Бесконечность равнодушия

Следующим утром Сатору проигнорировал угрозу Сагири снести ему голову. Не то чтобы он не верил в ее способности — катана, торчащая из стены в нескольких сантиметрах от него, была весьма убедительна. Просто он Годжо Сатору, и у него были свои грандиозные планы на этот день. А когда у Годжо есть планы, вселенная обычно вздыхает и подчиняется. Он вышел из гостиницы рано утром, когда Киото только продрал глаза и чесал затылок, готовясь к новому дню. По пути в детский сад Сатору заскочил в первую попавшуюся кофейню за американо. Сделав глоток, Годжо скривился. — Ну и дрянь. Киото, ты прекрасен во всем, кроме кофе и магического колледжа. Вот храмы у тебя ничего. Кофе полетел в ближайшую урну. Подойдя к детскому саду, Сатору осмотрелся, выбрал самое толстое дерево и спрятался за ним. — Опять этот длинный придурок в очках, — проворчал дворник, орудуя метлой. — Вот кому нечем заняться в пятницу утром, как глазеть на детишек за забором. Надо в полицию звонить. Сатору, услышав это, выглянул из-за дерева. На его лице заиграла широкая и белоснежная улыбка. — Доброе утро! Прекрасная погода, не правда ли? — пропел он. — Какое чудесное утро, не находите? А вы отлично метете! Так держать! Киото в надежных руках! Дворник поперхнулся воздухом, покраснел и отвернулся. Сатору довольно хмыкнул и продолжил высматривать Сагири и Акиру. — Так, — прошептал он, вглядываясь в ту сторону, откуда они должны были появиться. — Где же ты, моя маленькая копия? Папа пришел тебя воровать. В половине девятого утра показались две фигуры. Сагири так же была в студенческой форме, на плече висел синий рюкзак с медвежонком. Она вела Акиру за руку, что-то рассказывала ему, а тот заливался смехом, от которого у Сатору одновременно внутри все переворачивалось и вставало на место. У ворот детского сада Сагири присела на корточки, отдала сыну рюкзак, обняла и чмокнула в щеку. Затем она выпрямилась и оглянулась по сторонам. Годжо в этот момент вжался в дерево. Сагири ушла, а он медленно выдохнул. Через пару минут Годжо уже стоял у забора с той стороны, где в песочнице копошились дети. — Акира, — позвал он шепотом. Акира обернулся. — Дядя Сатору! — Тсс! — Сатору приложил палец к губам. — Иди сюда. Только тихо. Акира подбежал к нему. — А мама мне запретила разговаривать с незнакомцами, даже если они похожи на меня и кажутся добрыми. — Ну какой я незнакомец, Акира?! — Годжо приспустил очки. — Мы с твоей мамой старые друзья. Очень старые. И тем более она мне разрешила сегодня навестить тебя. Хочешь покататься на американских горках? Акира замер. В его глазах боролись долг и желание. Долг проиграл мгновенно. — Хочу! — Тогда дуй к воспитательнице и скажи, что за тобой пришли. Акира кивнул и рванул к молоденькой девушке, которая собирала разбросанные по двору игрушки. Сатору тоже направился к воротам. На лице сияла улыбка, от которой таяли сердца даже самых стойких преподавателей Токийского магического колледжа. — Доброе утро! — пропел он и сдвинул очки на кончик носа, когда поравнялся с девушкой. — Я за Ямада Акирой. Срочные семейные дела. Очень срочные. Прям горят. — О-ой, — девушка захлопала ресницами. Она пыталась одновременно смотреть и не смотреть ему в лицо, потому что от его глаз у нее подкашивались ноги. — А вы... вы кем ему приходитесь? — Дядей, — Сатору шагнул ближе и вложил в руку воспитательницы стопку купюр. — Очень дальним, очень любящим. И очень щедрым. Правда? — он подмигнул. — Я заберу Акиру на весь день. Вечером верну, целым, невредимым и довольным. Вот только... Он наклонился к ее уху и прошептал: — ...