Глаза ночи

Рассвет над Цитаделью не принес очищения. Он лишь обнажил масштаб катастрофы. Золотые шпили, которые веками доминировали над горизонтом, теперь казались гнилыми зубами в пасти умирающего зверя. Без подпитки Бездны Цитадель начала терять свою молекулярную плотность — металл шелушился, как старая кожа, а камни становились пористыми и хрупкими. Соник открыл глаза и мгновенно сел, едва не столкнувшись лбом с Тейлзом. Голова раскалывалась. Резонанс вчерашнего дня оставил после себя странное послевкусие — смесь эйфории и тяжелого похмелья. — Соник, наконец-то! — Тейлз выглядел так, будто не спал неделю. Его хвосты нервно подергивались, а на лбу красовалось пятно от машинного масла. — Что случилось? Зарок вернулся? — Соник уже вскочил на ноги, его иглы непроизвольно искрили синим. — Если бы... — Тейлз вывел перед ним огромную трехмерную схему Цитадели. — Город падает, Соник. В буквальном смысле. Магические стазис-поля, которые удерживали эту махину в воздухе, были завязаны на «подписи» Зарока. Его нет — поля деградируют. Мы теряем по пятьдесят метров высоты в час. Соник подошел к окну. Вид был пугающим. Раньше облака плыли далеко внизу, теперь же он видел рваные края скал Разлома совсем близко. — Где Шэдоу? — голос Соника стал тише. После того, как они разделили свои души в битве, отсутствие принца в радиусе зрения вызывало физический дискомфорт. — В нижних лазаретах. И там всё очень плохо. Спустившись на транспортной платформе, Соник попал в настоящий ад. Огромный зал, когда-то бывший бальным, теперь был забит рядами коек. Воздух здесь был тяжелым, спертым, пропитанным запахом гари и пота. Сотни легионеров — ехидн, которые вчера были грозной армией, — теперь корчились в судорогах. Шэдоу стоял в самом центре этой человеческой трагедии. На нем не было плаща, только черная водолазка, промокшая от пота. Его аура, обычно острая и колючая, теперь была растянута до невероятных пределов. Он буквально окутывал зал золотистой дымкой Хаоса. — Шэдоу, стой! — Соник подбежал к нему, видя, как мелко дрожат колени принца. — Ты же сам вчера сказал, что ты не бесконечный источник! — У них... абстиненция... — прохрипел Шэдоу, не оборачиваясь. — Зарок... он вживил Бездну в их нервные узлы. Теперь их тела требуют энергии, которой больше нет. Если я перестану... их сердца просто остановятся. Соник увидел лицо молодого легионера на ближайшей койке. Совсем мальчишка, не старше Тейлза. Его кожа приобрела сероватый оттенок, а из глаз сочилась черная влага. — Ты не можешь вытянуть это один, — Соник решительно шагнул в золотистое поле Шэдоу. — Помнишь, что мы делали в Дюнах? Дай мне руку. Шэдоу вздрогнул, когда ладонь Соника сжала его пальцы. Кольцо Луны мгновенно отозвалось, вспыхнув белым светом. Соник почувствовал, как через него проходит мощный, необузданный поток энергии Вихря, который он невольно «зачерпнул» из далекого Оазиса. — Используй меня как фильтр, — шепнул Соник. — Смешивай мой свет со своим Хаосом. Эффект был мгновенным. Золотое сияние Шэдоу стало изумрудно-белым. Оно стало более плотным, почти осязаемым. Судороги у легионеров начали затихать. Черная слизь на их лицах испарялась под действием этого чистого Резонанса. Шэдоу облегченно выдохнул, прислонившись лбом к плечу Соника. На мгновение они замерли, становясь единственным островком спокойствия в этом океане боли. Час спустя в зале Совета Наклз метал громы и молнии. Перед ним сидели выжившие офицеры Цитадели и делегация от племени Ветров во главе со старейшиной Озоном. — Мы не просим вас о любви! — Наклз ударил кулаком по столу. — Мы просим о выживании! Если Цитадель рухнет, она упадет на Великий Разлом. Это вызовет землетрясение, которое уничтожит Оазис и похоронит под завалами все источники воды! — Это ваша машина смерти, — холодно отозвался один из старейшин