Бесконечность равнодушия

Май 2006 года. Поздний вечер. Сагири, закутавшись в банное полотенце, стояла перед раскрытым шкафом и водила пальцем по вешалкам с одеждой. Завтра намечалась скучная поездка с родителями за город к их друзьям. Надеть нужно было что-то нейтральное и приличное. На столике коротко завибрировал телефон, загорелось имя «Сатору😎», ниже сообщение: Сатору: Ты куда пропала? Я скучаю🥲 Сагири: Выбираю прикид на завтрашний кошмарно-скучный день в компании предков и их друзей😭 Помоги! Платье или блузка с юбкой? Сатору: Пришли фото. Гарантирую мнение эксперта😎 Девушка усмехнулась. Она сделала две фотографии. На первой — с платьем у зеркала. На второй — свое милое распаренное личико после душа с чуть высунутым языком и оголенными плечами на фоне открытого окна, в которое врывался теплый майский ветер. Сатору: Выглядишь сексуально🔥 Полотенце — твой лучший наряд❤️ Сагири: 😅 А если серьезно? Что надеть? Сатору: Серьезно? Хочешь фокус?🙃 Сагири: Конечно!❤️ Сатору: Стой там, где стоишь. Не двигайся😉 Сагири нахмурилась, еще раз перечитала сообщение. Вокруг неожиданно завибрировал воздух, словно сжалось все пространство. За спиной она услышала слабый хлопок, напоминавший лопнувший мыльный пузырь. Девушка обернулась и увидела Сатору. Он стоял посреди комнаты, спрятав руки в карманах спортивных штанов. На лице красовалась фирменная ухмылка. Белые волосы Годжо слегка растрепались, а за черными очками, сдвинутыми на кончик носа, искрились бездонные голубые глаза. — Та-дам! — победно провозгласил он. — Сатору… Как? — изумилась Сагири, крепче прижимая полотенце к груди. — Совершенствую свою технику, — ответил он. — Телепортация через координаты визуального поля. Круто, да? — Офигеть просто! — прошептала она с восторгом и широко открытыми глазами. — Отец говорит, что такое под силу лишь самым сильным и опытным магам. — Ну, я и есть самый сильный. И почти опытный маг, — парировал Сатору, делая шаг вперед. Его взгляд скользнул по ее мокрым темным волосам и каплям воды на ключицах. — Фото было классное! Расценил как приглашение. Очень захотелось увидеть тебя в таком виде вживую. Сатору подошел вплотную. Его пальцы коснулись влажного плеча девушки. Она уловила запах Годжо, и по спине побежали мурашки. Он пах ветром, мятной конфетой и свободой, о которой они мечтали. — Сатору, подожди… — А чего ждать? — он наклонился, губы коснулись ее шеи. — Мы же команда. Будущие лучшие маги Токио. Разве мы не должны тестировать все на себе? Сагири перестала сопротивляться. Сатору был прав. Они давно вместе и считали себя командой. Он — ее первая любовь, ее ослепительное и невероятное будущее. Полотенце соскользнуло на пол. Их первый сокровенный момент был неловким, поспешным, со смесью смущения и острого любопытства. Сагири почувствовала боль. Зажмурившись, она закусила губу и стала думать только о том, что это — их новый, взрослый секрет, общая тайна. После всего случившегося они лежали в обнимку на смятой простыне. В окно дул теплый ветер, доносивший шелест листвы. Сагири, прижимаясь щекой к груди Сатору, слушала ровный стук его сердца. — Знаешь, — тихо сказала она, вглядываясь в темноту комнаты. — Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне. Всегда. Если однажды будет тяжело, знай, у тебя есть мое плечо. Я люблю тебя, Сатору. Он провел кончиками пальцев по ее спине. — Сагири, сегодня ты сентиментальная, — усмехнулся Годжо. В его голосе не было того тепла, которое искала девушка. — Спи. У тебя завтра адский день с родителями и их друзьями. А вечером можно вместе отработать барьеры. Годжо так и не сказал тех слов, которые хотела услышать Сагири. Она уснула. Сатору аккуратно уложил ее голову на подушку, поцеловал в щеку, оделся и растворился в пространстве комнаты. --- Июнь 2006 года. Знойный полдень в парке. В тот день стояла невыносимая жара. Парочка сидела на скамейке в густой тени кленов и пила холодный лимонад из банок. Сатору, развалившись на скамейке, будто она его собственная, с азартом рассказывал о жизни второкурсника в Токийском колледже. — Мне и Гето на днях поручили миссию по охране какой-то девчонки. Приступаем на днях. Препод сказал, что эта миссия первого уровня. А я чувствую, что с Сугуру мы будем просто няньками этой малолетки. Сагири внимательно слушала его, кивала, но внезапно все вокруг начало плыть. Волной накатила резкая слабость, в глазах все потемнело. Странный кислый привкус заполнил ее рот. Она побледнела как полотно. — Сагири? Эй, что