отступил назад. Теперь он стоял возле меня. — Я найду вас позже и мы обговорим все детали, которые вас волнуют, — взгляд девушки упал на кондитера, а потом уже на меня. Он был колким, полный раздражения. Но она впервые не обронила ни слова, смотря на меня. В следующий момент дверь за ней закрылась. Я стояла молча, смотря на кондитера и ощущая, что напряжение всё ещё висит в воздухе. Теперь я поняла, с этим мужчиной лучше не переходить границы. В следующий момент мистер Вонка обратил внимание на меня стоящую по правую сторону. — Не стойте здесь попросту, — сказал тот. — Поспешите. Вам нужно вернуться на фабрику к семи вечера, — я резко кивнула и направилась к дверям, ощущая, как его взгляд уставился в мою спину. Я вышла и облегчено выдохнула. «Работа здесь будет сложнее, чем я думала», – с этой мыслю я направилась к выходу. Первым делом я направилась в ресторан, чтобы уволиться. Каждое слово было непростым, но решимость не позволяла колебаться. Закончив с формальностями, я вздохнула и вышла на улицу, где лёгкий дождик всё ещё моросил. Дальше мой путь лежал домой. В голове уже строились планы, что необходимо положить в сумку, какие вещи понадобятся на фабрике. С каждым шагом я чувствовала, как тревога и волнение смешиваются с предвкушением. Это был первый день настоящей перемены. И я была как никогда готова. Дом встретил меня тихо, почти пустым ощущением. Я поставила чемодан на пол и начала складывать вещи. Удобную одежду для роботы, пару сменных платьев, любимый свитер, на случай, если будет холодно, и конечно, мою папку з импровизациями. Она была самой важной вещью из всех. Спустя некоторое время собрав всё, я ещё раз пробежала взглядом по комнате. Всё на месте. Всё готово. Новая жизнь, новые правила, и не совсем новые лица… В моей голове вспомнилась Лиззи и я моментально поменялась в лице. — Ничего. В этот раз, она не осмелится… — прошептала я, вспоминая как кондитер накинулся на неё. Прошло несколько часов после того, как я собрала вещи. Чемодан уже был готов у двери, но мысли всё ещё не укладывались. Я достала телефон и решила написать мистеру Барнсу. «Добрый вечер, мистер Барнс. Хочу предупредить, что теперь, возможно, не смогу быть на связи так часто, как раньше. Но прошу вас звонить и писать при первой возможности – я отвечу сразу, как только смогу». Первое сообщение было отправлено, но это не всё, что хотела сказать. Я продолжила набирать буквы. «И пожалуйста, передайте маме, что скоро всё наладится. Я со временем смогу оплатить её лечение, и больше ей не прийдется мучаться. Всё станет на свои места. И как только у неё будет желание, пусть она свяжется со мной. Заранее спасибо». Я перечитала сообщение, убедившись, что ни слова о работе на фабрике мистера Вонки там нет. Нажав кнопку «Отправить», почувствовала небольшое облегчение. Настало время выходить. Я закрыла дверь дома, чувствуя как лёгкий холодный ветер обнимает меня. По пути до фабрики я шла спокойно. На улице уже было темно, жёлтые листья тихо падали на асфальт, поднимая лёгкий шорох при каждом шаге. Фонари едва освещали тротуар, и дорога к фабрике казалась одновременно знакомой и загадочной. Когда я снова оказалась возле ворот, они тихо разъехались передо мной, приглашая войти. Я не задумываясь сделала шаг внутрь, держа ручку чемодана. Уже в знакомом коридоре, меня остановил маленький человечек. Он был настолько крохотным, что я сразу и не заметила… «Это кто?» – мигом пронеслось в моей голове. В следующий момент я моргнула несколько раз, чтобы понять, это галлюцинации… или нет. — Добрый вечер, мисс Энвер, — крохотный человечек заговорил. На мгновение я подумала, что сошла с ума. — Меня прислал мистер Вонка. Я отведу вас в вашу комнату. Я в ступоре просто молчала. Человечек не дождавшись моего ответа, просто уверенно двинулся по коридору, а я следом за ним. Мистер Вонка ни слова не обмолвился о том, кто меня встретит, хотя мог бы. Похоже, он сразу хочет, проверить меня на прочность. Фабричный ледыш. Человечек уверенно повёл меня через коридоры, которые я пыталась хоть немного запомнить, но это было напрасно. Он не торопился, но и не медлил, словно знал каждый уголок фабрики. Вскоре мы пришли к двери небольшой комнаты. — Вот ваша комната, — он мило улыбнулся и отдал мне ключик. Хоть кто-то добрый здесь. — Спасибо, — поблагодарив его, он помахал крохотной ручкой и поспешил удалиться. Я вставила ключ в замок, открыла дверь и шагнула внутрь. Я сразу заметила, что стены были почти того же цвета, что и мои тёмно–бордовые волосы. Вонка не упустил этого момента, что заставило задуматься, но не сейчас. Комната была простой. Аккуратная кровать, с тёмным покрывалом, небольшой стол у окна и шкаф для вещей. На полу лежал маленький коврик, а через окно пробивался вечерний свет. Здесь было уютно, но не слишком. Пространство помнило, что я пришла сюда не отдыхать, а работать. Я поставила чемодан рядом с шкафом и ещё раз внимательно огляделась, пытаясь принять это место. Я обратила внимание на лампу, которая была на столе. Она была в винтажном стиле. Не долго думая я включила её – тёплый свет сразу сделал комнату уютнее, смягчая эту строгость. Одним движением я устроилась на кровати. «Первый шаг сделан», – подумала я, закрыв глаза, ещё не понимая, как сильно это место изменит мою жизнь.