Ветров. — Почему мы должны спасать тех, кто ещё вчера жег наши поля? — Потому что под этими доспехами такие же ежи и ехидны, как и вы! — Соник вошёл в зал, и его голос заставил всех замолчать. — Я только что был в лазарете. Там умирают дети. Не солдаты Зарока, а дети, которых обманули. Озон, вы учили меня, что ветер не выбирает, кого охлаждать. Так будьте же ветром, а не стеной. Озон долго смотрел на Соника, затем на Шэдоу, который стоял в тени за спиной лазурного ежа. — Чего вы хотите от нас, Хранитель? — Нам нужен Вихрь, — ответил за него Шэдоу, выходя вперед. — Цитадель слишком тяжелая для обычных двигателей. Мне нужно, чтобы ваши певцы создали восходящий поток такой силы, чтобы он подхватил основание города. А я... я направлю этот поток в сопла Хаос-реакторов. Мы посадим эту гору в пески, далеко от Оазиса. Пока шел спор, Руж исследовала личные покои Зарока. Она знала, что такие люди, как он, никогда не уходят, не оставив «сюрпризов». В потайной нише за книжной полкой она обнаружила нечто, заставившее её сердце замереть. Это был маленький стеклянный сосуд, внутри которого пульсировала капля чистой, концентрированной Бездны. Рядом лежало письмо, написанное рукой профессора Джеральда.

«Если Резонанс будет искусственным, если он будет навязан страхом, а не волей — Тень вернется. И она выберет самого слабого, самого напуганного, чтобы начать всё сначала».

Руж хотела схватить сосуд, но в этот момент пол под ней резко накренился. Стеллажи с грохотом обрушились. Сосуд выскользнул из её рук и разбился о каменный пол. Черная капля, словно живая ртуть, мгновенно скользнула в щель в полу, устремляясь вниз, в вентиляцию. — О нет... — прошептала Руж, выхватывая рацию. — Соник! Шэдоу! У нас утечка! Бездна не исчезла, она ищет нового носителя! Но её голос потонул в оглушительном скрежете металла. Цитадель содрогнулась от первого серьезного обрушения одного из внешних колец. Громадный кусок золотой стены отвалился и с воем полетел вниз, в облака. — Начинаем сейчас! — закричал Соник. — Озон, зовите певцов! Наклз, готовь людей к эвакуации на внутренние палубы! Шэдоу посмотрел на Соника. В его глазах была решимость, смешанная с глубокой тревогой. — Соник, если Резонанс сорвется... если я не смогу удержать поток... пообещай мне одну вещь. — Никаких прощальных речей, Шэд! — Соник схватил его за плечи. — Мы посадим эту жестянку и пойдем есть чили-доги, слышишь? Ты мне обещал. Шэдоу едва заметно улыбнулся. — Поторопись, Хранитель. У нас осталось меньше двадцати минут до точки невозврата. Соник сорвался с места, превращаясь в синюю искру, уносясь к окраинам Оазиса, чтобы возглавить хор Ветров. А Шэдоу, один, начал спуск в самое сердце механизмов, где ему предстояло стать живым мостом между разрушительным Вихрем и умирающей машиной. В тени за его спиной, в одном из коридоров, на мгновение вспыхнул желтый глаз. Бездна нашла своего «самого слабого». И он был готов нанести удар в самый ответственный момент. Соник достиг границы Оазиса Ветров за считанные минуты. Он не бежал — он летел, едва касаясь песка, который теперь казался живым под его ногами. В центре священной рощи уже собрались сотни ежей племени Ветров. Они смотрели на небо, где огромная, кренящаяся на бок золотая Цитадель закрывала собой солнце, отбрасывая на мир тень конца света. — Послушайте меня! — Соник выскочил на центральный помост. Его голос, усиленный Кольцом Луны, разнесся над толпой, перекрывая гул падающей крепости. — Веками мы жили в страхе перед этой горой золота. Но сегодня там, внутри, находятся те, кто проснулся от кошмара. Если мы позволим Цитадели упасть, мы позволим Бездне победить в последний раз! Мы — Ветры! Мы не стены, мы — дыхание жизни! Озон поднял свой посох, и его голос влился в призыв Соника: — Хранитель говорит истину! Певцы, встаньте в круг Резонанса! Ежи