Время проснуться

      Коломбина вздрогнула и резко подняла голову. Надежды на то, что Арлекино все еще у нее были так же сильны, как и похмелье. Организм внезапных подъемов не оценил и уже спустя секунду Субретка уткнулась лбом в подушку с болезненным стоном. Следующая попытка подняться уже не была такой шустрой.       Взгляд скользнул по журнальному столику. Тарелка с водой, в которой была бутылка с такой же водой. Вода в квадрате? Возможно. Но, вероятнее, ночью тарелка была наполнена льдом, чтобы остудить содержимое бутылки. Рядом лежал блистер «Нурофена». — Арлекино… Я тебя ненавижу так же сильно, как и люблю, — прошептала Субретка, выдавливая красную капсулу из упаковки.       Девушка вылила немного воды из бутылки в ладонь и провела мокрой рукой по лицу. Часы показывали без пятнадцати час. На телефоне два уведомления. Девушка поморщилась — лишь бы не от Слуги.       *Рабочий чат* — «Коллеги, надо устроить совещание в 13:00. Будет онлайн, форму можно неофициальную.» — Вот это я вовремя встала, — тихо пробормотала девушка, включая фронталку.       Лицо чуть опухло, волосы растрепаны. Субретка быстро умылась, оставаясь в одежде, в которую ее одела Слуга ночью. К этому моменту уже и ссылка для созвона оказалась в чате.       Как это обычно бывает, все сидели с выключенными камерами. Один Пьеро, который это совещание и назначил, смотрел на аватарки всех присутствующих через экран. — Давайте чтобы удостовериться, что вы все внимательно слушаете информацию, а не ушли по своим делам, вы включите камеру на несколько секунд, а потом обратно выключите.       Так и сделали. Все присутствующие поочередно включали свои веб-камеры, показываясь коллегам. Вот Капитано, Дотторе, Сандроне… Коломбина нажала клавишу, наблюдая за тем, как появляется окошко, в котором видно ее лицо. Впрочем, спустя секунду прямоугольник погас и исчез. Синьора, Пульчинелла, Тарталья… Арлекино. Ее Субретка ждала больше всего. На несколько секунд засветилось изображение Слуги — заспанная, немного растрепаная. Коломбина улыбалась про себя, пока не заметила одну деталь. Пижамная рубашка. Черная, с принтом из мультяшных кроликов. Улыбуа спала, брюнетка смотрела в монитор пустым взглядом. Старшая уже давно выключила камеру, но изображение будто отпечаталось в ее голове.       Субретка задумалась. Она уже не слушала Пьеро. Девушка думала об Арлекино. Забавно, их первый секс произошел раньше, чем они узнали имена друг друга. Было же время.       Коломбина быстро спускалась по ступенькам клуба, в котором во всю орала музыка. Цель посещения злачного места проста — потрахаться и, если повезет, перекантоваться одну ночь в чьей-нибудь квартире. Все, лишь бы не возвращаться в общежитие или к родителям.       Взгляд быстро пробежался по толпе. Не заметив никого интересного, девушка направилась к бару. Спустя минуту перед ней оказался «Кир» — смесь белого вина и ягодного ликера. После одного бокала в ход пошел второй.       Внимание привлекла компания слева от барной стойки. Друзья смеялись, пили и играли в дартс. Хотя бы вместо игл дротики были с присосками.       Взгляд Субретки скользнул по одной из девушек. Высокая, волосы серовато-белые, будто седые. Громко смеялась и пила «егермейстер» с горла. Куртка… серая, с нашивкой и красной символикой «Фатуи». Курсантка военного училища. Подходит — солдафоны глупые, ими легко манипулировать.       Глаза пошли ниже. Да уж, эту девушку природа точно не обделила. Шикарная грудь, крепкое тело. Прекрасный пол всегда привлекал Коломбину больше, чем сильный.       