Рассвет хрупкой мелодии

Кухня выглядела так, будто по ней пронёсся торнадо лисичек. Мука тонким слоем осела на столешнице, на полу сиротливо валялся кусок сыра, а в воздухе уже начинал витать подозрительный запах чего-то горелого. Бан стоял посреди этого хаоса с половником в одной руке и ножом в другой. Его волосы были небрежно завязаны в хвост, но несколько прядей выбились и теперь были испачканы в чём-то подозрительно напоминающем соус песто. — Слушай сюда, зануда, — Бан дерзко вскинул подбородок, игнорируя тот факт, что на его щеке красовался мазок белой муки. — Я, ахуенный повар. Просто бог кулинарии, ясно? Мой омлет, это произведение искусства, а мой паштет заставил бы Гордона Рамзи рыдать от осознания собственной никчёмности. Так что просто стой там и созерцай величие. Капитан стоял в двух шагах от него, скрестив руки на груди. В руках, кухонное полотенце, которое он держал так, будто это был единственный барьер между ними и неминуемым взрывом. — Во-первых, — холодным, методичным голосом начал Капитан, — «произведение искусства» не должно иметь консистенцию подошвы старого сапога. Во-вторых, ты только что налил холодную воду в раскалённое масло. Если ты сделаешь это ещё раз, температура в этой комнате поднимется до критической отметки, и я не гарантирую сохранность твоих бровей. — Это авторская техника шоковой терапии для ингредиентов! — огрызнулся Бан, хватая сковородку. — Уйди с линии огня, ты мешаешь моему творческому потоку. Сковородка угрожающе зашипела. Бан решил эффектно подбросить содержимое, но не рассчитал траекторию. Что-то бесформенное и чёрное взлетело в воздух и, шлёпнувшись, едва не угодило Капитану в лицо. Капитан даже не вздрогнул. Он просто протянул руку и аккуратно выключил конфорку. — Эксперимент закончен, шеф-повар, — Капитан шагнул в личное пространство Бана, забирая у него из рук половник. — Твой «авторский подход» едва не превратил нашу кухню в пепелище. Теперь отойди. — Эй! Я ещё не закончил презентацию! — Твоя презентация сейчас отправится в мусорное ведро, — Капитан взял полотенце и решительным жестом стёр муку со щеки Бана. Движение было резким, но когда пальцы Капитан на долю секунды задержались на чужой скуле, в его взгляде мелькнуло что-то совсем не занудное. — Сядь на стул. И не двигайся. Я приготовлю нормальный ужин, пока ты не решил приправить это всё бензином для «пикантности». Бан открыл рот, чтобы выдать очередную тираду о своей гениальности, но, встретившись с этим железным, контролирующим взглядом, вдруг осёкся. Он фыркнул, скрестил руки на груди и плюхнулся на стул, обиженно поджав губы. — Подумаешь… — буркнул он, наблюдая, как Капитан методично и аккуратно начинает наводить порядок и резать овощи с точностью хирурга. — Просто у меня авангардная кухня, а ты консерватор занудный. — Я просто человек, который ценит наличие крыши над головой, — не оборачиваясь, ответил Капитан. — Но если ты пообещаешь больше не трогать ножи, я, так и быть, разрешу тебе съесть самую большую порцию. Бан посмотрел на широкую спину «зануды», на то, как уверенно он управляется с хаосом, который Бан только что создал. Внутри него снова зашевелилось то странное чувство — смесь раздражения и тепла. — Ладно, — выдохнул Бан, откидываясь на спинку стула и рассматривая снег за окном, подсвеченный тёплым светом кухонных ламп. — Но только потому, что я сегодня милостивый бог. И какао потом сделаешь ты. У тебя оно… ну, допустимое по стандартам. Капитан едва заметно усмехнулся, продолжая готовить. — Допустимое. Конечно. Как скажешь, "великий-шеф."