Глаза ночи

Зиккурат содрогался в предсмертных судорогах. Камни, пропитанные магией Блэк Дума, рассыпались в черный прах, едва касаясь песка. Отряд стремительно покидал руины, пока пустыня не поглотила их целиком. Когда они наконец оказались на безопасном расстоянии, Шэдоу резко остановил своего ящера. Он обернулся, глядя на оседающее облако пыли там, где только что высилось древнее зло. Его лицо было бледным, а руки всё ещё подрагивали от пережитого ментального удара. — Мы взяли Сердце, — Наклз подъехал ближе, демонстрируя тяжелый свинцовый контейнер, закрепленный на седле. — Тейлз говорит, что оно запечатано. Но Зарок... он ушел в Бездну. Мы не нашли тела. — Он вернется, — отрезала Эми, её голос дрожал. Она всё ещё сжимала в руках карту «Сломанной вуали», на которой теперь навечно застыл образ разорванного шелка. Пророчество сбылось, и цена была оплачена — тайна Хранителя перестала быть тайной. — Тени не умирают от падения. Они просто ждут заката. Шэдоу не слушал их. Его взгляд был прикован к Сонику. Лазурный еж сидел в седле, тяжело дыша. Его лицо, теперь полностью открытое палящему солнцу и взглядам товарищей, было испачкано копотью, а мех на плечах опален искрами Хаоса, но он держался прямо. Без вуали он казался одновременно более уязвимым и пугающе сильным. — Ты, — Шэдоу направил своего ящера вплотную к Сонику. Принц всё еще не мог привыкнуть к тому, что видит эти изумрудные глаза без преграды из ткани. — Почему ты не ушел, когда я начал терять контроль? Наклз приказал отступать. Соник медленно повернул голову. В его взгляде сиял тот самый огонь, который вытащил Шэдоу из пучины скорби — в нем не было страха, только тихая, дерзкая насмешка. — Твой воевода дает хорошие приказы, принц. Но я подчиняюсь не ему. И даже не тебе. Наклз нахмурился, глядя на открытое лицо ежа с новым, суровым уважением, но Соник продолжил. — Я подчиняюсь ветру. А ветер сказал мне, что если я уйду сейчас, то завтра от Эхиднарии останется только пепел. Разве ты не сам просил меня быть твоим Хранителем? Хранители не бегут, когда становится жарко. Шэдоу долго молчал. В его глазах отражалось заходящее солнце, превращая рубины в расплавленное золото. Он медленно протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся щеки Соника, там, где осталась ссадина от взрыва саркофага. Это был жест такой интимности и открытого признания, что Наклз деликатно отвернулся, а Тейлз внезапно очень заинтересовался настройками своего навигатора. — Ты спас не только меня, — тихо произнес Шэдоу, его голос вибрировал от сдерживаемых чувств. — Ты открылся им всем, чтобы вернуть меня. Ты спас мою честь. Если бы я коснулся того саркофага... я бы стал тем, кого поклялся уничтожить. — Для этого и нужны друзья, верно? — Соник открыто улыбнулся ему — той самой улыбкой, которую раньше Шэдоу видел лишь в полумраке спальни. — Друзья... — Шэдоу повторил это слово, будто пробуя его на вкус. Оно было ему непривычно. — Руж! Летучая мышь, которая всё это время внимательно изучала лицо Соника, будто пытаясь запомнить каждую черту того, кто заставил ледяного принца снова чувствовать, неохотно вышла вперед. — Я знаю, как это выглядит, Шэдоу, — начала она, её взгляд скользнул по Сонику с нескрываемым почтением. — Но я не могла сказать тебе правду во дворце. Зарок следил за каждым моим вздохом. Я украла ключи, чтобы выманить его сюда. — Ты едва не убила его! — Наклз ударил кулаком по ладони, указывая на Соника. — Если бы не его скорость и эта... выходка с вуалью... — Но он справился, — Руж усмехнулась, сложив крылья. — Теперь я вижу, почему ты так дорожишь им, Шэдоу. Прятать такое сокровище под маской было преступлением. Он единственный, кто не боится твоего пламени, потому что сам горит не тише. Шэдоу холодно кивнул, хотя в глубине его взгляда промелькнуло собственническое пламя. — Ты всё ещё под подозрением, Руж. Ты пойдешь под конвоем до самого города. Тейлз, Эми — готовьте портал. Мы возвращаемся. Но не в парадные ворота. Нам нужно попасть в цитадель незамеченными. Теперь, когда лицо Соника известно, Зарок объявит нас предателями, как только поймет, что план провалился. Мы идем через теневые сектора.

