Спасти твою любовь

Когда они с шумом прорезали поверхность воды, Эй’лан ожидала увидеть яркий полдень, но реальность ударила наотмашь. Над Бухтой Предков раскинулось глубокое бархатное небо, усыпанное звездами и сиянием Полифема. Была глубокая ночь. — Кха!.. — Эй’лан жадно глотнула воздух, чувствуя, как лёгкие жжёт от резкой смены давления. Она была в ярости. Весь тот долгий путь сквозь тёмный лес, каждый шаг против ветра, каждая секунда, потраченная на то, чтобы доползти до «сервера» Эйвы — всё пошло прахом из-за того, что её бесцеремонно выдернули в самый ответственный момент. — Да что с вами не так?! — выкрикнула она, как только смогла говорить, и яростно оттолкнула руки парней, удерживаясь на воде самостоятельно. — Зачем так внезапно обрывать связь?! Вы хоть понимаете, что наделали? Вы всё испортили! Аонунг, чьи волосы облепили лицо, выглядел так, будто сам готов её утопить от злости и пережитого стресса. — Что с нами? Ты себя слышишь?! — он ударил ладонью по воде, поднимая кучу брызг. — Тебя не было весь день! Мы обыскали каждый маруи, каждую скалу! Тебя искал мой отец, тебя искал Торук Макто! Мы думали, тебя похитили или ты утонула! Эй’лан замерла, прижимая пальцы к переносице. В голове пульсировала тупая боль. — Весь день?.. — тупо переспросила она. — Быть не может. Я была там всего час, ну может два... я просто шла через лес. — Эй’лан, — голос Нетеяма звучал непривычно хрипло. Он тяжело дышал, всё еще не сводя с неё глаз, в которых отражались биолюминесцентные огни бухты. — Прошло больше десяти часов. Когда мы нашли твоего илу, ты была уже в глубоком трансе. Твоё дыхание остановилось. Если бы мы не разорвали связь силой, ты бы просто не проснулась. Древо Душ забирало тебя. Эй’лан глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Для неё это был поход за ответами, а для них — долгие часы кошмара и поисков «умирающей» провидицы. — Слушайте, я же не маленький ребенок, — проворчала она, хотя голос её уже не был таким уверенным. — Со мной всё в порядке. Но вы... вы прервали связь, которая была чертовски важна! Я столько времени потратила, чтобы узнать кое-что критическое для всех нас, а вы просто выдернули шнур из розетки! Она замолчала, понимая, что не может объяснить им про «админ-панель» Эйвы и того красивого рекома, чьё имя почти прозвучало в её голове. Весь прогресс обнулился. — Ладно, — она устало махнула рукой, чувствуя, как наваливается дикая слабость. — Давайте возвращаться. Всё равно теперь уже поздно что-то исправлять. Только приготовьтесь: если Ронал или Джейк увидят нас в таком виде, нам всем троим не поздоровится. Нетеям молча подплыл ближе и помог ей взобраться на илу. Его прикосновение было осторожным, но крепким, словно он проверял, действительно ли она здесь, в реальном мире, а не осталась там, в тенях Древа. Илу летели сквозь ночную воду, разрезая фосфоресцирующие волны. Эй’лан чувствовала, как с каждым метром, приближающим их к главному причалу Ава’атлу, внутри растёт комок тревоги. Огни деревни горели ярче обычного — верный признак того, что спать никто не ложился. Когда они причалили, их встретила тяжелая, давящая тишина. На настиле стояли все: Тоновари, скрестивший руки на груди, Ронал, чьё лицо в свете факелов казалось высеченным из камня, и Джейк Салли, который нервно сжимал кулаки, и Нейтири переводя взгляд с Нетеяма на Эй’лан. Первым заговорил Тоновари, и его голос был подобен раскату грома: — Мы искали по всем рифам. Мои воины прочесали внешние кольца, пока вы... — он замолчал, глядя на промокших сыновей. Эй’лан, понимая, что нужно брать удар на себя, сделала шаг вперед. Она выглядела измотанной: кожа побледнела, плечи дрожали от холода. — Простите... — она опустила голову, прижимая ладонь к виску, изображая легкую дезориентацию. — Я... я даже не помню, как добралась до Бухты Предков. Помню только, что зов в голове был таким сильным, что я не могла дышать. Это было очень важно, Эйва тянула меня туда, но я не осознавала, что прошло столько времени. Мне очень жаль, что я заставила всех так рисковать. Ронал сделала шаг к ней, внимательно изучая её зрачки. Версия о «неконтролируемом зове» была идеальным прикрытием — кто посмеет спорить с волей божества, особенно после того, как Эй’лан уже доказала свой дар? — Глас Эйвы может быть слишком громким для неокрепшего разума, — холодно произнесла Ронал, хотя в её глазах мелькнула тень облегчения. — Иди в маруи. Цирея проводит тебя. Но если к Эй’лан проявили снисхождение как к «жертве дара», то парням повезло меньше. — А вы? — Джейк Салли подошел к Нетеяму, и его взгляд был суровым. — Я ясно приказал: детям оставаться в деревне, пока воины ведут поиски. Вы нарушили прямой приказ. Вы могли погибнуть в темноте или наткнуться на хищников. — Мы нашли её, отец, — попытался вставить Нетеям, но Джейк прервал его коротким жестом. — Вы проявили безрассудство, — отрезал Тоновари, глядя на Аонунга. — Вместо того чтобы поднять сигнал, вы скрылись в ночи. Вы еще не воины, чтобы действовать в одиночку. Парней оставили на причале для «серьезного разговора», а Эй’лан, бросив на них виноватый взгляд, поплелась вслед за Циреей. Она чувствовала себя паршиво: и связь не дожала, и друзей подставила под раздачу.

