Бесишь меня, коллега!

У всех есть ебанутые коллеги по работе. Ну правда. Кто-то разогревает рыбу в микроволновке, кто-то пиздит на весь опенспейс, а кто-то просто стремный, и ему нужно посочувствовать. Матвей был ко всему готов, когда нанимался в солидную айтикомпанию после удобного фриланса, когда в день его могла побеспокоить максимум кошка Моня — и то проблема решилась после того, как Матвей обзавелся автоматическими поилкой, кормушкой и лотком. С этого момента их с Моней общение свелось к пяти минутам поглаживаний по утрам — чем оба были весьма довольны. Устраиваясь в офис, Матвей был готов к бессмысленным разговорам, к вони чьих-то духов и настроился отстаивать границы в битве между теми, кому душно, и теми, кому дует, хоть пока и не определился, как ему больше нравится. Он был готов, сука, ко всему, кроме Антона, мать его, Кобелева. Антон, блядь. Сука, вот по имени понятно, что тут притаилась какая-то ебань. Хорошего человека Антоном не назовут. У хорошего человека не будет фамилии Кобелев — Матвея это должно было насторожить! И хороший человек не будет работать сиэмэмщиком! И доебываться до всех подряд со своими дурацкими видео. Оказавшись в офисе, Матвей уселся за свой привычный стол у окна, поправил кружку в форме котика, чтобы стояла ровно, потому что так было правильно. По центру подставки, слева от монитора, ушком вправо. Потому что он ценил порядок! Вдруг его стол накрыла тень, носа коснулся знакомый запах, сладкий и какой-то бешеный (Матвей ненавидел парфюмерию больше, чем рыбу в офисной микроволновке и рукопожатия). Перед глазами появилась огромная оранжевая толстовка, как спасательный жилет, в который влезли бы пятеро. Только один человек во всем офисе мог такое носить. Кобелев. — Привет! Че как? Как выходные? Блядь. — Угу, — откликнулся Матвей, старательно стуча по клавишам. Кобелев перегнулся через монитор. — Ты комп не включил, — сообщил он. — Показать, как это… — Нет! — рявкнул Матвей и пожалел, что не может эффектным жестом захлопнуть ноутбук. Потому что в этом проклятом офисе все работали с огромных моноблоков эйпл. Их, конечно, можно захлопнуть, но очень дорого обойдется. А Матвей больше не собирался тратить ничего на Кобелева! Ни копейки! Ни минуты. — Воу-воу, потише! — поднял руки Антон. — Сюда сейчас весь офис сбежится! Матвей осмотрелся — в такую срань как десять утра, да еще и в необязательный для посещения день, людей в опен-ебучем-спейсе было немного, но все они и правда пялились на них. Отлично, блядь. Велико-сука-лепно. Впервые за тридцать пять лет он надеялся быть обычным, хотел ничем не отличаться от других — и вот. Антон уселся за пустой стол напротив Матвея и от души сербнул чаем. Матвей дернулся. — Ну так? — спросил Антон спустя пару минут и снова сербнул. Матвей снова дернулся. — Че — как воскресенье прош… — Да пошел ты на хер! — рявкнул Матвей и, вскочив из-за стола, направился к выходу. Правая ладонь начала нервно барабанить по бедру, и Матвей заставил ее замереть. — Подожди! — рванул за ним Антон. Сука. Матвей пролетел через весь офис к лифтам и принялся нервно нажимать на кнопку. Раз-две-три… Надо перестать. Он с усилием опустил руку и заставил себя стоять спокойно. Как все. Он справится. Он уже справляется. Просто… перенервничал. Это все Кобелев! Все было нормально, пока он не появился! — Матвей, да подожди ты! — нагнал его Антон и остановился у него за спиной. Матвей почувствовал макушкой его дыхание и вздрогнул. Кобелев был одним из немногих, кто был еще выше Матвея. А еще — вечно лохматым, светловолосым. Носил ужасные безразмерные толстовки разных цветов, множество колец и