племени Ветров начали петь. Сначала это был тихий шепот, напоминающий шелест сухой травы, но с каждой секундой звук крепчал. Соник встал в центр, вскинув руку к небу. Изумрудное сияние его игл начало закручиваться в гигантскую спираль. Воздух вокруг Оазиса пришел в движение. Тысячи маленьких потоков слились в один исполинский восходящий столб воздуха — Вихрь, способный поднять саму землю. — ШЭДОУ! СЕЙЧАС! — выкрикнул Соник, посылая импульс чистой воли через Кольцо. Глубоко в недрах Цитадели, в главном реакторном зале, Шэдоу стоял на узком мостике над зияющей пропастью Хаос-ядра. Стены вокруг него стонали, металл лопался с частотой пулеметных очередей. Он почувствовал зов Соника — мощный, теплый удар энергии, который пришел снизу. Шэдоу раскинул руки, его тело начало светиться багровым огнем. Он стал линзой, фокусом, через который должен был пройти Вихрь. — Принимаю... — прошептал Шэдоу. Когда колонна воздуха ударила в днище Цитадели, вся махина весом в миллионы тонн содрогнулась. Шэдоу почувствовал эту колоссальную нагрузку на свои суставы. Каждая мышца его тела была натянута как струна. Он перехватывал кинетическую энергию Вихря и, используя свои способности Совершенной Формы Жизни, перенаправлял её в поврежденные стабилизаторы. Золотое свечение начало окутывать город. Падение замедлилось. Грохот сменился мощным, ровным гулом. Но именно в этот момент, когда всё висело на волоске, Шэдоу почувствовал чужое, ледяное присутствие за спиной. — Ты... не должен был... спасать их... — раздался тихий, свистящий голос. Шэдоу не мог обернуться. Любое движение разрушило бы поток энергии, и Цитадель мгновенно рухнула бы вниз. Из тени за его спиной вышел Гейл — один из молодых офицеров, которого Шэдоу лично стабилизировал в лазарете. Но теперь глаза Гейла горели ядовитым желтым светом, а по его рукам струилась черная жижа. Семя Бездны нашло самую слабую трещину в его душе — страх перед будущим без хозяина. — Бездна... требует... равновесия! — выкрикнул Гейл и бросился на Шэдоу, занося окутанный тьмой клинок. Шэдоу стиснул зубы. Из его плеча вырвался короткий разряд Хаоса, отбросивший нападающего, но контакт был нарушен. Цитадель резко дернулась вправо. — Шэдоу! Что происходит?! — голос Соника в его голове был полон паники. — Мы теряем поток! — Держи... ритм... Соник! — прорычал Шэдоу. — У меня здесь... гость! Гейл, охваченный Бездной, двигался неестественно, его кости хрустели, принимая форму монстра. Он снова прыгнул, и на этот раз его когти вонзились в плечо Шэдоу. Кровь принца — золотистая и яркая — брызнула на черный металл реактора. Шэдоу почувствовал, как яд Бездны пытается проникнуть в его рану, активируя спящий код. Соник, почувствовав боль Шэдоу через Кольцо, понял: всё висит на волоске. Он не мог бросить Оазис и Певцов, но он мог дать Шэдоу часть своей жизни. — Тейлз! Наклз! — закричал Соник в передатчик. — В реакторный зал! Живо! Шэдоу атакуют! Сам Соник закрыл глаза. Он перестал направлять Вихрь вовне. Он направил его внутрь их связи. «Шэд, я здесь. Я — твой ветер. Ты не один. Дыши вместе со мной!» В реакторном зале Шэдоу внезапно ощутил, как его рана перестала гореть. Прохладный поток энергии Соника окутал его сердце, создавая щит. Шэдоу открыл глаза — теперь они светились не просто красным, а странным, переливающимся опаловым светом. — Ты проиграл, — сказал Шэдоу, глядя на искаженное лицо Гейла. — Бездна питается одиночеством. Но я больше не одинок. Шэдоу высвободил одну руку и, не прерывая поток энергии в реактор, щелкнул пальцами. — ХАОС... КОНТРОЛЬ! Время замерло для всех, кроме Гейла. Но вместо того, чтобы убить его, Шэдоу направил в него чистый Резонанс, который он получил от Соника. Белый свет выжег черное зерно внутри легионера. Гейл упал на мостик, его глаза снова стали нормальными, а Бездна испарилась с