***

Эй’лан проворочалась на циновке до самого рассвета. Лицо того парня из видения преследовало её. Красивый, молодой, с расчетливым взглядом... В её прошлой жизни не было парней с такой внешностью. «Если он не из канона и не из моей памяти, значит, он — реальный человек, такой же "попаданец", как и я», — думала она, глядя, как небо над океаном окрашивается в розовый. — «Но почему он помогает им, обманывая Куоритча? И почему я его знаю?» Утро наступило слишком быстро. Чувствуя себя так, будто по ней проехался грузовик, Эй’лан на ходу перехватила какой-то сочный фрукт и направилась к маруи семьи Салли. Как она и ожидала, Джейк, Нетеям и остальные уже разбежались по своим делам — кто на тренировку, кто на охоту. Внутри осталась только Кири. Кири сидела в углу, перебирая какие-то ракушки, и выглядела погруженной в себя. Она лишь мельком взглянула на Эй’лан, когда та вошла. — Как ты? — коротко спросила Эй’лан, присаживаясь рядом. Она знала, что Кири не любит лишних расспросов о своих «странностях», поэтому старалась не давить. — Инцидент у древа душ всех на уши поставил. — Всё в порядке, — так же лаконично ответила Кири, не отрываясь от своего занятия. Она явно не собиралась делиться подробностями своей связи с Эйвой, и Эй’лан её понимала. В этом мире доверие стоило дорого. Но поговорить им не дали. Снаружи тишину утра разорвал ликующий, многоголосый крик Меткаина. Он доносился со стороны океана, нарастая как приливная волна. — Они вернулись! — звонкий, почти визгливый от восторга голос Циреи перекрыл все остальные шумы. — Наши братья и сестры вернулись! Тулкуны! Эй’лан вздрогнула. Кири мгновенно замерла, прислушиваясь к гулу, который шел не от людей, а от самой воды. Эй’лан выскочила из маруи на настил. Весь залив был в движении: сотни На’ви прыгали в воду, призывая своих илу, а на горизонте из воды начали подниматься исполинские спины. Фонтаны брызг взмывали в небо, а воздух наполнился глубоким, вибрирующим пением — таким мощным, что у Эй’лан мелко задрожали кончики пальцев. — Обалдеть... — выдохнула она. В фильме возвращение тулкунов выглядело красиво, но вживую это было физически ощутимое величие. Это были не просто киты, это был разум, вернувшийся домой. Она видела, как Аонунг уже несется на илу к молодому крупному тулкуну, радостно размахивая руками. Мимо Эй’лан ярким вихрем пронеслась Тук. Малышка ворвалась в маруи и буквально вцепилась в руку старшей сестры, не давая той и шанса на отказ. — Кири! Кири, пойдем скорее! — звонко запричитала она, потянув её к выходу. — Ты должна это видеть! Они такие огромные! Пошли! Кири, которая до этого сидела в своих мыслях, под напором младшей наконец сдалась. Она вышла на свет, и когда её взгляду открылось величие вернувшихся гигантов, она невольно ахнула. Вид сотен тулкунов, взмывающих над водой, был настолько прекрасен, что вся её закрытость вмиг испарилась. Девочки быстро добежали до воды; Кири ловко запрыгнула на илу спереди, перехватывая управление, а Тук пристроилась сзади, крепко обхватив сестру за талию. Они мгновенно скрылись в лазурной пене, устремляясь к центру празднества. Эй’лан стояла на настиле, и на её лице сама собой появилась улыбка. Весь клан Меткаина был в воде. Суровость Ронал исчезла без следа: Цахик, сияя от счастья, на своём цуракхе уже неслась навстречу духовной сестре. Тоновари на своём звере следовал за ней, направляя народ. Даже лесные полностью прониклись этим моментом. Эй’лан увидела Джейка — он уверенно держался в седле цуракха, а сзади, обнимая его за талию, сидела Нейтири. На её лице была редкая, искренняя и тёплая улыбка; она выглядела по-настоящему счастливой за этот народ, обретший покой. Эй’лан смотрела на это буйство радости и жизни, чувствуя, как внутри теплеет. Сейчас не было врагов, не было пророчеств, не было лжи — только великое воссоединение.