***

Тайный проход под северной стеной цитадели встретил их сыростью и запахом плесени. Наклз и Тейлз ушли вперед, чтобы проверить, не выставил ли Зарок стражу у внутренних колодцев, а Руж осталась под присмотром Эми в караульном гроте. Шэдоу и Соник оказались в небольшой, заброшенной камере, которая когда-то служила постом наблюдения. Здесь было сухо, а сквозь узкую бойницу вверху пробивался серебристый свет Луны Эхиднарии. Соник со стоном опустился на каменный выступ, прислонившись спиной к холодной стене. Адреналин битвы уходил, оставляя после себя тупую боль в мышцах и жжение на плече, где его задел рикошет Хаоса. — Ты едва держишься на ногах, — голос Шэдоу прозвучал в темноте низко и властно. Принц подошёл к нему, снимая свой тяжелый черный плащ. В тусклом свете его алые глаза казались единственным источником тепла. Он опустился на колено перед Соником, доставая из поясной сумки небольшой флакон с переливающимся бальзамом. Его пальцы, всё еще испачканные в пыли пустыни, осторожно коснулись скулы ежа. Теперь, когда Наклз и остальные знали правду, Шэдоу больше не нужно было притворяться, что Хранитель для него — лишь инструмент. Но от этого ответственность за жизнь Соника давила на него еще сильнее. — Я в порядке, — по привычке отозвался Соник, пытаясь улыбнуться, но тут же поморщился, когда Шэдоу осторожно коснулся его плеча. — Ладно, может, чуть-чуть «поджарился». Твой Хаос кусается, Шэдоу. — Он не должен был тебя касаться, — Шэдоу сжал челюсти, виня себя за ту минутную слабость в Зиккурате. Он начал наносить прохладный бальзам на ожоги, и боль мгновенно начала отступать. В лунном свете Соник выглядел измождённым, но его глаза сияли той самой непокорной зеленью, которая вытащила Шэдоу из Бездны. — Наклз видел, как ты дрался. Он не из тех, кто разбрасывается комплиментами, но он признал тебя. Тейлз тоже... они увидели, что ты — не просто «танцор в шелках». Соник фыркнул, подаваясь навстречу прикосновениям теплых рук принца. — Твой воевода слишком серьезный. Ему нужно меньше махать кулаками. А Тейлз... он славный. Он единственный, кто смотрел на моё лицо не с ужасом, а как на интересную задачу. Шэдоу остановил руку на его шее, заставляя Соника замолчать. Он придвинулся ближе, так что их дыхание снова стало общим, как той ночью. — Они знают, кто ты, — прошептал Шэдоу, и в его голосе прорезалась та самая жадная нотка. — Но они не знают, кем ты стал для меня на самом деле. Пока я не очищу этот трон от гнили Зарока, ты — моя самая охраняемая тайна. Мой единственный якорь в этом безумии. Соник накрыл ладонь Шэдоу своей, переплетая пальцы. — Мне нравится быть твоей тайной, Шэдоу. Но пообещай мне одно. Когда всё закончится... когда мы вышвырнем Зарока и закроем Бездну... ты позволишь мне быть свободным. Не Хранителем, не трофеем. Просто... Соником. Рядом с тобой. Шэдоу подался вперед, прижимаясь лбом к его лбу. Его Хаос-кольца тихо запели в унисон с Кольцом Луны на руке Соника. — Я клянусь тебе в этом на своей крови, лазурный еж. Он поцеловал его — нежно, почти извиняюще за ту боль, которую причинил в Зиккурате. В этом поцелуе было всё: и горечь поражений, и ярость предстоящей битвы, и та тихая, тайная любовь, которая стала их единственным спасением. Снаружи послышался условный свист Тейлза. Шэдоу нехотя отстранился и набросил на плечи Соника свой плащ, глубоко надвигая капюшон ему на глаза. — Лицо ты-то им открыл, но для гвардии Зарока ты должен остаться тенью. Иди первым. Я последую за тобой. Соник кивнул и бесшумной тенью выскользнул из камеры. Шэдоу остался в темноте на лишнюю