предсмертным визгом. Цитадель начала плавный спуск. Она больше не падала — она парила на изумрудных потоках воздуха, ведомая волей двух ежей. Огромная тень города медленно скользила по пустыне, уходя всё дальше от Оазиса, в сторону Бескрайних Песков, где не было жизни, которую можно было бы раздавить. С оглушительным, но не разрушительным рокотом, золотое основание Цитадели коснулось дюн. Тонны песка взметнулись в воздух, создавая искусственную бурю. Город просел, зарываясь в землю, и наконец замер. Тишина. На этот раз настоящая. Шэдоу рухнул на колени в реакторном зале. Его руки были обожжены, а из раны на плече всё еще сочилась кровь. Он тяжело дышал, глядя на то, как медленно гаснут мониторы древней машины. Через несколько минут двери зала вылетели с петель. Соник ворвался внутрь, задыхаясь от бега. Он не сказал ни слова — он просто подлетел к Шэдоу и крепко прижал его к себе. — Мы... внизу? — едва слышно спросил Шэдоу. — Мы на земле, Шэд. Тверже некуда, — Соник уткнулся носом в его плечо. — Мы это сделали. Снаружи, над пустыней, вставало новое солнце. Цитадель больше не летала над миром как грозный судья. Она стояла в песках, став частью ландшафта — огромным золотым памятником тому, что даже самая глубокая Бездна отступает перед Резонансом двух сердец. Но на горизонте, там, где небо сливалось с песками, Руж заметила нечто странное. Маленький отряд на быстрых ящерах, который не принадлежал ни Эхиднарии, ни Ветрам. Они везли флаг, которого мир не видел сотни лет. Битва за Цитадель закончилась. Но мир оказался гораздо больше, чем они думали. Пыль, поднятая колоссальной массой Цитадели, оседала долго. Золотые частицы смешивались с рыжим песком пустыни, создавая вокруг заземленного города странное, мерцающее марево. Соник и Шэдоу всё еще сидели на вибрирующем полу реакторного зала, когда к ним ворвались Наклз и Тейлз. — Вы живы! — Тейлз едва не сбил Соника с ног, бросаясь в объятия. — Показатели Хаоса зашкаливали, я думал, ядро не выдержит! Наклз подошел к Шэдоу и молча протянул ему руку. Шэдоу, превозмогая боль в плече, принял помощь и поднялся. Взгляд воеводы упал на лежащего без сознания Гейла. — Очередной «сюрприз» Зарока? — угрюмо спросил Наклз. — Последний всплеск Бездны, — ответил Шэдоу, вытирая золотистую кровь с подбородка. — Она искала выход. Но Соник... он дал мне силу закрыть эту дверь. Руж вбежала в зал последней. Её крылья были плотно прижаты к спине, а лицо выражало крайнюю степень озабоченности. — Мальчики, время обнимашек официально закончилось. У нас гости. И это не те добродушные соседи, которых вы ожидали увидеть. Они поднялись на главную смотровую террасу, которая теперь находилась всего в десяти метрах над уровнем песчаных дюн. Соник прищурился, глядя вдаль. На горизонте, подрагивая в лучах полуденного зноя, замер небольшой отряд. Около двадцати всадников на мощных, закованных в костяную броню ящерах. Но внимание героев привлек не сам отряд, а их знамя. На черном полотнище был вышит серебряный глаз, окруженный ломаными линиями, напоминающими молнии. — Это... — Шэдоу сузил глаза, и его иглы снова начали едва заметно мерцать. — Это герб дома Ноктюрнус. — Тех самых? — Соник обернулся к Шэдоу. — Из легенд о «Потерянных во времени»? Но они же исчезли тысячи лет назад! — Видимо, падение Цитадели прорвало не только гравитационные поля, — Тейлз уже достал свой сканер. — Падение такой массы вызвало мощнейший пространственный сдвиг. Если они прятались в складках реальности или в стазис-полях за барьером Бескрайних Песков... то мы только что постучали к ним в дверь. Громко. Один из всадников отделился от группы и медленно направился к Цитадели. Он не вынимал оружия. Его доспехи, сделанные из матового серого металла, не отражали солнце, а словно поглощали его. Всадник остановился в тридцати шагах от героев. Он