Молодая жена

      Её ноги, обутые в летние кроссовки, бежали по утоптанному снегу. Правая-левая, правая-левая, быстрее! Вокруг кроме снега не было ничего, но Лена знала, что где-то здесь должен быть её дом, надо пробежать вперёд, потом обогнуть огромные сугробы и снова вперёд. Но сердце уже вовсю ныло, зная, что: всё, поздно, она не успела. И только ноги по инерции продолжали месить снег.       — Тиши, тише, Ленка, всё хорошо, — шептал Игорь, гладя её по спине. — Сон плохой, да?       Лена села на кровати, потирая глаза, потом приложила руку к груди, чувствуя, как панически колотится сердце.       — Я куда-то бежала, — она начала рассказывать, ещё не до конца пробудившись ото сна. Гуцул сидел с ней рядом и растирал ей плечи. — Бежала, но понимала, что уже не успеваю.       — Может, на пожар? — осторожно предположил он.       — Пить хочу, — громко втянув воздух, Лена встала и направилась за перегородку, на кухню, откуда сочился тусклый свет. Хорошо, что не снилось ничего конкретного, а то спросонья могла бы сболтнуть лишнего, и тогда Игорь бы точно догадался, насколько ей больно вспоминать те события, и что испугалась она вовсе не пожара.       Пока пила воду, посмотрела на часы: даже одиннадцати нет. Гуцул ещё и спать не ложился — вон, на кухонном столе были разложены распечатки, ноутбук и учебник по английскому. Домашку никто не отменял, а он опять зависал с друзьями в скейт-парке, вчера же припозднился на баскетбольной секции. Интересно у них так график начал выстраиваться: в то время, как она старалась вставать максимально рано и до выхода из дома успевать многое сделать, Игорь же ложился спать не раньше полуночи, потому что у него попросту не получалось легко засыпать после тренировок. И ощущала Лена укол совести не из-за тайного ликования оттого, что у каждого из них появлялись свободные друг от друга часы, в конце концов, они и так весь день вместе; а совесть грызла из-за того, что после Нового года она перестала уделять спорту много времени, даже элементарно начать пробежки пока не могла из-за сильных февральских морозов. Все физические нагрузки ограничивались зарядкой по утрам и уроками физкультуры. Секцию по стритболу Степнов пока отменил, аргументируя тем, что никаких соревнований не предвидится. Но только ли из-за этого он больше не тренирует их как пару? А Гуцул по-прежнему продолжал ходить на баскетбол, где и её, вроде как, с радостью все примут, но стыдно было напрашиваться в команду после того, как она высокомерно задирала нос. Только мышцы уже словно изнутри чесались, требуя привычных телу нагрузок.       — Точно всё в порядке? — Игорь подошёл к ней сзади, явно желая обнять, но Лена сделала вид, что не заметила его жеста, и села на стул, разворачивая к себе ноутбук.       — Да, всё окей, — посмотрела на экран, где на паузе стояла гоночная игра, и мягко улыбнулась. — Кажется, это не по школьной программе, — запустила игру и продолжила за него гонку. Маневрируя между машинами, пару раз почти потеряла управление из-за заноса, но потом её всё равно вынесло на газон, где машина разбилась всмятку о ствол дерева. — У-упс.       — Если звук включить, они там на английском балякают, — он не пытался оправдаться за полуночные игры, тем более что Ленка прекрасно была в курсе, насколько ему реальные активности интереснее виртуальных, но порой и он мог под настроение зависнуть. Особенно забавно было, когда и она соблазнялась на такое бестолковое времяпрепровождение.       Девушка широко зевала и хмурила брови, уже отодвинув ноутбук и перебирая в руках распечатки.       — Кажется, и это тоже не по программе.       — Завтра будет факультатив, — пояснил, садясь напротив. — Ещё не надумала со мной английский сдавать да на международные отношения поступать? Или всё же юридический?       — Вот это точно нет, спасибо, — Лена уже твёрдо решила, что не будет поступать туда в угоду отцу. И сейчас, когда они с Игорем стали жить отдельно, чувствовала большую уверенность в том, что со стороны мужа поддержат любой её выбор, даже если она вдруг решит в кулинарный податься.       — Потом бы к моим в логистику ушли, — выстраивал Игорь закономерную цепочку, на что Лена только закатила глаза.       — А нам обязательно выбирать то, за что родители топят? Я понимаю, что им виднее и всё такое. Но уж твои-то лояльные, не будут мозг полоскать.       — Я на медаль не иду, у меня достойных вариантов не сильно много, — пожал плечами. — Да и мне глупо было бы не сдавать инглиш, у меня с ним вроде как неплохо.       — Вроде как? Скажешь тоже, — растянула губы в наигранном неверии. С детства родители таскали его по разным странам, на отдыхе заставляя при каждой возможности практиковать свой разговорный английский, на котором тот уже мог общаться довольно уверенно и бегло. — А дед меня агитирует выбирать спорт, раз мне нравится, — невидящим взглядом посмотрела вдаль, представляя разговор дедушки и отца. — Конечно, поперёк его мнения папа скажет, мол, да кому я потом с таким образованием буду нужна, но… он и так много чего говорит.       — Может, Михалыча попросить, чтобы помог тебя подготовить? Да и вообще, советы какие даст, — сразу уцепился Гуцул за мысли Лены о спорте.       — Не надо Михалычей. У него наверняка и без меня дел хватает, а я пока ничего не решила, — подняла ладони вверх, испугавшись, что Игорь это предлагает всерьёз. Тут же стала перебирать в руках листы бумаги, притворяясь, что изучает напечатанное там и что воодушевилась. — В логистику, значит, предлагаешь? Может, это устроит всех, и для папы прозвучит вполне солидно, — привела весомый аргумент и уже задиристо выдала: — А в грамматическом блоке я тебя точно уделаю.       — Даже не сомневаюсь, — подхватил шутливый тон и, перейдя на высокий голос, передразнил её: — Я и двух слов связать не могу, зато знаю все правила.       Тихо посмеиваясь, Лена направилась к кровати. Через пару минут Игорь выключил свет и лёг рядом с ней, пообещав, что будет охранять её от плохих сновидений.       Как же всё-таки с Гуцулом комфортно: и чуткость проявит, и в душу глубоко не полезет — нравится ей эта лёгкость! Существовать в одном жилом пространстве с ним одним и без его родителей оказалось удобно. Чего уж там, даже с дедом они вечно притирались на тему того, что и как должно лежать в кухонных шкафчиках, и Лена считала, что если уж она взвалила на себя практически всю готовку, то имеет право перекладывать всё так, как удобно ей. Дед же истинно по-стариковски ворчал, что как он привык, так пусть всё и лежит. В итоге у них всегда под рукой была старая советская вафельница, которой никто не пользовался лет десять, зато нужный ей практически каждый день блендер Лена доставала с верхней полки. Мама ей потом объяснила, что дедушка не вредничает, а что таким образом он неосознанно пытается сохранить тот порядок, который когда-то был при её бабушке, и те же вафли она пекла часто. Больше Лена не пыталась что-то поменять в быту деда, к тому же ей вовсе не сложно доставать что-то с верхних полок.       А вот они с Гуцулом как раз ещё слишком молоды и могут позволить себе быть гибкими без лишних драм и претензий. Вот сказала она ему, что полотенца после душа не надо вешать на крючок, потому что те не успевают просыхать, так Игорь выдал ей своё фирменное «Да ваще без бэ», и стал вешать полотенца на батарею. Может, не зря везде говорят о том, что самые крепкие браки те, где супруги не столько любовники, но друг для друга являются хорошими друзьями. Ведь Гуцул ей действительно хороший друг.       

