Молодая жена

      Покинув школу, к дому Виктора Лена шла намеренно окольными дворами. Не столько чтобы траектория её пути не была ясна, но чтобы иметь возможность проветрить голову. Несмотря на понимание того, что никого врасплох не застанет, в квартиру Степнова заходила тихо. Так же беззвучно прошлась по комнатам, отмечая, что везде довольно чисто и нигде ничего не валяется. Усмехнулась, увидев рассыпанные по столешнице хлебные крошки и грязные тарелку и кружку — хоть какое-то свидетельство того, что она находится в квартире неженатого мужчины. Но не успев этому толком обрадоваться, в холодильнике, к своему удивлению, нашла небольшую кастрюлю наваристого борща. А крестиком Виктор, случайно, на досуге не вышивает?       Позвонить Степнову повод Лена нашла, хотя и весьма условный. Просто хотелось поговорить с ним, послушать, что он ей скажет, и в интонациях его уловить такие намёки, которые вновь прогонят тягостные мысли.       — Да, Лен, — ответил ей в полголоса.       — Я хочу принять душ, но мне совсем не во что переодеться. Какая-нибудь футболка была бы очень кстати, — озвучила сразу и проблему, и способ её решения.       — Так, смотри, идёшь в спальню.       — Иду. Пришла.       — Открываешь нижний ящик комода, — Лена послушно выполняла его указания. В ящике среди прочих вещей сразу увидела и стопку из нескольких футболок. — Там лежат новые вещи, но они постиранные. Выбери, что тебе нужно.       Она постаралась сдержать вздох разочарования и взяла белую футболку, которая лежала сверху. Её бы устроила и старая, та, которую носит он сам, с его энергетикой.       — А полотенце?       — В той же комнате, посмотри в шкафу.       Лена закрыла ящик и подошла к большому шкафу-купе. Удерживая телефон плечом, отодвинула сперва одну дверцу, потом вторую, и тут же увидела, где лежит постельное бельё и полотенца. На соседней полке взгляд тут же выцепил знакомую ей вещь.       — Нашла?       — Нашла, — откликнулась машинально, беря в ладонь потерянный ею осенним вечером носок. — Спасибо, — улыбнулась от возникшей щемящей нежности к этому собирателю трофеев. Понятно же, что носок часто попадается ему на глаза, постоянно напоминая. Интересно, а если она заберёт его себе, он быстро заметит пропажу? А если заметит, то спросит её об этом? Также она не была уверена, что у неё сохранилась пара, но решила, что обязательно поищет, так как одинокий носочек вызвал в ней практически детскую грусть.       — Я скоро освобожусь, — услышала его голос вновь после непродолжительного молчания. — Ещё в магазин зайду за продуктами. Тебе что-нибудь хочется?       — Сейчас — нет. Я уже борщ поела. О-очень вкусный, кстати, — хотелось его похвалить, тем более что это была чистая правда.       — На здоровье, я очень рад, — даже сквозь динамик можно было различить, как он засмущался и загордился. — Но к чаю я всё равно что-нибудь куплю.       Пусть никто не запрещал ей что-либо трогать, Лена всё же сочла, что шариться по чужим полкам ей неловко. И даже в поисках зубной пасты открывала шкафчик в ванной так осторожно, как будто оттуда может что-то посыпаться. Пока стояла под упругими струями горячей воды, неторопливо изучала запахи шампуня и гелей для душа, выбирая, какой аромат ей нравится больше. Уже вытираясь полотенцем, заметила висящий на крючке банный халат. А вот это как раз то, что ей нужно. Можно и наготу ног прикрыть, не облачаясь обратно в спортивные штаны. И заодно укутаться в вещь, которая наверняка часто касается кожи Виктора. Не запретит же он ей взять его взаймы.       Вернувшись на кухню, посмотрела на настенные часы и прикинула, что времени ей как раз хватит на то, чтобы приготовить что-то им двоим на ужин, и стала изучать содержимое холодильника. Быстро нарезала кубиками куриное филе и поставила его томиться вместе с луком и чёрным перцем. На гарнир решила отварить макароны, справедливо рассудив, что нелюбимую ею полезную гречку Виктор может потом поесть и без неё. Наконец дождавшись, когда лук станет карамельно-прозрачным, а курица едва покроется румяной корочкой, влила в сковородку щедрую порцию сливок — чтоб вкусно было наверняка. Сверху всё присыпала найденным в приправах сушёным базиликом — вот, так точно будет полезнее.       Когда приготовления были завершены, Лена села за стол, всё чаще в ожидании поглядывая на часы и с тоской думая о том, что Виктор уже должен был бы вернуться.              Степнов честно отработал последний час, хотя велик был соблазн отпустить ребят с занятия по лечебной физкультуре. Всё равно им спорт не нужен: то у них близорукость, то сколиоз, то плоскостопие, то ещё какая-нибудь сомнительная причина не посещать его уроки. Воспаление хитрости и банальная лень — вот у них что.       