Лунный триумф

Прошла неделя с момента, когда Чонгука объявили в розыск. Журналист все это время ходил ни живой, ни мертвый.  Он не понимает, как это могло произойти: Чонгук всегда был рядом.  Наверное, Тэхен просто делал вид, что не замечает. Чон регулярно задерживался на работе, соврал, что поехал у родителям, потому Ким звонил им и Чонгука там не было. Может это все ошибка? Ложный след? Старший уже ни в чем не уверен. Последнюю неделю он даже компьютер не открывал, авиарежим на телефоне стал сопровождать его всегда. Конечно, родные беспокоились, но все текстовые ответы ограничивались 12 буквами. "Все нормально".  Близкие все понимали, не лезли в душу.  Два дня назад сообщили о том, что Чон Чонгук арестован и будет под следствием, ищут свидетелей, знакомых, родных и близких друзей для показаний. После таких новостей старший вообще на связь больше не выходит. Ранним утром Тэхен уже бодровствовал, если быть точнее - просто всю прошедшую ночь не спал, проведя ее в непрекращающихся раздумьях. В дверь трижды негромко постучали, заставив Кима встать с нагретой постели и направиться в сторону входа, но, когда он уже хотел заглянуть в глазок, дверь открывается и журналист, потеряв равновесие, сваливается вперед, его подхватывают сильные руки и крепко прижимают к себе. Тэхен тянет носом до боли знакомый аромат, на лице родная кроличья улыбка, родинка под губой и сверкающие глаза. Чонгук вернулся. Старший не верит, даже щупает чужие щеки для проверки, за что получает в ответ смешок. Живой, красивый, но самое главное... – Гук-и, это правда? – страх услышать "да" подкатывает к горлу ком. – Нет, Тэхен, я не виновен. Это была ошибка, - обнимает журналиста, утыкаясь носов в его макушку, – Прости, что заставил волноваться. Ким крепко обнимает в ответ, а после они проходят в квартиру, где, попивая чай, Чон делится подробностями дела и тем, что эти следопыты пошли по ложному пути, обвинив его в убийствах. Вечером они решили расслабиться и заказали пару коробочек пиццы. Под годный фильмец, который вышел недавно, они трапезничали и, конечно, пьянели от вина, который где-то в своих закромах отрыл Чонгук. Обсуждения фильма плавно перетекли в разговоры о их жизни, о пережитом.  Ким очень долго раздумывал над своими чувствами, после новостей о виновности друга, он многое переосмыслил. Он не видит смысла молчать о чувствах, ранее он задумывал придти в участок и попросить разговор с Чоном, где отдал бы ему ношу своих чувств, чтобы самому пережить это. Сейчас же, когда он так близко, луна пытается протиснуться через плотные шторы, а алкоголь дурманит, Тэхен решается. – Чонгук, ты можешь выслушать меня? - рука захватывает чужую, старший боится. Гук несомненно кивает, – Не подумай неправильно, я пойму, если ты не сможешь принять это. Ты всегда был рядом со мной, поддерживал и делал все для моего комфорта. Раньше я не мог позволить себе таких мыслей, но после недавних событий я начал смотреть на тебя иначе. Подмечал все, что ты делаешь. Когда тебя объявили в розыск, мне стало не по себе и я закрылся. У меня было время обдумать и я решил, что не могу больше молчать об этом. Чонгук, я люблю тебя. Младший молчит, но Тэхен замечает, как его глаза начинают поблескивать, а рука ощутимо напряглась, больно сжимая чужую.  – Тэхен, ласковоть моя, я тоже люблю тебя, – все же одинокая слеза прокатывается по его щеке и он крепко обнимает Кима, лбом утыкаясь ему в шею, – Я не верил, что ты когда-нибудь ответишь мне взаимностью. Чон тянется к старшему за поцелуем, но тот выставляет пальцы, касаясь ими гуковых губ. – Я не хочу, чтобы мы с утра жалели об этом. Когда протрезвеем вернемся к этому разговору. Чонгук слегка дует губки, но все понимает. Они вместе слегка разбирают стол, решая в конце концов, что завтра все уберут и разбрелись по комнатам отсыпаться. Утром первым просыпается журналист. Голова не отдает болью, что удивительно, поэтому он бодренько шагает на кухню, решая приготовить что-нибудь на завтрак. Останавливается на тамагояки. В приготовлении очень простой, но очень вкусный. На готовку ушло около двадцати минут и на столе уже красуются две тарелки с японским омлетом и двумя кружками, где в одной чай, а в другой банановое молоко. На кухню, как по зову сердца, входит Чонгук, но старший даже слова не успевает сказать, как тот выпаливает: – Тэхен, я тебя люблю, давай встречаться? – только спросони, весь взъерошенный, опухший и с отпечатком подушки на щеке Гук стоит в дверном проеме и ждет ответа. – Гук-а, ты такой невероятный. Каждый раз думаю, что меня ничем не удивишь, а ты способен доказывать, что это не так. Я согласен, – обходит стол и оставляет поцелуй на скуле мужчины, – Садись за стол, завтракать будем, любимый.  Через несколько недель в новостях извещают, что найден убийца тэхеновых бывших, это оказался какой-то гражданин, которого Кии даже не знал и выяснилось, что все догадки журналиста - глупые совпадения. После полугода отношений, на день рождения старшего, Чонгук дарит ему билеты в Таиланд, где уже позже делает предложение выйти за него. На пьедестал вознесены двое, что полюбили друг друга под кровавой луной.