***

      — Виктор Михалыч, — окликнул Игорь тренера, когда тот закрывал раздевалки после последнего урока.       — Завтра, Гуцулов, тренировку переносим на завтра, — напомнил ему.       — Да я не по этому поводу. Хотя и по этому тоже. — Он огляделся по сторонам, убеждаясь, что рядом никого нет и понизил голос. — Я знаю, как Ленку заманить к нам в команду. Вы же можете устроить дружеские соревнования с какой-нибудь школой?       — Допустим, могу, — призадумался ненадолго. Такая практика между соседними школами действительно существовала, в январе как раз был турнир по настольному теннису. Вышло не очень зрелищно и скорее для галочки о проведении подобных мероприятий. — А логика где?       — Нам просто надо этот матч выиграть! А Лену попросим посидеть на скамейке запасных.       — Где-то я это уже слышал, — с прищуром усмехнулся, вспоминая, как они пролетели тогда с Комаровым на соревнованиях по стритболу. — Рассчитываешь, что сама попросится на поле?       — Нет, — всё же согласился, что на подобное надеяться не стоит. — И когда она увидит, как мы справились без неё, поймёт, что в команде не такие все бестолковые — и вот это её заденет.       Степнов кивнул, раздумывая над такой стратегией. Он и сам пытался провернуть нечто подобное, когда пытался найти к Лене подход. И тогда это не сработало, так как перспектива оказаться в команде оболтусов не была заманчивой. Но сейчас, когда там появился Игорь, ситуация стала иной — ребята за ним тянулись. Только означает ли это, что они могут сыграть достойно против соперников?       — Есть только одна сложность и она весьма существенная.       — Как мы победим? — учитель кивнул ему. — Уж придётся постараться! Кто хорошо тренируется, тот хорошо играет! — Игорь был убеждён в успехе своей задумки. — Но и соперники нам слишком сильные не нужны, так, какой-нибудь уверенный середнячок. Получится устроить?       — И ты думаешь, она не догадается? — скептически повёл бровью, понимая, что Лену так легко не провести.       — Вряд ли. Да и что у нас тут, тайны мадридского двора? — пожал плечами. — Мы же ничего не теряем.       Парень мыслил на зависть позитивно, от него чувствовалась такая уверенность, что и Степнов одёрнул себя: в самом деле, спортсмен он или как? Откуда в нём этот пессимизм?       — Будут тебе соревнования! — одобрительно стукнулся с подопечным кулаками и направился в спортзал, убрать инвентарь и заодно прикинуть, кого позвать на дружеский матч. Был совсем не против, если план Гуцула сработает, пусть и после новогодних событий Виктор старался минимизировать своё общение с Леной. Стритбольную секцию решил распустить: казалась противоестественным оставаться в спортзале втроём. Притом, что Гуцулова он избегать не то что не стремился, напротив, с ещё большим усердием старался быть тому хорошим наставником. Видимо, сказалось чувство вины за то, что пытался увести его жену. Очень не по-мужски это. И стоило ему сейчас об этом подумать, как парень зашёл в спортзал и вновь окликнул его:       — Виктор Михалыч, а можно вопрос вам задать? Давно уже назрело, но как-то не решался. — Повисшая в воздухе недосказанность заставила Степнова выжидательно замереть. — Вы что тут делаете?       — О чём ты? — не сразу смекнул, о чём идёт речь, но Игорь тут же уточнил:       — Почему вы работаете в обычной школе?       — Люблю я это дело, — растерялся, не зная, что ещё может ответить кроме как чистую правду. — Какие тут ещё нужны причины?       — Извините, конечно, но тут ловить-то нечего. У вас огромный потенциал! А они тут даже не понимают, как им с вами повезло.       Кто эти самые «они» парень не уточнил, но всё ещё не спешил уходить, и Степнов молча продолжил готовиться к завтрашним занятиям, расставляя козла, мостик и маты на нужном расстоянии друг от друга.       — Ещё что-то забыл? — врубил свой командный голос тренера. Гуцул помотал головой и, наконец, ушёл. Степнов зло посмотрел на маты, чертыхнулся и пошёл переодеваться.              Сегодня он вновь встречается с Петром Никаноровичем. Старик сам связался с ним пару недель назад, и Виктор, ответив на незнакомый номер, сперва даже не понял, с кем разговаривает. Не сразу понял и то, с какой целью Кулёмин вообще ему звонит. А тот просто сообщил, что со дня на день возвращается из санатория и будет рад личной встрече с ним. Добавил ещё, что если кто-то пытается спасти его внучку из огня, то знать такого человека он сочтёт за честь. Язык у Степнова так и чесался ответить, что будь Лена тогда в квартире, он бы её не спас, но перебивать старика не стал.       