снял шлем, и под ним оказалось лицо ехидны, но совершенно непохожее на жителей Оазиса или солдат Зарока. Его кожа была бледной, почти мраморной, а глаза имели холодный, стальной оттенок. — Я — Лорд Глориус из Четвертого легиона Ноктюрнус, — его голос был лишен эмоций, он звучал как скрежет металла по камню. — Мы почувствовали смерть Бездны. И мы почувствовали рождение Резонанса. Шэдоу сделал шаг вперед, инстинктивно закрывая собой Соника. — И чего же хочет Ноктюрнус от тех, кто только что спас этот мир от уничтожения? Глориус посмотрел на Шэдоу, и на его лице промелькнула тень узнавания, которая тут же сменилась высокомерием. — Спас мир? Вы лишь разожгли костер в лесу, полном хищников, Принц-Тень. Бездна была щитом. Ужасным, кровавым, но щитом. Она скрывала этот мир от глаз тех, кто находится за Пределом. Теперь, когда вы её выжгли, вы стали маяком. — Маяком для чего? — спросил Соник, выходя вперед и вставая плечом к плечу с Шэдоу. Глориус посмотрел на лазурного ежа, и его стальные глаза на мгновение расширились от удивления, завидев Кольцо Луны. — Для Пожирателей Звезд. Ноктюрнус вернулся не для того, чтобы воевать с вами. Мы вернулись, чтобы забрать то, что принадлежит нам по праву крови, и закрыть брешь, которую вы создали. — Ничего из этого города вам не принадлежит, — отрезал Наклз, сжимая кулаки, которые начали светиться алым. Глориус холодно улыбнулся. — Мы не претендуем на ваш золотой гроб. Нам нужен Хранитель. И Совершенная Форма. Атмосфера мгновенно накалилась. Соник почувствовал, как Кольцо Луны на его пальце начало лихорадочно пульсировать, отзываясь на присутствие Лорда Глориуса. Это была не враждебность, а странное притяжение, будто Кольцо узнало своего создателя. — Вы никого не получите, — Шэдоу поднял руку, и между его пальцев затрещали черные искры Хаоса. — Уходите, пока я не решил, что ваше знамя лучше смотрится в песке. Глориус не дрогнул. Он лишь поднял руку, и всадники позади него синхронно вскинули длинные копья, наконечники которых вспыхнули фиолетовым огнем — но это был не огонь Бездны, а нечто более древнее и чистое. — У вас есть время до заката, — сказал посланник Ноктюрнус. — Посмотрите на небо. Когда звезды начнут «моргать», вы поймете, о чем я говорил. Брешь открыта. И либо вы пойдете с нами, чтобы закрыть её, либо этот мир станет первым блюдом в пиршестве, которое вы сами и устроили. Всадник развернул ящера и галопом умчался к своему отряду. Соник, Шэдоу, Наклз и остальные стояли на террасе, провожая их взглядами. Наступила тишина, которая была тяжелее любого боя. — Тейлз, — тихо позвал Соник. — Проверь небо. Лисёнок лихорадочно застучал по клавишам планшета. Спустя минуту он поднял голову, и его лицо было белее мела. — Он не лгал. Астрономические показатели сбиты. Звезды... они не просто мерцают. Они исчезают. Что-то огромное движется к нашей системе через прокол, который мы создали, когда использовали Резонанс для посадки Цитадели. Шэдоу посмотрел на свои руки. На них всё еще виднелись следы ожогов от реактора. — Мы спасли их от внутренней тьмы, чтобы открыть дверь для внешней. Соник положил руку на плечо Шэдоу. Его взгляд был устремлен в небо, где в лучах заходящего солнца уже начали проступать первые, неестественно дрожащие звезды. — Значит, мы закроем и эту дверь. Вместе. Но сначала... — Соник слабо улыбнулся. — Шэд, ты всё еще должен мне чили-дог. Мы не пойдем спасать галактику на пустой желудок. Шэдоу посмотрел на него и, вопреки всему, негромко рассмеялся. — Ты неисправим, Хранитель. Пошли. Нам нужно подготовиться. Ноктюрнус не уйдет без боя, а то, что идет за ними... боюсь, нам понадобится не только Вихрь и Хаос. Над заземленной Цитаделью опускались сумерки. Золотой город стоял в песках, готовясь стать последним оплотом мира против угроз, о которых он забыл тысячи лет назад.