секунду, надевая свой ледяной облик принца, прежде чем выйти к гвардии. Группа продвигалась по самым глубоким ярусам цитадели — туда, где стены были сложены из черного базальта, поглощающего свет факелов. Здесь пахло сыростью и старой магией. Шэдоу шел впереди, его шаги были почти бесшумными, но аура Хаоса вокруг него едва заметно искрила, реагируя на близость врага. — Эти камеры заброшены уже сто лет, — прошептал Тейлз, сверяясь с картой на своем планшете. — По официальным записям, здесь никого нет. Но мои датчики фиксируют слабый биологический ритм за той дверью. Наклз ударил плечом в тяжелую железную решетку. Со скрежетом она поддалась. Внутри, в тесном каменном мешке, опутанный цепями из «подавляющего камня», сидел старый ехидна. Его иглы были седыми, а глаза закрыты белесой пеленой слепоты. — Кто здесь? — голос старика был похож на шелест сухой травы. — Зарок пришел закончить начатое? Или Блэк Дум наконец решил забрать мой разум? Шэдоу шагнул в свет факела. — Я — Шэдоу, принц Эхиднарии. Кто ты, и почему ты в цепях, о которых забыл даже мой отец? Старик медленно поднял голову. Он не видел их, но его ноздри затрепетали. — Принц... запах Хаоса. Но рядом... — его «взгляд» переместился на Соника. Тот невольно откинул капюшон, чувствуя странный зов. — Этот ветер. Я узнаю его из тысячи. Я знаю Кольцо, которое ты носишь, дитя Вихря. Ты пришел из племени Ветров, которое мы предали ради власти над песками. Соник невольно сделал шаг назад, его рука инстинктивно легла на Кольцо Луны. — Вы... вы знаете меня? Старик издал хриплый смешок, переходящий в кашель. — Я знаю Кольцо, которое ты носишь, дитя Вихря. Я был тем, кто выковал его много лун назад— Кольцо Солнца, которое Зарок спрятал в сердце Бездны. Ты пришел из племени Ветров, которое мы предали ради власти над песками. Наклз нахмурился, его кулаки сжались. — Племя Ветров? Это легенда. Говорили, они исчезли вместе с Шахразадом. — Они не исчезли, — старик подался вперед, насколько позволяли цепи. — Их уничтожили. И этот мальчик — последний из рода Истинных Хранителей. Соник... так тебя звали, когда ты был ещё котёнком в колыбели из лазурных перьев. Соник замер. Его мир, выстроенный на попытках забыть прошлое, начал рушиться. Он посмотрел на Шэдоу. Рука принца, лежащая на его плече, внезапно стала казаться невыносимо тяжелой — это была рука наследника тех, кто пролил кровь его народа. — Продолжай, старик, — ледяным тоном приказал Шэдоу. — Что Зароку нужно от него? — Ему нужно равновесие, — прошептал узник. — Хаос принца разрушителен. Вихрь Хранителя созидателен. Зарок хочет использовать Соника как катализатор, чтобы превратить силу Шэдоу в бесконечный источник энергии для Блэк Дума. Но он не учел одного... Кольцо Луны нельзя заставить служить. Оно подчиняется только любви. Истинной, добровольной связи. Наклз и Тейлз в шоке застыли на месте от слов визиря, но времени на объяснения не осталось. Эми Роуз, стоявшая у входа, внезапно выронила свою колоду. Карты рассыпались, и на этот раз они все были перевёрнуты. — Ловушка... — выдохнула она. — Он знал, что мы придем сюда! Шэдоу, уходим! В тот же миг стены камеры начали плавиться, превращаясь в густую черную жижу. Голос Зарока заполнил пространство, доносился отовсюду: — Спасибо за информацию, кузнец. Теперь, когда принц знает, что его «тайный любовник» — ключ к его собственной гибели, игра станет намного интереснее! Пол под ними начал проваливаться в бездонную пропасть. — Соник! — крикнул Шэдоу, хватая его за руку, но цепи, вырвавшиеся из стен, начали оплетать их обоих, разводя в разные стороны.