маме мальчугана это знать не обязательно. Сюрприз, понимаете? Семейный и очень трогательный. Со слезами радости в финале. Девушка сглотнула. Рука с деньгами исчезла в кармане фартука. — Дядя Сатору! — подбежал к ним Акира. — А вы уже здесь?! Воспитательница посмотрела на ребенка, потом на Годжо, с Годжо на ребенка, снова на Годжо. — Только верните Акиру к шести, — выдохнула она. — Отлично! — улыбнулся Годжо. — Я очень пунктуален. Он взял Акиру за руку и повел к воротам. «Боже, — подумал Сатору и крепче сжал детскую ладонь в своей большой руке. — Какая маленькая, теплая рука. И целиком моя. Ну почти. Но сегодня моя». Они вышли за ворота и направились в ту сторону, откуда Сагири привела их сына. — Акира, я хочу устроить сегодня день веселья. Максимального, запредельного веселья. Такого, чтобы ты его запомнил. Акира засмеялся. — А что ты ел сегодня на завтрак? — Невкусную кашу, — Акира надул губы. — У меня есть отличное предложение! — громко объявил Сатору. — Как насчет мороженого на второй завтрак и веселья на весь день? — А бывает второй завтрак? — Всегда! Это самый важный прием пищи. После первого, третьего и полдника, — улыбнулся Сатору. — Ты какое мороженое любишь? Акира задумался, пересчитывая на пальцах. Потом запутался и махнул рукой. — Клубничное! — мальчик подпрыгнул на месте, дернув Сатору за руку. — Дядя Сатору, а как мы будем веселиться? Мы пойдем в парк с горками и сладкой ватой? А в тир пойдем, где дядька всегда ругается? — Ого, — Сатору приподнял бровь. — А ты уже бывал в парках развлечений? — Да! Тут в Киото есть парк. Мы с мамой ходим иногда. — Акира, а ты часто с мамой бываешь в Токио? — Я никогда там не был, — ответил мальчик. — Мама говорит, что не любит Токио. Там слишком шумно и много людей. — Твоя мама права, — кивнул Сатору. — Токио — это адский улей. — А еще в Токио живут мои бабушка и дедушка! — гордо добавил Акира. — Они волшебники! — О-о-о-о, как интересно! — Годжо остановился и присел на корточки напротив мальчика, не выпуская его руки. — А я тоже волшебник! — Правда? — Акира широко открыл глаза от восторга. — Чистая правда. Даже больше. Я самый сильный волшебник в мире. Акира нахмурился. — Сильнее бабушки? — Ну... — Сатору задумался. — Бабушка — отдельная категория. Бабушек вообще никто не побеждает. Это закон природы. Но после бабушек — я. — А дедушки? — Дедушки сдаются без боя, — ответил Годжо. — Это тоже закон природы. Акира захихикал. — А хочешь я покажу тебе фокус? — Хочу, дядя Сатору! — Тогда, — Годжо оглянулся по сторонам. — Крепче держи меня за руку. Вот так. Молодец. А теперь закрой свои глазки. Акира послушно зажмурился, смешно сморщив нос. Сатору посмотрел на эту маленькую копию себя и почувствовал, как в груди разрастается теплое, огромное и совершенно неконтролируемое чувство. — Держись крепче, малыш, — прошептал он. — Сейчас будет самое интересное. Воздух вокруг сжался, загудел. Далее последовал хлопок, похожий на лопнувший мыльный пузырь. Акира открыл глаза и ахнул. Вокруг толпа людей, все спешили куда-то, над головой грохотал поезд, где-то играла музыка, а в воздухе пахло попкорном, сахарной ватой и счастьем. — Ого! Где мы, дядя Сатору? — прошептал Акира, вцепившись в руку Годжо. — Добро пожаловать в Токио, малыш! В самый большой, самый шумный, самый безумный парк развлечений во всей Японии. Сатору наклонился к Акире и добавил уже тише: — И, между нами, твоей маме об этом знать совсем не нужно. Это будет наш с тобой самый настоящий мужской секрет. Договорились? Акира поднял на него свои небесно-голубые глаза и с серьезностью кивнул. — Договорились, дядя Сатору! Годжо выдохнул. — Отлично! Тогда начнем наш день с самого важного — с клубничного мороженого на второй завтрак. Сатору легонько коснулся пальцем кончика носа Акиры. — Пунь, — сказал он с серьезным лицом. Акира замер, скосил глаза к переносице, пытаясь разглядеть, что там делает палец дяди Сатору. — А что это? — спросил он с подозрением. — Это? — Годжо убрал руку и сделал вид, что ничего не было. — Ничего. Просто ритуал такой. Древний. — А зачем? — Чтобы нос не замерз, пока мы едим мороженое. Мальчик потер нос ладошкой. — А можно я тебе тоже так сделаю? Сатору на секунду замер и подставил лицо. — Валяй. Акира сосредоточенно прицелился, вытянул указательный палец и аккуратно нажал Сатору на нос. — Пунь, — сказал он, копируя интонацию Годжо. Сатору потер нос. — Все. Теперь мы связаны древней магией. Обратного пути нет. Ты теперь мой... соратник по пунькам. — Сатору сжал маленькую руку. — Идем. Акира засмеялся, а Сатору поймал себя на мысли, что готов слушать этот смех вечно. Даже если рухнет весь мир.