Глаза ночи

Коридор, залитый холодным утренним светом, казался Сонику враждебным после бархатной тьмы спальни. Он стоял на полшага позади Шэдоу, чувствуя, как вуаль, снова ставшая его броней, слегка подрагивает от его дыхания. Взгляд Наклза был тяжелым, как камни в основании дворца. Ехидна не сводил глаз с синего ежа, чья аура всё еще фонила остатками багровой энергии принца. — Принц, — Наклз пробасил, не сводя взгляда с Соника. — Твой Хранитель выжил после вчерашнего выброса. Впечатляет. Но Тейлз говорит, что резонанс был слишком сильным. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать твои... личные успехи. Город лихорадит. Шэдоу даже не дрогнул. Он шел вперед, заставляя гвардию расступаться перед ним. — Я знаю, что делает мой Хаос, Наклз. Тейлз, докладывай. Тейлз семенил рядом, его два хвоста нервно подергивались, а пальцы лихорадочно бегали по сенсорному экрану прибора. — Всплеск был зафиксирован тридцать минут назад в Нижнем городе, — быстро заговорил лисенок, бросая на Соника любопытные, почти научные взгляды. — Но странно не это. Энергия была не только вашей, сир. Она была... зеркальной. Будто кто-то использовал ваш ночной резонанс с Хранителем, чтобы откалибровать какой-то древний механизм в недрах архивов. Соник почувствовал, как внутри всё похолодело. Их самая сокровенная минута была использована кем-то как инструмент. — И где была разведка? — Шэдоу резко остановился, оборачиваясь к Руж. Летучая мышь, которая до этого момента хранила странное молчание, лишь приподняла бровь. На её губах застыла маска безразличия, но в глазах Соник уловил вспышку чего-то похожего на... вину? — Я проверяла периметр сокровищницы, — коротко бросила она. — Сигнал в архивах появился внезапно. — Или ты дала ему появиться, — прошептала Эми Роуз. Она стояла чуть в стороне, медленно тасуя карты. Сегодня на ней не было боевого молота, но аура пророчицы давила не меньше. Эми сделала шаг к Сонику, и её глаза, обычно видевшие скрытое, сощурились. — Я не вижу твоего лица, синий еж, — её голос звучал отстраненно, будто она говорила не с ним, а с судьбой. — Но я вижу твою тень. Она переплетена с тенью принца так туго, что я не могу разобрать, где заканчивается один и начинается другой. Карты говорят, что ты принес в этот дом спасение, но цена за него — сердце Эхиднарии. Соник выдержал её взгляд. Он знал, что Эми не военная, но её влияние на Шэдоу было иным — она была его совестью и его связью с будущим. — Моё имя — Соник, — тихо, но твердо произнес он сквозь вуаль. — И если цена — моё присутствие здесь, я готов её платить. Наклз хмыкнул, скрестив мощные руки на груди. — Громкие слова для того, кто прячется за куском шелка. Если Тейлзу нужно «синхронизировать» вас, тебе придется показать, на что ты способен на самом деле, а не только в танце. Пошли. Зарок уже ждет в совете, и он не в духе. Шэдоу положил руку на эфес своего меча. — Пусть ждет. Сначала мы пойдем в лабораторию Тейлза. Я хочу знать, кто влез в мои архивы, пока мы... спали. Они двинулись дальше по коридору. Соник шел рядом с Наклзом, чувствуя исходящую от того мощь земли. Ехидна явно не доверял ему, но в его суровости не было яда Зарока — только забота о безопасности принца. — Слушай, парень, — вполголоса произнес Наклз, когда они немного отстали от остальных. — Я не знаю, откуда ты взялся, и мне плевать, что там у вас с Шэдоу. Но если ты — причина, по которой он теряет голову и контроль над Хаосом... я лично вышвырну тебя за ворота. Понял? Соник слегка улыбнулся под вуалью. — Понял, Наклз. Приятно знать, что у него есть такие преданные друзья. Наклз только недовольно фыркнул, но