В первый свой визит он просто пришёл на чай, не забыв забежать в пекарню за свежей выпечкой. Как только дед понял, с какой начинкой Виктор принёс булочки, то смеялся почти до слёз. Ведь в ту единственную их встречу, когда Степнов намеревался пообщаться на тему плохих оценок его внучки, а дед решил поглумиться над ним и прикидывался слабоумным, то именно булочки с марципаном он и желал стрясти с незваного гостя. Теперь же Виктор был гостем желанным, и навещал старика чуть ли не каждый день — их сперва недолгие чаепития переросли в уже полноценные посиделки допоздна. Надо отдать должное изобретательности старого фантаста — он ни единого разу не упомянул о Лене, находя и множество других тем для разговора. В свою очередь и Виктор не пытался что-то расспрашивать: и так было ясно, что Кулёмин недоволен решением внучки вернуться во взрослую семейную жизнь. Так чего нагнетать?       В скором времени Виктор не смог себя сдержать и влез в дела ремонтные — в ходе нескольких перебранок разогнал криворуких отделочников. И дабы не затягивать процесс, вызвался помочь сам.       — Чтобы обои поклеить, много таланта не надо, а на другие работы подыщем вам нормальную бригаду. — Думал, Кулёмин спорить с ним станет, но помощь тот согласился принять удивительно легко.       Под звучащие на радио старые хиты итальянских и французских исполнителей Виктор только успел развести клей и загрунтовать почти все стены, как Пётр Никанорович уже увёл его пить чай с бутербродами. Степнов охотно уплетал очередной бородинский с брынзой, а Кулёмин разделывал мясо, предвкушая, какой вкусный плов их ждёт сегодня на ужин.       — Дедуль, я дома! — раздалось из прихожей после характерного щелчка замка. Виктор чуть не подавился, а дед упорхнул встречать внучку.       — Осторожно, у меня руки грязные, — соприкоснулся с ней щеками, — а мы как раз чай пьём. Ты сильно голодная? Ужин будет готов через пару часов, а сейчас можешь с нами перекусить.       Дед убедительно прикидывался, как буднично всё происходящее, а Лена бросила взгляд через коридор, сразу же встретившись глазами с Виктором. Разделась, прошла на кухню, и пока мыла руки, изучала обстановку и двух притихших мужчин. Взгляд её если и стал ненадолго растерянным и даже обиженным, то вскоре она собралась, и на её лице уже так и читалось: «Всё с вами понятно».       — Не смотри так, Лен, зашёл вот, помочь ремонт проконтролировать. Ваши работники эти, видят, что человек пожилой, делают всё как зря, поотрывать бы им все конечности, — пытался объяснить Виктор, а разрумянившаяся от мороза Лена вытирала мокрые руки и лишь кивала на его слова, поджимая губы в саркастической усмешке.       — Да, представляешь, Виктор заставил их откосы переделывать, — засмеялся дед, вспоминая, как лютовал Степнов. — В общем, да, разогнали мы бригаду эту.       — И судя по грязной одежде у нас в работниках теперь Виктор Михалыч напрягается, — сделала она вывод резким голосом. — Дайте угадаю, за еду работаете, да? — взяла бутерброд со стоящей перед Виктором тарелки.       — За идею! — ответил ей с таким же напором, но потом сбавил тон. — Да там просто обои, ничего сверхъестественного.       — Дедуль, зачем? — упрекнула его, но кружку горячего чая взяла из его рук охотно. — Я же сказала, что с обоями я тебе сама помогу.       — Леночка, так я и не отказываюсь, лишние руки нам не помешают. Ещё вон сколько их переклеивать надо, — и кивнул в сторону коридора и других комнат, где из-за замены всей проводки длинными бороздами были «украшены» все стены.       Дед был таким очаровательным в своей невозмутимости, что Лена еле сдержала смех, прикрывая свою глупую улыбку кружкой. Ну не будет же она ругаться на дедушку! Уже и забыла, как чудаковато он может себя вести. Вот только Виктору, кажется, было не до смеха, и она попыталась вновь поймать его взгляд. Поймала.       — Пойду продолжу, — подорвался, допив чай залпом.       Пока Виктор в мастерской отмерял полотна нужной длины, к нему присоединилась и Лена, уже переодевшись в футболку и спортивные штаны. Присела на корточки, помогая придержать обои, и отогнув край, стала придирчиво изучать вычурный узор с вензелями.       — Он серьёзно? Вот этот вот он хочет себе на стены? — ужаснулась, представляя, как это всё будет смотреться в итоге.       — С ярким узором только на одну стену, — разъяснил Виктор и головой указал на другие рулоны, — остальные с таким же рисунком, но поспокойней.       — Конечно, это существенно меняет дело, — сыронизировала Лена и опустилась на колени, переворачивая отрезанное полотно лицевой стороной. Нервно посмеиваясь, она сделала большие глаза.       — Кошмар какой. Может, другие купить? — посмотрела на Степнова в поисках поддержки, но он только буркнул:       — А ты что ли тут жить собралась?       Что правда, то правда. Крыть ей было нечем.