***

Запах поджаренного хлеба и острых специй казался кощунством в стенах величественного, но теперь уже израненного зала Цитадели. Тейлз умудрился запустить одну из кухонных печей, работавших на остаточном тепле остывающих реакторов. Соник сидел на широком мраморном подоконнике, вгрызаясь в импровизированный чили-дог, но его взгляд был прикован к небу. Звезды действительно «моргали». Это не было привычным мерцанием атмосферы — казалось, огромная невидимая рука периодически заслоняла свет далеких солнц. Шэдоу стоял поодаль, прислонившись к колонне. Его рана на плече была перевязана, но он отказывался отдыхать. — Соник, ты чувствуешь это? — тихо спросил он. — Что именно? — Соник обернулся, вытирая соус с уголка рта. — Предчувствие конца света или то, что Ноктюрнус пахнут пылью и старым железом? — Кольцо. Оно больше не просто вибрирует. Оно тянет. Соник посмотрел на свою руку. Кольцо Луны действительно испускало тонкий, едва заметный луч света, направленный точно в ту сторону, где скрылся отряд Глориуса. — Оно не тянет, Шэд. Оно указывает путь. Как компас. В центр зала вышел Наклз, его доспехи были сняты, обнажая шрамы — и старые, и совсем свежие. Рядом с ним Руж раскладывала на столе голографические карты Бескрайних Песков. — Слушайте внимательно, — голос Наклза был сух. — Ноктюрнус не просто «вернулись». По данным Тейлза, их присутствие искажает пространство в радиусе десяти миль. Они используют технологии, которые мы не понимаем. Если они хотят забрать Хранителя и Принца, они не будут ждать до рассвета. Они нападут тогда, когда небо окончательно погаснет. — Но зачем им Соник и Шэдоу? — Тейлз поднял глаза от планшета. — Если Бездна была «щитом», то Соник и Шэдоу — это те, кто его сломал. Глориус назвал их «маяком». — Маяк можно использовать для двух целей, — Руж скептически изогнула бровь. — Либо чтобы спасти тонущий корабль, либо чтобы заманить его на скалы. Я не верю ни единому слову этого мраморного красавчика. Шэдоу внезапно выпрямился, его взгляд стал жестким. — Ноктюрнус всегда стремились к мировому господству. Мой дед писал об этом в своих секретных дневниках. Они не хотят закрыть брешь ради спасения мира. Они хотят использовать энергию Пожирателей, чтобы запитать свои собственные машины. Как только последнее сияние заката утонуло в песках, воздух вокруг Цитадели стал ледяным. Звуки пустыни — стрекотание насекомых и вой ветра — мгновенно смолкли. Внезапно в центре Тронного зала пространство начало сворачиваться внутрь себя, как черная воронка. Соник спрыгнул с подоконника, приняв боевую стойку. Шэдоу мгновенно оказался впереди, его аура вспыхнула, освещая зал багровым светом. Из воронки вышел не Лорд Глориус, а нечто иное. Это была проекция — высокая фигура в церемониальных одеждах Ноктюрнус, лицо которой скрывала маска с четырьмя глазами. — Жители поверхности, — голос проекции резонировал прямо в их костях. — Время переговоров истекло. Пожиратели Звезд уже здесь. Они не едят плоть. Они едят вероятность. Они едят завтрашний день. Если вы не отдадите нам Резонанс сейчас, к утру этого мира никогда не существовало. — Вероятность, говоришь? — Соник усмехнулся, хотя по его спине пробежал холод. — Знаешь, я никогда не был силен в математике, но моя вероятность победы всегда была сто процентов. Передай своему боссу: мы не товар. — Тогда смотрите на свою гибель, — проекция указала вверх. Крыша Тронного зала, и без того поврежденная, начала медленно расходиться, обнажая ночное небо. И то, что они увидели, заставило даже Шэдоу отступить на шаг. Над