Соник заметил, что хватка на его кастетах немного ослабла. Лаборатория Тейлза находилась в самой прохладной части дворца, вырубленной прямо в скале. Здесь гул магических генераторов перекрывал свист пустынного ветра снаружи. Повсюду высились стеллажи с древними свитками, перемешанными с шестернями и мерцающими экранами — плод союза технологий лисенка и алхимии Эхиднарии. — Встаньте в центр круга, — скомандовал Тейлз, указывая на платформу, исчерченную медными рунами. — Мне нужно замерить ваш базовый уровень после... хм... ночного всплеска. Наклз, следи за распределителями. Если стрелка уйдет в красную зону — руби питание. Ехидна молча кивнул, положив свои тяжелые кулаки на рычаги огромного рубильника. Его взгляд всё ещё буравил Соника, пытаясь разгадать, что в этом хрупком на вид еже так зацепило их принца. Соник и Шэдоу встали друг напротив друга. Лазурный еж чувствовал, как вуаль слегка липнет к лицу от волнения. Шэдоу же был воплощением спокойствия, но его Хаос-кольца на запястьях тихо гудели, сдерживая мощь, которая теперь, после ночи, требовала выхода. — Начинаю синхронизацию, — объявил Тейлз и нажал кнопку. Воздух внутри круга мгновенно стал плотным. Соник вскрикнул, когда невидимая волна энергии прошла сквозь него, вырывая из груди золотисто-синее сияние Вихря. В ответ Шэдоу вспыхнул багровым пламенем. Две стихии столкнулись, закручиваясь в яростном танце, точно так же, как их тела несколькими часами ранее. — Стабильнее, — прохрипел Шэдоу, протягивая руку и переплетая свои пальцы с пальцами Соника. Как только их ладони соприкоснулись, дикий гул приборов сменился ровным, мелодичным звоном. Энергия окрасилась в глубокий пурпур. — Невероятно... — Тейлз лихорадочно записывал данные, его хвосты вертелись от восторга. — Это не просто союз. Это идеальная октава. Наклз, ты видишь? Они не подавляют друг друга, они... они создают новую форму материи! Наклз, чьи мышцы были напряжены до предела, медленно расслабил руку на рубильнике. — Я вижу, что этот парень держит напор Хаоса, от которого обычного мобиана разорвало бы в клочья, — пробасил он, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на одобрение. — Ладно, Тейлз. Похоже, он не просто «танцор». Он — настоящий боевой партнер. В этот момент Эми, стоявшая в тени колонны, резко вскрикнула. Карты в её руках разлетелись по полу веером, и все они, как одна, легли рубашкой вверх. Кроме одной. — Остановитесь! — её голос сорвался на шепот, полный ужаса. — Тейлз, отключай! Сейчас же! Тейлз в испуге опустил рычаг, и энергия с сухим треском погасла. Соник и Шэдоу пошатнулись, всё еще связанные остатками статического электричества. — Что случилось, Эми? — Шэдоу резко обернулся к пророчице. Его глаза горели опасным алым светом. Эми дрожащей рукой указала на единственную открытую карту на полу. На ней был изображён пустой трон, объятый черным туманом, а у его подножия — сломанная вуаль. — Пока вы соединяли свои силы здесь, — Эми подняла взгляд на Шэдоу, и в её зрачках отразилась тьма, — кто-то в тронном зале пролил кровь. Зарок не просто ждет вас. Он принес жертву Бездне. — Руж! — внезапно выкрикнул Тейлз, глядя на свой монитор. — Её маячок... он исчез из дворца. Но перед этим она отправила зашифрованный файл. Координаты... они ведут в сердце Черных Дюн. К старой тюрьме Блэк Дума. Шэдоу ударил кулаком по мраморной колонне, и по камню пошла трещина. — Она всё-таки сделала это. Предала нас. Соник шагнул к нему, кладя руку на его плечо. Вуаль больше не казалась преградой — через неё Шэдоу чувствовал тепло и решимость своего Хранителя. — Она могла оставить след специально, Шэдоу. Руж