Сшивая наши миры

Диана Покровская

В «Manul» было тепло и тихо — не шумно, не пафосно, а именно так, как нужно после полутора часов на ногах. Свет мягкий, тёплый, будто специально рассчитанный на то, чтобы люди говорили чуть тише обычного. Нас встретили у входа, проводили к столику у окна. Дима первым снял с себя пальто, потом подошёл ко мне. Без лишних слов. Просто встал ближе, аккуратно подхватил ткань на плечах. Его пальцы едва коснулись моей шеи — мимолётно, но достаточно, чтобы я это почувствовала. Он снял пальто медленно, не дёргая, будто это что-то хрупкое, и повесил его на спинку стула. Мою сумку он всё ещё держал в другой руке. Отодвинул стул. — Прошу, — негромко. Я села. Он подвинул стул ближе к столу — спокойно, без показной галантности, как будто так и должно быть. Только после этого обошёл стол и сел напротив. Меню принесли почти сразу. Я листала страницы, стараясь сосредоточиться на тексте, а не на том, как он смотрит. Потому что он смотрел. Не в упор — но внимательно. — Тёплый салат с телятиной. — Может, что-нибудь ещё возьмёшь? — его голос звучал спокойно, почти буднично. — Я не хочу. Он слегка приподнял бровь, но спорить не стал. К нам подошёл официант. — Выбрали? Дима даже не заглянул в меню повторно. — Да. Два стейка со спаржей. Салат с телятиной и греческий. И бутылку вина. Красного. Уверенно. Без пауз. Без «подумаем». Официант кивнул и ушёл. Я медленно опустила меню на стол и посмотрела на него. — Я не съем столько. Он откинулся на спинку стула, сцепил пальцы в замок и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой. — А я не предлагал тебе съедать всё. — Два стейка — это «не всё»? — Один — мой. Второй — на случай, если ты передумаешь. Он говорил спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась привычная твёрдость. Он не настаивал — он просто уже всё решил. — Дима… — Ты почти ничего не ела, — перебил он мягче. — Батончик не считается. Я хотела возразить. Сказать, что это не его дело. Что я сама знаю, сколько мне нужно. Но он смотрел не с давлением. А с вниманием. — Если не съешь — я доем, — добавил он уже легче. — Я не гордый. И уголки его губ чуть дрогнули. Просто… забота, спрятанная под привычной иронией. Я отвела взгляд первой. Он крутил ножку бокала между пальцами, будто собирался с мыслями. — Диана, — начал он чуть тише, чем раньше. — Я предлагаю обнулить прошлое знакомство. Я подняла на него глаза. Обнулить. Слово повисло между нами. — Ну хорошо, — ответила я после паузы. Он кивнул, будто принял это как деловое соглашение. — Дима. И протянул мне руку через стол. Без ухмылки. Я посмотрела на его ладонь — широкую, тёплую, уверенную. На секунду даже стало смешно от абсурдности ситуации: мы сидим в ресторане, уже вместе прошли экскурсию, уже спорили, уже неловко молчали… а теперь знакомимся заново. — Диана. Я вложила свою руку в его. Рукопожатие вышло крепче, чем я ожидала. Он не сжимал до боли, но и не касался формально. Его пальцы задержались чуть дольше, чем нужно для простого «приятно познакомиться». Он отпустил первым. В этот момент подошёл официант. Плавным движением открыл бутылку, налил вино сначала Диме — на пробу. Тот кивнул, едва пригубив, и официант разлил по бокалам. Когда мы снова остались вдвоём, он поднял свой бокал. — За знакомство, Диана, — уголки его губ чуть приподнялись. — Надеюсь, в этот раз я произведу впечатление получше. — Посмотрим, Дима, — я коснулась его бокала своим. Тихий звон стекла. И в этом звуке было что-то новое. Не про извинения. Про начало. Он сделал глоток вина, не отрывая от меня взгляда. — Почему именно медицина? — спросил спокойно, без дежурного интереса. Я провела пальцем по ножке бокала, собираясь с мыслями. — Хотела быть как мама, — ответила честно. — Да и… спасать жизни людей. — А ты? Почему архитектура? Он усмехнулся краешком губ. — Потому что я не умею спасать людей напрямую, — ответил он. — Но могу создавать пространство, в котором им будет легче жить. Официант аккуратно расставил тарелки. От стейка поднимался тонкий аромат жареного мяса и трав, спаржа блестела от масла. Передо мной поставили тёплый салат — телятина, руккола, вяленые томаты, лёгкий пар от ещё тёплого соуса. На секунду между нами повисла тишина — не неловкая, скорее выжидающая. Он взял приборы, посмотрел на меня поверх бокала. — Предлагаю, чтобы не молчать… — уголок его губ чуть дёрнулся. — Задавать интересующие вопросы. По очереди. Я приподняла бровь. — Интервью? — Скорее честная игра, — он сделал глоток вина. Я кивнула. — Я не против. Тогда начну. Назови худшие черты своего характера. Он не стал сразу отвечать. Отрезал кусок стейка, медленно прожевал, будто давая себе время. — Я упрямый, — спокойно сказал он. — Если я что-то решил — меня сложно переубедить. Даже если понимаю, что, возможно, неправ. Пауза. — Ещё я плохо показываю, когда мне важно. Со стороны могу казаться холодным. Хотя внутри всё может быть иначе. Я внимательно смотрела на него. — И я не люблю проигрывать, — добавил он уже с лёгкой усмешкой. — Это не всегда красиво выглядит. — Теперь моя очередь? — спросил он, чуть наклонив голову. — Получается, что да. —Чего ты боишься, но никому не признаешься? Пальцы машинально сжали нож. — Терять людей. Каждую смерть в Склифе я пропускаю через себя. Хотя понимаю, что это неправильно. —Какое самое удачное твоё воспоминания? —Когда мне изменили. —Прости..Я.. —Всё в порядке.

***

Машина мягко остановилась у моего подъезда. Двигатель продолжал тихо работать, фары выхватывали из темноты кусок двора. Я отстегнула ремень. — Спасибо за вечер, — сказала я спокойно. Он кивнул, чуть повернувшись ко мне. — И тебе спасибо Я взялась за ручку двери. — Доброй ночи. — Спокойной ночи, Диана. Я вышла из машины, аккуратно закрыла дверь и направилась к подъезду. Он не сигналил, не звал, не выходил следом. Просто подождал, пока я зайду внутрь, и только потом машина тихо уехала.