планетой, закрывая собой луну, медленно разворачивалось нечто исполинское. Это не был корабль. Это было облако из живой тьмы, внутри которого вспыхивали и гасли мириады огней — это переваривались похищенные звезды. От облака тянулись тонкие, призрачные щупальца, которые уже начали касаться атмосферы, вызывая в небе всполохи фиолетового полярного сияния. — Тейлз, скажи, что у тебя есть план, — Соник не отрывал взгляда от небесного чудовища. — Есть один... но он тебе не понравится, — Тейлз лихорадочно переключал настройки на Кольце Луны через свой браслет. — Резонанс Соника и Шэдоу может работать как передатчик. Если мы сможем усилить его через Главный Изумруд, который Наклз вытащил из Бездны, мы создадим импульс, который... буквально «вытолкнет» планету из этой реальности на долю секунды. Пожиратель промахнется. — Но Изумруд истощен! — крикнул Наклз. — Он не даст такой мощи! Шэдоу посмотрел на Соника. Тот кивнул, поняв без слов. — Он даст мощь, если мы станем его батарейками, — сказал Шэдоу. — Мы с Соником войдем в прямое соединение с камнем. — Шэд, это может выжечь ваши души, — Руж подошла к нему, её голос дрожал. — Вы только что вернулись с того света. — У нас нет другого «того света», Руж, — Соник мягко улыбнулся ей. — Либо мы пробуем это, либо завтра утром нас всех просто «никогда не было». Они спустились в центральную камеру, где на пьедестале покоился Главный Изумруд. Он был тусклым, серым, израненным веками рабства у Бездны. Соник встал с одной стороны, Шэдоу — с другой. Они положили руки на холодную поверхность камня. — Наклз, начинай молитву Хранителя, — скомандовал Соник. Наклз закрыл глаза и начал нараспев произносить древние слова: — Слуги — это семь Хаосов... Хаос — это сила, черпаемая из сердца... Хранитель — это тот, кто объединяет... Изумруд начал мелко дрожать. Соник почувствовал, как Кольцо Луны буквально впивается в его палец, вытягивая из него каждую каплю Вихря. Шэдоу закричал, когда черная энергия его крови начала смешиваться с изумрудным светом камня. В этот момент стены Цитадели пробили копья Ноктюрнус. Лорд Глориус и его легионеры ворвались в зал, проходя сквозь стены, как призраки. — Остановитесь! Вы убьете всё живое! — закричал Глориус. — Вы не понимаете, какую мощь вы пробуждаете! — Мы понимаем одно, — Соник открыл глаза, которые теперь были абсолютно белыми, без зрачков. — Мы — этот мир. А этот мир не сдается! Вспышка была такой силы, что Ноктюрнус просто испарились в пространственном сдвиге. Цитадель, Оазис, вся пустыня и вся планета на мгновение превратились в прозрачный призрак. Пожиратель Звезд сомкнул свои щупальца на том месте, где мгновение назад была планета, но его когти прошли сквозь пустоту. С яростным ревом, который услышали лишь мертвые, чудовище пронеслось мимо, уносясь в глубины космоса. Когда свет погас, в центральной камере стояла мертвая тишина. Главный Изумруд рассыпался в пыль. Соник и Шэдоу лежали на полу, неподвижные, их тела были покрыты инеем из межзвездного пространства. Тейлз и Наклз бросились к ним. — Они дышат? — прошептала Руж. Наклз коснулся шеи Соника, затем Шэдоу. Его лицо медленно расплылось в улыбке, по которой скатилась слеза. — Они не просто дышат. Их сердца бьются... в один такт. Это был конец. Но на ладони Соника, среди пыли Изумруда, лежало Кольцо Луны, которое теперь не светилось. Оно стало прозрачным, как чистейший алмаз. Внутри него была видна маленькая запертая звезда. Мир был спасен, но цена была высока. Главного Изумруда больше не было. Магия Хаоса исчезла с планеты. Или так им только казалось?