не так проста. — Наклз, поднимай гвардию, — голос принца стал ледяным, не терпящим возражений. — Мы не пойдем в совет. Мы пойдем за ней. И если она ведет нас в ловушку... что ж. Я давно хотел показать Бездне, как горит настоящий Хаос. Пока Наклз громогласно раздавал приказы гвардейцам в коридоре, а Тейлз лихорадочно паковал портативные дешифраторы, в лаборатории повисла странная, звенящая тишина. Шэдоу отошёл к оружейному стеллажу, проверяя остроту своего клинка, и Соник на мгновение остался один у платформы. — Она не просто так выпала, Соник, — тихий голос Эми заставил его вздрогнуть. Пророчица стояла совсем рядом. Она медленно собирала свои карты с пола, и её движения напоминали танец — плавный, но лишенный радости. Когда она поднялась, её взгляд впился в вуаль Соника, будто пытаясь прожечь шелк. — Ты думаешь, что спрятался? — Эми подошла ещё ближе, и Соник почувствовал тонкий аромат сушенной лаванды и старой бумаги, исходящий от её одежд. — Ты снял маску перед ним, но для остального мира ты всё ещё призрак. Тень. Соник выпрямился, скрестив руки на груди. — Иногда тени — это единственное, что остается от правды, Эми. — Твоя правда слишком дорогая, — она протянула руку и, прежде чем он успел отстраниться, коснулась края его лазурного уха. Её пальцы были холодными. — Слушай меня внимательно, Хранитель. Шэдоу — это пламя. Оно согревает тебя сейчас, потому что ты — его топливо. Но Бездна, к которой ведет нас Руж... она питается не ненавистью. Она питается искажённой любовью. Эми внезапно схватила его за запястье, прямо над Кольцом Луны. Её глаза на мгновение закатились, обнажая белки, и голос стал низким, чужим: — Когда солнце скроется в пасти льва, и кровь предателя окропит песок, ты увидишь два пути. Один ведет к трону, где ты будешь сидеть рядом с ним в вечной тьме. Другой — к свету, но в этом свете ты будешь один. Выбирай мудро, синий еж. Потому что Шэдоу не сможет выбрать за тебя. Он выберет тебя, даже если это сожжёт мир. Соник почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Вихрь внутри него испуганно сжался. — О чем ты говоришь? — прошептал он, вырывая руку. — Какой выбор? Эми моргнула, и её взгляд снова стал ясным, печальным. Она горько улыбнулась и вложила ему в ладонь ту самую карту — «Сломанную вуаль». — Это твое «личное», Соник. Шэдоу думает, что он защищает тебя, надевая на тебя цепи из шелка и золота. Но наступит миг, когда тебе придется сорвать их самому, чтобы спасти его. Не бойся потерять лицо перед миром. Бойся потерять себя в его тени. Она отвернулась, пряча колоду в глубокий карман платья. — И еще... — бросила она через плечо. — Наклз дал тебе кинжал из черного обсидиана. Не используй его против врагов. Оставь его для того, что связывает тебя с реальностью. В этот момент к ним подошёл Шэдоу. Он выглядел как бог войны: в черном нагруднике, с мечом за спиной и тяжёлыми наручами. Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Соника. — Мы выступаем, — коротко бросил принц. — Наклз ждет у ворот с ящерами. Эми, ты остаешься во дворце? — Нет, — твердо ответила она, поудобнее перехватывая свой молот, который вдруг оказался у неё в руках. — Мои карты говорят, что в Черных Дюнах мне суждено увидеть то, что скрыто от глаз живых. Я иду с вами. Шэдоу кивнул и протянул руку Сонику. — Держись рядом со мной. Что бы ни нагадала Эми — я не позволю пескам забрать тебя. Соник сжал его ладонь, чувствуя, как карта в другой руке неприятно холодит кожу. Слова Эми эхом отдавались в его голове: «Он выберет тебя, даже если это сожжёт мир». Это было не обещание спасения. Это было предупреждение о катастрофе.

