Рассвет хрупкой мелодии

Полумрак гостиной был уютным, пропитанным запахом хвои от небольшой ёлочки, которую они вместе нарядили в тот день. За окном тихо падал снег, превращая мир за стеклом в волшебную сказку. Бан сидел, подтянув колени к груди, и задумчиво смотрел на огоньки на ёлке, завернувшись в плед. Капитан, как всегда, был занят чем-то «важным». Сейчас он пытался аккуратно расставить книги на полке, придавая им идеальный, ровный вид. Он сосредоточенно что-то бормотал себе под нос, его брови были слегка нахмурены. Бан наблюдал за ним какое-то время, а потом вдруг сказал, совершенно неожиданно: — Капитан, а давай детей заведем. Капитан замер. Книга, которую он держал в руках, выскользнула и упала на пол с глухим стуком. Он медленно повернул голову к Бану, совершенно потерянный. — Что?.. — переспросил он, его голос прозвучал так, словно он только что услышал, что Земля плоская. Бан слегка наклонил голову, продолжая смотреть на ёлку, но уголки его губ дёрнулись в предвкушении. — Ну, ты знаешь. Маленьких. С нашими волосами. Или твоими. А может, чтобы были похожи на меня. Хотя нет, лучше на тебя. Тихих и послушных. Спокойных.. Капитан медленно отошёл от полки и подошёл к Бану, с совершенно диким выражением лица. Он даже забыл, как правильно дышать. — Детей? Ты… ты о чем? Мы… Ты серьёзно? Как?.. Когда?.. Зачем?.. Я… Он буквально подавился словами, пытаясь их сформулировать. Его обычно чёткая речь превратилась в хаотичный набор звуков. Вот так он и сломался. Бан, наконец, оторвался от ёлки и посмотрел на Капитана. Его взгляд был озорным, в нем плясали смешливые искорки, а на щеках появился лёгкий румянец. — Ну а что, ты детей не хочешь? Капитан замялся вообще не зная что ответить. — Ну, я.. Бан, насладившись зрелищем полной капитуляции великого аналитического ума, медленно сполз со стула. Он выглядел до невозможности довольным собой, его глаза сияли искренним озорством. Баг с довольным видом встал не отпуская пледа, и легонько щелкнул Капитана по покрасневшему носу и направился к выходу из кухни, шлепая босыми ногами по полу. Остановившись в дверном проеме, он обернулся и с самой очаровательной улыбкой произнес: — Это шутка.