цепочек, широкие джинсы, стоптанные кроссовки. Все предметы в его гардеробе явно присутствовали в десятке вариантов, иначе Матвей не мог объяснить, откуда такое разнообразие. Антона хотелось рассматривать, как в детстве — ковер на стене. Он понравился Матвею с первого взгляда так сильно, что слов не было. Красивый, интересный, яркий, громкий, с зелеными глазами и пушистыми волосами приятного теплого, какого-то медового оттенка. Он был как из рекламы и из влажных фантазий Матвея — одновременно. — Что тебе надо? — обернулся к нему Матвей. На какое-то мгновение ему показалось, что Антон скажет, например: “Я соскучился”. Но тот только растерянно моргнул и сказал: — Я хотел в свой блог ролик снять, ты не мог бы… — Не мог бы! — рявкнул Матвей и снова принялся тыкать в кнопку лифта. Приезжай давай! Его трясло уже всем телом, срочно надо было спрятаться, остаться одному. Сука, а такой хороший день был! Лифт никак не ехал. Стало тихо. — Послушай, — начал Антон совсем другим голосом. — То, что между нами произошло… — Ничего не значит, — перебил Матвей, гипнотизируя кнопку. — Слава богу! — облегченно выдохнул он и засмеялся. — Рад, что ты тоже так на это смотришь. Знаешь… — Секс не повод для знакомства, — сказал Матвей. — Конечно. Тем более, такой секс, как у них случился. Сначала все шло хорошо, Матвей старался вести себя нормально — да мать его, у него впервые в руках оказался такой классный парень! Красивый, и смешной, и вкусно пахнущий, и у них случилось самое лучше на свете свидание. Сначала бар, потом прогулка по ночному городу, потом даже осторожный поцелуй на набережной, когда их никто не видел. Антон так-то тоже смотрел “Доктора Кто”, причем те выпуски, где Девид Теннант, а это о чем-то говорит. Матвей чувствовал себя так, как будто у него все самые сокровенные желания вдруг сбылись. И он понял, что не зря устроился в этот офис, терпел шум и то, что стол утром всегда липкий после того, как его чем-то протирала от пыли уборщица. Антон согласился приехать к нему, и они занялись сексом, и все было замечательно — а потом Матвей все испортил. Просто в какой-то момент все пошло наперекосяк. По пизде пошло, если говорить прямо. Антон сбежал от него в четыре утра, едва успев застегнуть штаны, а утром на следующий день сказал, что “ну мы же друзья?” — Ну… — Антон откашлялся и засмеялся. — Ну мы-то были знакомы и без секса, верно? Хотя можем познакомиться еще раз. Я Антон. Он замолчал, и Матвей обернулся. Антон протягивал руку. — Нет? — спросил он. — Ладно. Я просто к тому, что… мы работаем вместе. И мне бы не хотелось, знаешь… проблем. Каких-то конфликтов. Если я тебя чем-то обидел — прости, но мы же взрослые люди…. Ты все должен понимать. Что бы между нами ни произошло, не стоит выливать это… в работу. Это непрофессионально. Мне бы не хотелось… ну ты понимаешь. Внутри все шипело и болело, как будто ему на грудь плеснули кислотой, и все органы теперь плавились: пищевод, ребра, сердце. Матвей отлично помнил, как Антон целовал его в подбородок и угол челюсти, уложив на кровать и прижав к ней всем телом. Матвея до сих пор никто так не целовал. Ему понравилось. От этого было одновременно спокойно и щекотно-хорошо, как будто внутри появился вдруг миллион мыльных пузырьков. — Да иди ты на хуй с тем, что бы там тебе хотелось, — дружелюбно сказал Матвей. Наверное, это прозвучало нормально. Не то чтобы в рамках корпоративной этики, но — обычно. Он зашел в лифт, поспешно нажал на кнопку закрытия дверей. Последнее, что он увидел, — растерянное выражение лица и его смешно приоткрытый рот, а спустя секунду наконец смог закрыть лицо руками и тихо застонать.