***

Огромные кованые ворота дворца со скрежетом разошлись, выпуская отряд в объятия раскаленного марева. Солнце Эхиднарии стояло в зените, превращая горизонт в дрожащую золотую полосу. Их ждали песчаные ящеры — приземистые, покрытые костяными пластинами существа, чьи лапы были идеально приспособлены для бега по зыбучим пескам. Наклз уже сидел на самом крупном из них, его тяжелые доспехи тускло поблескивали на солнце. — Седлай, Хранитель! — крикнул Наклз, указывая на изящного, быстроногого ящера с лазурным седлом. — В Черных Дюнах песок не прощает промедления. Если отстанешь — тебя сожрут Духи Пустоты раньше, чем ты успеешь крикнуть «Хаос»! Соник ловко вскочил в седло. Вуаль мгновенно прилипла к лицу от порыва горячего ветра, и он закрепил её плотнее, оставив лишь узкую щель для глаз. Шэдоу ехал впереди на черном, как уголь, звере. Его плащ развевался, словно крылья гигантской птицы. — Тейлз, направление! — скомандовал принц. Лисенок, устроившийся в специальной люльке на спине ящера Эми, сверился с гудящим прибором. — Сигнал Руж прерывистый, но он ведет точно на северо-запад, к Забытому Зиккурату. Шэдоу, если она там, то она в самом сердце зоны искажения! Отряд сорвался с места. Песок летел из-под мощных лап ящеров, превращаясь в золотистую пыль. Скорость была бешеной. Соник чувствовал, как Вихрь внутри него резонирует с движением — он буквально сливался с ветром. — Эй, Хранитель! — Наклз поравнялся с ним, его ящер бежал тяжело, но уверенно. — Смотри под ноги! Впереди — Поющие Пески. Внезапно воздух наполнился странным, вибрирующим гулом, похожим на сотни шепчущих голосов. Земля под лапами ящеров начала ходить ходуном. — Это ловушка? — выкрикнул Соник, перекрывая гул. — Это природа этого проклятого места! — отозвалась Эми, крепче сжимая поводья. Её глаза были прикрыты, она чувствовала магию каждой клеточкой кожи. — Руж прошла здесь, я чувствую её след... но она оставила «подарки». В этот момент из-под песка впереди вырвались тонкие, острые как бритва нити фиолетовой энергии. Они перегородили путь, словно гигантская паутина. — Ложись! — рявкнул Шэдоу. Он вскинул руку, и багровая вспышка Хаос-копья перерезала нити, но на их месте тут же возникли новые. Это были ловушки разведки — почерк Руж, усиленный магией Бездны. — Она замедляет нас, — процедил Шэдоу, спрыгивая с седла прямо на ходу. Он приземлился на раскаленный песок, и вокруг его ног закружились искры. — Наклз, возьми левый фланг. Соник, мне нужна твоя скорость. Тейлз говорит, что эти нити питаются статикой. Если ты пройдешь сквозь них на пике Вихря, ты закоротишь систему. Соник кивнул. Он спрыгнул с ящера, чувствуя, как Кольцо Луны на запястье начинает пульсировать. — Считай, что нитей больше нет. Он сорвался с места, превращаясь в лазурную молнию. Нити Руж пытались поймать его, извиваясь, как змеи, но Соник был быстрее. Он пролетал сквозь них, оставляя за собой шлейф изумрудного света. Нити лопались со звоном разбитого стекла. Наклз, наблюдая за этим, довольно хмыкнул, разбивая кастетами каменных големов, которые начали подниматься из барханов, потревоженные шумом. — А парень-то неплох! — проорал он Шэдоу. — Может, из него и выйдет толк, если не прибьем его сегодня! Но Шэдоу не улыбался. Он смотрел вдаль, где на горизонте поднимался черный столб дыма. Зиккурат был близко. И там, среди руин, его ждала та, которую он считал своим самым преданным другом. — Быстрее! — скомандовал он. — Пустыня начинает дышать Бездной. Золотая пыль осела, когда отряд наконец достиг подножия гигантского строения. Зиккурат возвышался над Черными Дюнами, словно обугленный зуб древнего божества. Воздух здесь был ледяным, несмотря на палящее солнце, и вибрировал от низкого, утробного гула. — Тейлз, показатели? — коротко бросил Шэдоу, спрыгивая с ящера. Его иглы подергивались от статического напряжения. Лисенок сверился с прибором, его голос дрожал. — Фон Бездны зашкаливает, сир. Это место... оно буквально высасывает реальность. Если мы задержимся здесь дольше часа, наши молекулы начнут