Домой он хотя и торопился, но в магазине растерялся, стоя меж рядов со сладостями, которые сам он позволяет себе или после физических нагрузок, или по праздникам. А в его доме Ленка найдёт разве что сахар да банку залежавшегося варенья. В итоге взял разного и понемногу — устроят совместную дегустацию, заодно узнает, что ей больше по душе.       Было очень непривычно звонить в домофон своего же подъезда и подниматься по лестнице с пониманием, что дома его кто-то ждёт. И не просто кто-то, а сама Лена. Дверь она открыла сразу же и, отступив к стене, впустила его внутрь. Сразу же почувствовался аппетитный запах сытной еды. Не подал виду, что удивился, когда увидел на девушке свой халат — ей безумно шло, пусть и было велико на несколько размеров. Прошёл с пакетами в кухню и принялся раскладывать продукты по полкам. Невольно вспомнил тот вечер, когда они с Кристиной хотели сделать попытку перерасти формат совместных ночёвок и изобразить некоторое подобие семейной жизни. И пусть вышло неплохо, но в душе его тогда ничего не откликалось. Сейчас же душа откликалась на всё: трогало и ощущение её присутствия в своём доме, и взгляд её тёплый, и даже вид её босых ступней.       — Ну зачем, Лен, ты же гостья. Я бы сам что-нибудь приготовил, — указал кивком на плиту, где уже остыл ужин. Сказал больше из вежливости, внутри же сознаваясь, что ему приятно, что она хозяйничает на его кухне.       — Там ничего сверхъестественного, — пожала плечами. — А как для гостьи, можете всё это подогреть, торжественно сервировать и подавать с улыбкой, — и сама растянула губы в натянуто-услужливом оскале. Но понимая, что Степнов наверняка давно привык к её сарказму, подколам и другим защитным реакциям, отвернулась к окну и просто созналась: — Всего лишь руки хотелось чем-то занять, раз в голове бардак.       — Освободить тебе надо голову, — он перестал шуршать пакетами и оказался рядом. На улице почти стемнело, и зажигались фонари.       — Не могу. Страшно, — повернулась к нему в пол оборота.       — Ты же не вернёшься к нему?       — Это конец, — ответила, хотя и не поняла, был это вопрос или всё же утверждение, — слишком поучительно.       — Что ты вообще думаешь? — спросил самое главное.       — Ничего ещё не случилось. Я не хочу сейчас думать об этом в каком-то глобальном смысле. Сидеть и нагнетать? — возмутилась. — Толку-то? Просто страшно, и всё.              — Ты прости, конечно, что я тебе напоминаю, — начал осторожно. — Тебе не до этого. Но просто потом может быть поздно, и мне важно сейчас это сказать. Можно? — Лена посмотрела на него открыто, и он продолжил: — Я тоже боюсь. Я боюсь, что ты наделаешь глупостей, понимаешь? И хочу, чтобы ты помнила, что у тебя всегда есть я. Хорошо?       — Не переживайте, глупостей я как раз делать не собираюсь, — тут же его успокоила, понимая, что тот беспокоится, как бы она не помчалась аборт делать. И словно бы при этом и в отцы её ребёнку набивается. Ладно, допустим. А Гуцула они куда денут? — Но спасибо вам, Виктор Михайлович, — намеренно выделила его имя-отчество, обозначая разницу в их статусе и подчёркивая неуместность его слов. Мимолётно приобняв его, она развернулась, проскользнула мимо и села на кухонный уголок.       — Ну что, гостья, давай есть. Так, что у нас тут? — с энтузиазмом поднял крышку сковородки и зажёг огонь конфорки.       За поеданием ужина говорили на самые разнообразные темы. Лена задавала вопросы о том, как прошёл его рабочий день, а Виктор охотно делился. Обсуждали и соревнования, и грядущие экзамены, и свадьбу Рассказова с Каримовой, которую те собираются сыграть в июле. Степнов даже пожаловался на то, что ему некого взять с собой парой, а Лене намёк показался слишком прозрачным, чтобы как-то на него реагировать. И хотя мысленную пометку в голове она сделала, но подумала, что её присутствие на свадьбе преподавателей наверняка бы отвлекало внимание некоторых гостей от молодожёнов.       Несмотря на то, что за окном стемнело, на кухне оставалась гореть лишь одинокая лампочка над вытяжкой, которую Лена включила ещё когда готовила еду. И пусть ужин уже был съеден, но уходить с уютной кухни никто не хотел. Возможно, именно благодаря абсолютной нестандартности ситуации совершенно не было и намёка на неловкость. Будто забыв, что коротает вечер в компании школьницы, Виктор даже позволил себе отпустить в адрес некоторых коллег не самые лестные комментарии. Лена же хихикала, забавляясь, что с той же Борзовой тяжело общаться не только им, ученикам.       — Жаль, что на сегодня лёгкую атлетику отменили, — произнесла с сожалением и, придерживая край халата, подтянула к себе колени. Устроившись на кухонном уголке поудобнее, начала мягко массировать ноющие стопы.       — Да куда тебе сейчас? И так по четыре тренировки в неделю, — чуть прикрикнул. — Хочешь, чтобы меня потом угрызения совести мучили?       — И всё равно жаль, — повторила спокойно, не прекращая своего занятия.       — Ты бы для приличия хоть вид сделала, что тебе неловко. На кого кричу-то?       Лена помотала головой, явно сдерживая смех. И знает же она, что голос повышает он не всерьёз, и что при желании ей и верёвки из него можно вить.       — Я отвыкла уже столько времени спорту уделять, и уж точно никогда столько не бегала, как сейчас, но мне очень нравится. И что тренировки эти длительные, мне тоже нравится, — впервые за месяц занятий поблагодарила его, что он вновь стал вести секцию и даже делает это не для галочки. А действительно старается ей многое дать. — Только ноги, кажется, хорошие кроссовки просят.       — Может, я погорячился с нагрузками. Мне показалось, что тебе это нужно. И я очень надеюсь, это не выглядит слишком предвзято, — пробормотал задумчиво.       — Пока на секцию ходит ещё кто-то, об этом можно не переживать, — Лена закивала с пониманием к ценности и этого их совсем маленького секрета.       — Дай сюда, — он протянул руки и схватился за её лодыжки, ловко разворачивая девушку в свою сторону и укладывая её стопы себе на колени. Проходясь уверенными движениями от пальцев до пяток, он особо сильно проминал их.       — Щекотно, — сперва она смеялась, потом уже морщилась от боли, — ах, и больно очень. И приятно — тоже.       — Сейчас будет ещё больнее, — и надавливая на ногти больших пальцев, зажал их на несколько секунд. — Да?       — Ага, — втянула воздух, ощущая, как через боль наступает расслабление.       — Нормальные у тебя кроссовки, но, скорее всего, они тебе просто малы, — выдал ей свой вердикт, сжимая поочередно и другие пальчики.       — Меня так учили, что обувь должна быть по ноге, — попыталась оправдаться. Всегда считала, что обувь она себе выбирать умеет — не велика наука.       — На короткие дистанции, пожалуйста. А при больших нагрузках, я бы поберёг твои стопы. Ты, может, не замечала никогда. Нужен во-от такой запас, — показал ей величину на пальцах. — Прислушайся ко мне.       — Прислушаюсь, — пообещала, понимая, что он уже говорит не только про выбор обуви. И в одобрение его слов, растопырила пальцы ног и пошевелила ими.       — У тебя на удивление музыкальные пальчики, — улыбнулся Виктор, перебирая их поочерёдно и невесомо поглаживая нежную кожу. Вид млеющей Лены не мог не очаровывать мужчину.       — Если бы могла, я бы замурлыкала, — уже во втором одобрительном жесте она плюхнула голову на сложенные на столе руки, тем не менее и на секунду не забывая, какой повод собрал их сегодня на этой кухне.       — Колено не беспокоит? — решил увести разговор в другое русло и бросил взгляд туда, где травмированное колено было скрыто под плотной махровой тканью.       — Давно не припомню.       — Ты и вне наших тренировок старайся делать больше упражнений на статику, ладно? Понимаю, что это скучно, но надо укреплять связки. И мышцы, Лена, надо разминать, — он закончил с приятными процедурами, всё ещё оставляя её стопы в своих ладонях. — А икры твои я даже трогать боюсь, — скользнул пальцами выше, надавил на напряжённую мышцу и усмехнулся. — Что и требовалось доказать. Сама разомни, а то слишком больно будет.       Лена сместила ноги с колен Виктора к себе ближе и начала послушно разминать икры, до этого даже не подозревая, как сильно они забиты. Тренировки её всегда начинались с разминки, а заканчивалась растяжкой — казалось, этого достаточно. Но стоило ей доверить себя в руки этого мужчины, как тут же поняла, насколько сильно заблуждалась на сей счёт. И это только стопы.       — Чай-то будем пить? — хлопнув себя по коленям, спросил риторически и поднялся из-за стола.       — Ну наконец-то! Я уже полтора часа стесняюсь спросить, — воскликнула с театральным возмущением. И тут же смягчилась: — Но на сервис я не жалуюсь, никак нет, не подумайте.       Пока листья чёрного чая кружились в заварнике, Виктор выставлял на стол чашки и угощения. Среди всех сладостей Лена быстро нашла своего фаворита.       — М-м, как вкусно, никогда не пробовала, — смаковала белевскую пастилу, отламывая её и изучая текстуру. — Как будто яблочный хлеб.       — Но не такая вкусная, как свежая домашняя, — сделал свою ремарку Виктор, когда попробовал протянутый Леной кусочек пастилы. — У меня мама её обычно в сезон делает. Надо же куда-то урожай антоновки девать.       Лене показалось, что она впервые слышит от него какие-то подробности про родителей. И хотелось, чтобы однажды он рассказал ей как можно больше о тех людях, которые его воспитали.       — Звучит многообещающе. Но раз уж на дворе март месяц, — чуть наклонилась к мужчине и спросила заговорщически: — Можно я всю её съем, да?       Вопрос её ответа не требовал, Виктор продолжал пробовать разные конфеты, поглядывая на Лену. Какая же она всё-таки ещё юная.