Когда Субретка подняла взгляд, то встретилась глазами с беловолосой. Та слабо усмехнулась и выгнула бровь. Время действовать. Брюнетка чуть закусила губу, поддерживая зрительный контакт пару секунд, после чего едва заметно кивнула в сторону уборной. Намек был понят.       Субретку прижали к холодной раковине. С одной стороны горячее тело беловолосой, а с другой — холодная раковина. Коломбина обвила шею старшей руками и прильнула к губам. Поцелуй за поцелуем, к низу живота уже начало подкатывать приятное возбуждение.       Такси, подъезд какого-то дома. Коломбина честно не помнила что и как там было — часть она преодолела на руках беловолосой.       Одежда начала слетать в прихожей. Кофта, блузка, юбка. Лифчик остался в коридоре, а белье уже в спальне. Брюнетка содрогалась от прикосновений холодных пальцев к разгоряченному телу.       Субретку уронили на кровать. Жесткий матрас свел спину приятной судорогой. Коломбина тихо простонала, широко раскинув руки. — Слишком нетерпеливая, — хихикнула брюнетка, а после приподнялась и притянула беловолосую к себе.       Та лишь хохотнула, отвечая на поцелуй. Темные руки зарылись в густые волосы Субретки. Коломбина уставилась на угольно-черные ладони, а после перевела на беловолосую вопросительный взгляд. Изначально она думала, что это перчатки, но в спальне до нее дошло, что это живая кожа. — Хроническое. Не заразное, — коротко отозвалась та, а после спустилась к шее брюнетки.       Субретка выдохнула, сопоставляя симптом со всеми, известными ей, венерическими заболеваниями. Не найдя соответствий, Коломбина начала рассматривать тело старшей. Ее руки, плечи, грудь, лицо. До ужаса голодный взгляд, который изучал ее в ответ с немым благоговением. — Хочешь оставить засосы? — усмехнулась Субретка, глядя в потолок. — А ты не против? — ответила та, не поднимаясь.       Брюнетка замерла. Ей впервые задали такой вопрос. Обычно партнеры либо сразу начинали оставлять метки, либо сразу после вопроса. У Коломбины впервые спрашивали мнение. — Для тебя нет, — тихо отозвалась Субретка, расслабляясь.       Сразу же она почувствовала, как беловолосая оставляет на ней отметку, попутно покрывая шею поцелуями. В какой-то момент Коломбина вздрогнула от пальцев старшей, которые мягко касались внутренней стороны бедра. Прикосновения медленные, но уверенные — будто беловолосая исследовала ее тело сантиметр за сантиметром.       Субретка притянула лицо девушки к себе, тихо поскуливая в ее губы от нетерпения. Та же вновь тихо усмехнулась, прикусывая язык младшей. — Так сильно хочешь? — прошептала старшая, мазнув губами по щеке Коломбины. — Не представляешь насколько, — отозвалась та, чуть разводя ноги в предвкушении. — Иди сюда.       Сильные руки подхватили брюнетку, поднимая с кровати. Спустя секунду Субретка оказалась на коленях девушки, которая скользила по ее лицу взглядом. — Будешь задавать темп или мне самой? — хмыкнула беловолосая, касаясь носом тонкой шеи младшей. — Я. Я хочу, — ответила брюнетка, цепляясь за крепкие плечи.       Девушка огладила ягодицу младшей, после чего коснулась ее половых губ. Коломбина рвано вздохнула, нетерпеливо ерзая на коленках беловолосой. Спустя пару секунд старшая ввела в нее один палец. Медленно, фаланга за фалангой. Субретка тихо простонала, сжимая плечи беловолосой.       Коломбина замерла ненадолго, а после начала плавно двигаться, насаживаясь на девушку. Вскоре та ввела еще один палец. Брюнетка всхлипнула от наслаждения, царапая шею старшей.       