распадаться. Наклз со скрежетом столкнул свои кастеты. — Значит, уложимся в сорок минут. Хранитель, держись позади меня, — он бросил короткий взгляд на Соника. — Твои фокусы со скоростью здесь могут сыграть злую шутку с пространством. Они вошли внутрь через зияющий пролом. Свет факелов Эми выхватывал из тьмы стены, исписанные пророчествами, которые уже начали кровоточить черной смолой. В центре главного зала, под куполом, через который пробивался единственный луч мертвенно-бледного света, стояла Руж. Она не была похожа на беглую предательницу. Её крылья были порваны, а на плече зияла глубокая рана. Но она не двигалась, замерев в защитной стойке перед массивным саркофагом из прозрачного кристалла. — Стой, Шэдоу! — выкрикнула она, заметив их. Её голос был хриплым. — Не подходи ближе! Шэдоу замер, его рука уже потянулась к мечу. Хаос-кольца на его запястьях вспыхнули алым. — Ты привела нас сюда, Руж. Ты украла ключи из архива. Дай мне хоть одну причину не оборвать твой полет прямо сейчас. — Посмотри внутрь, — выдохнула летучая мышь, указывая на саркофаг. — Зарок не просто служит Блэк Думу. Он нашел способ... вернуть его часть. Соник сделал шаг вперед, игнорируя предостерегающий жест Наклза. Он заглянул в кристалл и почувствовал, как желудок сжался от ужаса. Внутри, в вязкой черной жидкости, плавала не плоть и не голем. Там пульсировало живое сердце, окутанное золотыми нитями. — Это Сердце Хаоса, — прошептала Эми, её карты выпали из рук. — Первородная искра, из которой Блэк Дум создал армию Черных Дюн. Но самым страшным было не сердце. Рядом с саркофагом, на коленях, опутанная теми же нитями, находилась Мария. Не та призрачная девочка из воспоминаний Шэдоу, а живая плоть, застывшая в бесконечном крике, её глаза были закрыты, а кожа светилась тем же мертвенным светом, что и Сердце. — Мария? — голос Шэдоу сорвался. Вся его напускная ледяная уверенность рухнула в одно мгновение. Он рванулся вперед, но Руж преградила ему путь, выставив вперед ладони. — Это ловушка, дурак! — крикнула она. — Это не она! Это сосуд, созданный из твоей тоски и магии Бездны. Зарок использовал твой резонанс с Хранителем, чтобы оживить эту куклу. Если ты коснешься её — печати Блэк Дума окончательно рухнут. В этот момент тени по углам зала начали сгущаться, принимая очертания высоких, безликих фигур в мантиях советников. В центре возник силуэт Зарока. — Браво, летучая мышь, — раздался вкрадчивый голос визиря. — Ты всегда была слишком догадливой. Но ты опоздала. Принц уже здесь. И его Хранитель тоже. Зарок посмотрел на Соника, и его глаза вспыхнули торжеством. — Сними вуаль, синий еж. Пора Марии увидеть того, кто занял её место в сердце её господина. Соник почувствовал, как Кольцо Луны на его руке стало раскаленным. Шэдоу стоял неподвижно, глядя на Марию, и его Хаос-энергия начала выходить из-под контроля, окрашивая воздух в кроваво-черный цвет. — Шэдоу, не слушай его! — крикнул Соник, хватая принца за плечо. — Это морок! Посмотри на меня! Но Шэдоу не слышал. Его взгляд был прикован к лицу девушки в саркофаге. — Наклз, Тейлз, Эми! — Соник обернулся к друзьям принца. — Мы должны разорвать связь, пока он не сошел с ума! Наклз ударил кулаком о ладонь. — Понял тебя. Эми, прикрой тыл. Тейлз, ищи слабое место в кристалле. Хранитель... делай что хочешь, но верни нам нашего принца! Зал Зиккурата содрогался. Багровая аура Шэдоу стала почти черной, она тяжёлыми волнами била в стены, выбивая крошку из древнего камня. Принц сделал шаг к саркофагу, его рука, дрожа, тянулась к лицу Марии. Его разум, отравленный магией Бездны и годами скорби, тонул в этой иллюзии. — Шэдоу, стой! — Соник сорвался с места, но Наклз перехватил его за плечо, удерживая. — Не подходи! — прорычал ехидна, закрываясь локтем от искр Хаоса. — Его энергия сейчас нестабильна, тебя испарит на месте! — Он уходит от нас! — крикнул Тейлз, лихорадочно тыкая в кнопки прибора. — Резонанс с «Марией» высасывает его жизненную силу! Если он коснется кристалла, его сердце остановится, чтобы запустить то