Лунный триумф

Прошла неделя с момента, когда Чонгука объявили в розыск. Журналист все это время ходил ни живой, ни мертвый. Он не понимает, как это могло произойти: Чонгук всегда был рядом.  Наверное, Тэхен просто делал вид, что не замечает. Чон регулярно задерживался на работе, соврал, что поехал к родителям, потому Ким звонил им и Чонгука там не было. Может это все ошибка? Ложный след? Старший уже ни в чем не уверен. Последнюю неделю он даже компьютер не открывал, авиарежим на телефоне стал сопровождать его всегда. Конечно, родные беспокоились, но все текстовые ответы ограничивались 12 буквами. "Все нормально".  Близкие все понимали, не лезли в душу.  Два дня назад сообщили о том, что Чон Чонгук арестован и будет под следствием, ищут свидетелей, знакомых, родных и близких друзей для показаний. После таких новостей старший вообще на связь больше не выходит.  Сегодня солнечный день, птицы распеваются, маяча за окном, город живет и радуется расцветающей весне. Для журналиста эта очередной день, который он пропустит лежа на кровати, размышляя о глубоком и "как могло бы быть, если.." В дверь трижды стучат. Тэхен игнорирует. Стучат настойчивее. Он поднимается и плетется в коридор, открывает дверь, на пороге пятеро полицейских. Они представляются, показывают ксивы и протягивают Киму бумажку - ордер на обыск. Старший спокойно отходит, пропуская людей в дом, но один из них остается с Тэхеном, расспрашивая, кто он, кем приходится Чонгуку и все подобное. Голова идет кругом, истощенное тело не выдерживает и журналист валится с ног, теряя сознание. Очнулся старший уже в белой комнате, пропахшей фенолом. К нему сразу же подбежала возрастная женщина, видимо, медсестра. Она помогает Киму приподняться, бегло осматривает и возвращается к столу, что-то записывает, а затем звонит, сообщая, что пациент находится в сознании, здраво мыслит и способен отвечать на вопросы. В больничное помещение заходит мужчина в форме. – Господин Ким, пройдемте со мной для дачи показаний. Тэхен аккуратно встает и следует за полицейским, шеркая тапочками. За дверью его встречают не такие же беленые коридоры с множеством кабинетов, а кипящий работой полицейский участок. Быстрым шагом слонялись из кабинета в кабинет люди в темно-синей форме, перебрасываясь фразами, какие-то гражданские буянили, пытаясь что-то доказать мужчине на дежурстве. Весь этот шум конкретно бил по перепонкам, отдавая в воспаленный мозг. Через две минуты мучений его заводят в серую маленькую комнатку, которая всем своим видом показывает, что тут только либо людей допрашивать, либо вешаться. Тэхен садится на поскрипывающий стул. Перед ним возникают тот же полицай и еще какой-то мужчина, больше похожий на простого прохожего. – Меня вы уже знаете, а это, - мужчина указывает на этого "прохожего", - господин Ли Минхек, он профайлер и будет наблюдать за вашим состоянием. Вы знаете для чего вы здесь? - Тэхен отрицательно мотает головой, - Вы здесь по делу Чон Чонгука. Он подозревается в убийствах Пак Чханеля, Кан Юнджон, Ли Чонхо и Пак Хеншика. Вы знали об этих убийствах? – Да, - голос журналиста предательски начал дрожать, когда все знакомые имена были озвучены. – Мы выяснили, что вы долгое время проживали вместе с Чон Чонгуком. Вы знали о том, чем он занимается? – Нет, я даже и думать о нем не мог в таком ключе. Он всегда был светлым и очаровательным, я все еще сомневаюсь в его причастности.  – Господин Ким, могу ли я вам задать вопрос личного характера? - кивок, - Вы состоите в романтических отношениях с Чонгуком?  – Боже, нет, с чего вы взяли? Мы дружим еще со школы, он всегда меня поддерживал, когда эти убийства стали происходить, мне стало страшно и я попросился пожить у него. Дальше пошли стандартные вопросы про то, не замечал ли он странностей в Чоне, какие-то детали и вещи, которые могли бы помочь делу, но Тэхен ничего не знал о нем из чего-то подобного. – Господин Ким, на данный момент Чонгук не хочет сотрудничать с нами, как думаете, вы сможете повлиять на это? – Я не знаю, может. – Вы хотите с ним поговорить? – Да, - глаза Кима загораются. Он скучал. Несмотря на то, что он не полноценно отрицает вину Гука, но он действительно соскучился по любимой кроличьей улыбке, голосу полному нежности и теплым объятиям. Мужчины поднимаются и ведут журналиста за собой, они проходят многообразие коридоров, поднимаются на лифте выше, где стены окрашены в такой же печальный серый, его ведут до самого конца. Полицейский трижды стучит по двери и небольшая заслонка для глаз открывается, а затем и сама дверь. Тэхен прошмыгивает в очередную серую коробку и видит за столом знакомый силуэт с опущенной головой. – Господин к вам посетитель. Ким Тэхен. Чонгук резко поднимает голову, прищуривается, фокусирует взгляд. На лице Кима расцветает улыбка. Да, Гука тоже знатно потрепало: губы растрескались, белки глаз отдают краснотой, под глазами залегли мешки, скулы стали острее. – Чонгук, зачем? - срывается с губ, - Я не знаю, что тобой двигало, но это привело к таким последствиям. Я бежал в твои объятия, чтобы спастись, а на деле сам захлопнул клетку, - журналист садится  на корточки напротив Чона, заглядывая тому в глаза. – Я не мог иначе, прости.  – Почему? Ты мог быть счастлив. Мы могли быть счастливы, - он обхватывает чужие щеки, утыкаясь лбом в лоб. – Потому что люблю, – Чонгук давит на чужой затылок, сталкиваясь губами. Целует остервенело. Плевать, что смотрят.  Он знает, что это последний раз. Он знает, что Ким больше не придет. Тэхен отвечает с тем же рвением, получая мазахистское удовольствие от покусываний. Потому что это последний раз. Потому что больше не придет.  На следующий день ему присылает отделение благодарственное письмо, потому что Чон согласился сотрудничать с полицией. Через неделю по новостям Ким наблюдает процесс суда, Чонгука заключают на пожизненное. Пьедестал снесен, лунный триумф окончен.