Субретка смотрела беловолосой в глаза, продолжая двигаться на ней. Свободная рука девушки лежала на щеке младшей, мягко поглаживая ее большим пальцем.       В какой-то момент старшая начала двигаться навстречу, продлевая приятные ощущения. Коломбина стонала уже в полный голос. Из ощущений остались только руки беловолосой и ее губы. Младшая уже не думала ни о чем: ни об учебе, ни о проблемах дома, ни о проблемах впринципе. В голове была только эта девушка и то, чем они сейчас занимаются. — Блять, я ни с кем так хорошо не трахалась, как с тобой, — проскулила Коломбина, кусая старшую за губу. — Мы еще не дотрахались, — беловолосая хохотнула, целуя младшую в висок.       Субретка вздрогнула от толчка. Горло рвал стон — на утро она не сможет разговаривать. Брюнетка продолжала двигаться пальцам старшей навстречу, не переставая скулить и стонать от удовольствия. Тело само льнуло к беловолосой, поднимаясь и опускаясь с ней в унисон.       Коломбина сама не заметила, как начала плакать. Не от боли или стыда. А от чистейшего наслаждения, которого она никогда до этого не испытывала. Глаза закатывались сами, пока Субретка пыталась не свалиться с колен старшей. — Архонты, как хорошо, — простонала младшая, опускаясь на длинные пальцы.       Коломбина прильнула к шее беловолосой, оставляя там засос. После еще пара укусов. Спустя каких-то две минуты вся шея старшей была в метках — от едва заметных до ярко-красных.       Субретка застонала, чувствуя как ее потихоньку начинает накрывать волна оргазма. Яркая, большая и всепоглощающая. — Господи, блять, я сейчас… Бля-ахть.! — Коломбина сжала плечи старшей до кровавых царапин.       Все тело свело от приятной судороги. Субретка вскрикнула, скуля в шею девушки. Брюнетка свалилась на старшую, наваливаясь всем весом, крупно дрожа. — Я хочу еще, — прошептала Коломбина, спустя пару секунд, — я хочу тебя. — Иди ко мне, — беловолосая обняла младшую за талию, подтягивая ее чуть повыше, — какая же ты горячая, — старшая рассмеялась, целуя Субретку в щеку.       Брюнетка прижалась к груди девушки, закрыв глаза. Уже спустя пару секунд младшая провалилась в сон, несмотря на свои слова.       Утро в незнакомой квартире. Коломбина открыла глаза, осматриваясь и попутно пытаясь найти взглядом свою одежду. Однако взгляд не выцепил ничего, кроме футболок размера на три больше ее собственного.       Спустя пару минут девушка вышла из спальни, направляясь на кухню по звукам готовки. Беловолосая стояла у кухонной тумбы, оперевшись об нее бедром, и следила за чем-то, что варилось в кастрюле. — Утро, — старшая повернулась к Коломбине и поманила ее рукой.       Слишком домашний жест для интрижки на одну ночь. Субретка застыла на месте, пытаясь сообразить как ей поступить. Спустя мгновение она прижалась к груди беловолосой, оказываясь в медвежьих объятиях.       Брюнетка приподнялась на носочках, потянувшись к губам старшей. — Коломбина, — вдруг прошептала младшая, глядя девушке то в глаза, то на ее губы.       Девушка вопросительно посмотрела на брюнетку, а затем, усмехнувшись, сказала: — Арлекино.       Коломбина моргнула. Экран ноутбука отображал окно совещания, где Пьеро продолжал что-то рассказывать. Взгляд зацепился за аватарку Слуги.       