сердце! Зарок довольно рассмеялся, его тень растянулась по всему залу, сплетаясь с тенями других советников. — Смотрите, как преданность превращается в прах. Принц нашел свою истину. А ты, «Хранитель»... ты всего лишь временная замена. Пыль на ветру. Соник почувствовал, как внутри него что-то надломилось. Не от страха, а от яростного нежелания отдавать Шэдоу этой мертвой тишине. Он вспомнил слова Эми: «Тебе придется сорвать узы самому, чтобы спасти его». Он резко сбросил руку Наклза. — Руж, отвлеки Зарока! Наклз, бей по основанию саркофага! — скомандовал Соник. Его голос больше не был тихим голосом танцора. Это был голос лидера. — А ты что? — выкрикнул Наклз, занося кулак для удара. — А я верну его домой. Соник шагнул в самый эпицентр багрового шторма. Энергия Хаоса обжигала его, рвала лазурный мех, но Вихрь внутри него пел, создавая защитный кокон. Он подошёл к Шэдоу со спины и обхватил его, прижимаясь всем телом. — Шэдоу... посмотри на меня. Не на неё. На меня! Принц не реагировал. Его пальцы уже коснулись холодного кристалла. Поверхность саркофага пошла трещинами, выпуская черный дым. — Ты просил меня никогда не надевать её здесь, — прошептал Соник, и его голос, чистый и отчаянный, прорезал гул Бездны. — Ты хотел видеть меня полностью. Так смотри! Одним резким движением Соник сорвал вуаль. Шелковая лента вспыхнула в искрах Хаоса и исчезла. Впервые перед лицом всей гвардии, перед предательницей Руж, перед коварным Зароком и, самое главное, перед одурманенным принцем, Хранитель предстал полностью открытым. Его лицо, освещенное изумрудным сиянием Кольца Луны, было воплощением живой, пульсирующей жизни. Разбитая губа, решительный разлет бровей и глаза... глаза, в которых не было ни капли тьмы, только бесконечная любовь и вызов самой смерти. Шэдоу замер. Его пальцы, коснувшиеся стекла, задрожали. Он медленно, словно преодолевая сопротивление целой планеты, повернул голову. Багровый туман в его зрачках начал рассеиваться. Он увидел Соника. Настоящего. Не «танцора в маске», не «инструмент для резонанса», а того, кто разделил с ним самую жаркую ночь в его жизни. Того, кто был живым. — Соник... — сорвалось с губ принца хриплым шепотом. В тот же миг иллюзия Марии внутри саркофага исказилась. Её лицо поплыло, превращаясь в безликую массу черной жижи. Сердце Хаоса внутри забилось в агонии, чувствуя, что добыча ускользает. — Нет! — взревел Зарок, вскидывая посох. — Ты не смеешь! Убей его, Шэдоу! Убей это ничтожество! Но Шэдоу уже всё понял. Его рука соскользнула с кристалла и мертвой хваткой вцепилась в ладонь Соника. Резонанс вспыхнул с новой, чистой силой. Пурпурный свет, рожденный их единством, ударил в купол Зиккурата, разрывая тени. — Наклз! Сейчас! — крикнул Соник. Ехидна, на мгновение остолбеневший от вида лица Соника («Так вот ты какой...»), пришел в себя и с оглушительным криком обрушил оба кулака на основание саркофага. Кристалл взорвался мириадами осколков. Черная жижа хлынула на пол, шипя и испаряясь. Зарок закричал, когда его связь с Сердцем Хаоса оборвалась. Его тень начала стремительно уменьшаться, втягиваясь обратно в его тело. Руж, воспользовавшись моментом, нанесла молниеносный удар ногой, выбивая посох из рук визиря. — Игра окончена, Зарок, — прошипела она, прижимая его к стене. Тишина накрыла зал. Шэдоу тяжело дышал, всё еще сжимая руку Соника. Он смотрел на него — открытого, беззащитного и прекрасного в своей дерзости. Наклз, Эми и Тейлз медленно подходили к ним. Они смотрели на Соника с нескрываемым изумлением. Эми печально улыбнулась, пряча карту «Сломанной вуали» — пророчество сбылось. — Ну... — Наклз почесал затылок, нарушая молчание. — Теперь я понимаю, почему наш принц так сильно рисковал. Хранитель... Соник... добро пожаловать официально в гвардию. Шэдоу мягко коснулся щеки Соника, вытирая дорожку пота. — Ты сорвал её сам, — тихо произнес он, и в его голосе была гордость. — Теперь пути назад нет. Соник улыбнулся, несмотря на дрожь в коленях. — Назад — это скучно, принц. Ветер всегда дует только вперед.