с тобой? Голос Сатору звучал в ее ушах будто из-под воды. Девушка сглотнула, пытаясь подавить подступающую тошноту. — Все в порядке, — ответила она. — Жарко сегодня. И, кажется, съела что-то не то на завтрак. Я пойду домой, Сатору. Мне нужно прилечь. Сагири встала и почувствовала дрожь в ногах. Годжо приподнялся, сдвинул очки на кончик носа и с недоумением посмотрел на нее. — Тебя проводить? — Нет-нет, все нормально. Завтра увидимся. — Тогда пока! — надвинув очки, Сатору лег обратно на скамейку и закинул ногу на ногу. Девушка старалась идти ровно, пока не скрылась за ближайшим поворотом. Там она прислонилась к стволу дерева и судорожно вдохнула. В голове завертелась пугающая мысль: «Сомнений больше нет». Весь оставшийся день Сагири не отвечала ни на сообщения Сатору, ни на его звонки. Лишь на следующий день он получил короткое СМС: Сагири: Нужно поговорить. Сегодня в восемь жду на нашей площадке. Вечером девушка пришла раньше назначенного времени. Она села на качели, достала из кармана плотный пластиковый пакетик и, безразлично глядя на него, начала крутить в пальцах. Вскоре на горизонте появилась фигура Годжо. Он шел неспешной, уверенной походкой, улыбался и выглядел как юный бог. У девушки перехватило дыхание. — Привет! Что за срочность? Нашла проклятие особого уровня? — пошутил он. Сагири молча достала из пакета два теста, на которых четко виднелись четыре красные полоски, и протянула ему. Улыбка сползла с лица Годжо. Он разглядывал их, делая вид, что ничего не понимает. — Это что? Шутка? — Нет, — тихо произнесла Сагири. — Я беременна, Сатору. Воцарилась тишина, которую разрезал лишь далекий гул машин. — Этого не может быть! — в его голосе зазвучала паника. — Ты, скорее всего, ошиблась, Сагири. Сделай еще десять. — Я сделала пять. Это не ошибка, Сатору. — Тогда избавься, — резко выпалил он, словно отдавал приказ на уничтожение назойливого проклятия низшего уровня. Сердце Сагири упало в пятки. — Что? — Избавься, Ямада, — строго повторил он. — Или ты не понимаешь, что этот ребенок перечеркнет ВСЕ?! Все наши планы, всю судьбу. Ты не поступишь в колледж. А меня свяжет по рукам и ногам. Это конец. — Но мы можем… — начала она, и голос предательски дрогнул. — НИЧЕГО мы не можем! — Сатору резким движением снял очки, и его ледяной взгляд впился в Сагири. — Послушай меня. Вся твоя жизнь полетит к черту. Ты станешь одной из этих серых, вечно уставших женщин с колясками, которые элементарный барьер построить не могут. Ты сломаешься. И я… — он запнулся. — Я не готов к этому. Я не хочу рушить свою жизнь. Нам всего лишь по шестнадцать. Мы сами еще дети. Это — ошибка, Ямада. И ее нужно исправить. Каждое слово Годжо било по ней, как молоток по стеклу. Сагири смотрела на него — на своего Сатору, с которым строила воздушные замки, — и видела испуганного мальчика, который хочет сбежать от последствий своей же затеянной игры. Она медленно кивнула и сказала: — Хорошо. Я все поняла. Ты прав. Все это ошибка. Я… я исправлю ее. Напряжение сошло с плеч Сатору. Он попытался натянуть подобие прежней улыбки. — Вот и умница, Ямада. Договорились. Только держи меня в курсе, хорошо? Если нужны будут деньги… — Не нужно, — перебила она его, опустив голову. — Я сама. Просто… давай на это время, пока я все не решу, прекратим наше общение. Ладно? — Ладно, — быстро согласился он. — Береги себя, Ямада! Звони, если что. Сатору повернулся и ушел. Он не утешил девушку, не обнял, не сказал, что все будет хорошо. Она сидела на качелях в полном одиночестве, сжимая в руке свидетельство их общей «ошибки». Затем медленно разжала пальцы, и пластиковые палочки упали в пыль. Девушка встала и направилась в другую сторону. С тех пор Сатору больше не видел Сагири. Ее телефон постоянно был выключен, сообщения оставались непрочитанными. Однажды, набравшись наглости, он пришел к ней домой. Родители Сагири с холодной вежливостью сказали, что та на время уехала к дальним родственникам на Хоккайдо, чтобы «набраться опыта и сил перед колледжем». Сам Годжо, впервые в жизни столкнувшись с последствиями, от которых нельзя было отмахнуться ударом «Красного» или «Пурпурного», просто пожал плечами. Он ушел с головой в учебу и тренировки, в планы и мечты о силе. Сатору решил, что Сагири просто испугалась. Сделала то, что нужно, и сбежала от стыда. Со временем он начал забывать девушку, поселив память о ней в самом дальнем уголке своего сознания, как отработанный материал, отправленный пылиться в архив.