Вибрация телефона. — «Бина» «Биииииинааа»       Друг со студенческих времен. — «Кэс, что» «Что ты спамишь» «?» — «У меня же днюха через неделю» «Помнишь?» — «Вот это да» «Правда?» «Не знала, не знала» — «Да хррош, ептыть» «Я тут спросить хотел» «Ты не против если Арле будет?» «Я у неё уже спросил, она сказала что все ок»       Кассандер, он же Кэс, изначально был другом Арлекино. Однако Субретка быстро влилась в их компанию и даже подружилась с его тогдашней девушкой. Но, так как брюнетка рассталась со старшей два года назад, то один день рождения друга она пропустила, потому что не хотела пересекаться со Слугой, а на второй не явилась уже беловолосая, не выдавая внятных причин. — «Буду» — «Ништяк»       Коломбина еще несколько секунд смотрела на сообщение «Я у нее уже спросил, она сказала что все ок». Спросил. Она не против. После всего, что было. Вчера, два года назад. Девушка перевела взгляд на аватарку беловолосой, рамка короткой светилась зеленым — она о чем-то говорила. Младшая не слушала — опять погрузилась в воспоминания о Слуге.       Насколько надо быть отбитой, чтобы бросить такую девушку, как Арлекино? Достаточно быть Коломбиной. Впрочем отношения идеальные на бумаге — свидания, совместные приемы пищи, секс, тёплые слова. Объятия каждую ночь согревали Субретку, пока она засыпала под ритм чужого сердца.       На деле постоянная паранойя. Перманентное чувство, что что-то не так. Арлекино была другая. Не такая, как все, кого Коломбина знала до этого. Слишком спокойная и прямая. Проверка телефона? Ладно. Свидание со свечами и лепестками роз? Будет. За что серебряная подвеска? Просто так, увидела ее и подумала про тебя. Устала после работы? Иди ко мне, давай налью чай.       Что с ней не так? Почему она такая честная и заботливая? А точно ли верная? Телефон проверяется, а передвижения видны по карте. Внимание, подарки, интим никуда не делись.Что-то не так. Что-то определённо не так…       Коломбина медленно шла по набережной, глядя на фигуру, идущую впереди. Арлекино шагала спиной вперед, глядя на Субретку. Она рассуждала о литературе, плавно перетекая к политике, а затем и к механике. Говорила обо всем сразу, но понемногу.       Младшая мягко улыбнулась, ловя цепкий взгляд черно-алых глаз. Слуга выгнула бровь, а после остановилась, подпуская девушку поближе. Брюнетка приблизилась к старшей, обнимая ее за шею и заглядывая в глаза. — Что-то случилось? — беловолосая чуть наклонила голову вбок, кладя руки на талию Коломбины. — Ничего. Я люблю тебя, — младшая приподнялась на носочки, чтобы поцеловать Слугу в щеку.       Арлекино не ответила, но в глазах появился огонек. Теплый, до дрожи нежный. И этот взгляд говорил больше, чем сотня «я тебя тоже люблю». Беловолосая поцеловала Субретку в губы. Медленно, глубоко. Младшая выдохнула в поцелуй, прижимаясь к старшей ближе. В какой-то момент Арлекино обхватила талию Коломбины, приподнимая ее на несколько сантиметров.       Брюнетка рассмеялась и ткнулась лбом в лоб старшей, закрыв глаза. В ответ был тихий смешок и еще один поцелуй в губы.       Коломбина качнула головой. Набережная, звук волн, бьющихся об ее стены. Но она в одиночестве, идет и вспоминает времена, когда было хорошо.       Музыку было слышно уже в подъезде. Не громко, но слышно. Брюнетка пару раз выжала кнопку дверного звонка и принялась ждать, пока ее запустят. Подарком Кэсу была бутылка хорошего виски и несколько тысяч моры. — Привет, именинник, — Коломбина усмехнулась, когда дверь ей открыл подвыпивший друг. — Биина. Привет, — парень рассмеялся, запуская Субретку внутрь.       Девушка зашла в квартиру и передала подарки парню. Кэс поблагодарил, провожая подругу дальше, в гостиную. Два человека сидели на полу, разматывая друг друга в первом «Мортал Комбат». Четверо уместились на диване, наблюдая за ожесточённой схваткой двух сверхразумов.       Коломбина знала всех их поименно и уже очень давно. Девушка подошла к друзьям, примостившись на подлокотнике дивана. Все пили и смеялись — Субретка не стала исключением. Арлекино тоже была тут. Она была одной из тех, кто сидел на полу, играя в «мортальник». Коломбина следила за ловкими движениями черных пальцев, затем переводила взгляд на экран телевизора, наблюдая за поединком.       Спустя несколько побед в ряд, Слугу матами и шутливыми ударами попросили удалиться, чтобы дать место другим. Арлекино только рассмеялась, поднялась и куда-то ушла. Субретка проводила старшую взглядом, но не последовала за ней.       Спустя время девушка вышла на балкон. Не покурить, просто подышать свежим ночным воздухом. Кое-кто тоже разделял ее желание. — А-арлекино, — брюнетка замерла, уставившись на фигуру, облокотившуюся об перила. — Бин? — беловолосая повернула к младшей голову.       Коломбина замялась, всего на секунду, а после подошла к Слуге. — Прости меня… за то, что было неделю назад. Я просто… — Я понимаю, — старшая не смотрела в ее сторону, просто вниз.       Коломбина молчала какое-то время. Слушала гул проезжающих вдалеке машин, шум ветра в крышах. Дыхание старшей. — Я тоже скучаю, — вдруг тихо, едва слышно, сказала Арлекино.       Субретка вздрогнула и посмотрела на Слугу. В этот раз она смотрела на нее в ответ. — Арле… — Не говори ничего, — беловолосая покачала головой, — я люблю тебя, хенки. Не переставала любить ни на секунду.       Коломбина было открыла рот, чтобы сказать «Тогда почему ты еще с ней?». — И Лину я тоже люблю. В какой-то степени.       Младшая выдохнула. Спустя секунду, она обнимала старшую за руку. Беловолосая мягко коснулась темной макушки ладонью. Субретка тихо всхлипнула — она скучала по этому жесту.       Брюнетка молчала, как и Арлекино. Обе просто были рядом. Непозволительно близко для друзей, и бесконечно далеко для возлюбленных.       Коломбина подняла глаза на старшую. Ее лицо было в паре сантиметров. Младшая не смела двинуться с места. Взгляд метался от глаз Слуги к ее губам. Ладони сами собой легли на щеки. Арлекино не отстранялась. — Бин… Я не могу. Ты знаешь. — Почему? — У меня девушка. — И что? Ты сама сказала, что любишь… — Ты и так сомневалась в моей верности, — старшая усмехнулась, — что будет, если я изменю своей девушке и уйду к тебе? — Я буду думать, что со мной будет так же… — Субретка невесело улыбнулась.       Арлекино долго смотрела младшей в глаза. Коломбина видела в них все. Все мысли старшей. Их прошлое, настоящее и вопрос о будущем. Ладони брюнетки все еще лежали на щеках старшей, зарываясь кончиками пальцев в пепельно-белые волосы. — Кин, тут… — Кэс зашел на балкон, заставая девушек за почти невинными объятиями, — твоя девушка. Так что разлепляйтесь и или успокой свою пассию. — Она психует? — Типа того. — Блять…       Арлекино отстранилась от младшей и быстрым шагом вернулась в квартиру. Кассандер достал пачку сигарет и зажигалку. Предложив Коломбине сигарету и получив отрицательный кивок, парень пожал плечами. Он молчал, все понял, но молчал.       Субретка оглянулась, заглядывая в квартиру через окно. Было видно как Арлекино заходит в комнату из прихожей вместе со своей девушкой, агрессивно перешептываясь.       Остаток дня рождения прошел хорошо. Если не считать того напряжения, что было между Слугой и ее девушкой.       Брюнетка ушла одна из последних. Напоследок обняв Кэса и его жену, девушка покинула квартиру друга.       Надо было идти домой, но Коломбина все стояла в темноте подъезда и прокручивала в голове слова, произнесённые сегодня ночью на балконе.