Страх и Ненависть в ГДК

нелис сзади лижет мои засосы. и тут новость. в уфе снесли памятник жертвам сарая. я не знаю что такое сарай. может быть это сарай где хранили сено или это сарай где вернам прятал гусей. хз. но памятник снесли. значит кому-то было не похуй я говорю лайму - слышал? - что? - памятник снесли - в уфе - да - а мы в саратов едем - и да акая разница - никакой - вот именно я смотрю в окно. там поля и коровы и где-то далеко уфа. там сейчас наверное лежит памятник. и никто не плачет. потому что всем похуй. только мы едем за огурцом. нелис отрывается от моей шеи и говорит - а что такое сарай - это где сено хранят - а зачем ему памятник - я ебу? может быть там кого-то убили - а кого - жертв - много - много нелис задумывается. потом говорит - а мы можем убить кого-нибудь в сарае - зачем - чтобы нам тоже памятник поставили - мы не в уфе - а где - в саратове - там есть сараи - наверное - значит можем я не спорю да нелис тупой. он думает что памятник ставят всем подряд. а на самом деле только жертвам. а мы не жертвы. мы просто ебланы которые игрались с огурцом и проиграли. лайм говорит - может быть этот сарай связан с тем кто написал нам - неизвестный - да - может быть он из уфы - тогда зачем ему огурцы - не знаю я достаю телефон и смотрю на сообщение. приезжай в саратов у нас есть огурцы. я не знаю кто это. может слеер или инопланетянин. может просто пидарас. мне похуй. я хочу ещё огурец с надписью гнойная печь. я хочу почувствовать себя инопланетянкой. чтобы забыть что я вся в сперме и что вернам где-то рядом я говорю лайму - давай быстрее - я жму - жми сильнее москвич завыл и конси под капотом запел. мы летели по трассе мимо уфы и сараев. мимо памятников которые снесли. мимо жертв о которых никто не помнит. мы ехали в саратов за огурцом и это было целью нелис снова прилип к моей шее. я не отпихивалась. пусть лижет. пусть оставляет засосы. мне всё равно. я уже вся в пятнах. как тот памятник который разбили на куски. только я ещё целая. пока целая хотя б я закрыла глаза и представила саратов. там нас ждут с огурцами и с гнойной печью. они улыбаются и машут. мы подъезжаем. они говорят здравствуйте инопланетяне. мы говорим здравствуйте. они дают нам огурцы. мы берём. и едим. может быть дарим друг другу как слееры я дарю лайму. лайм дарит нелису. нелис дарит мне. мы обмениваемся огурцами и становимся одной большой гнойной печью я открыла глаза. за окном был саратов. или уфа. или просто поле. я не поняла. но мы ехали дальше. потому что неизвестный ждал. и огурцы ждали. и сперма на мне засохла окончательно. теперь она была как корка. как памятник который никто не снесёт. я сказала лайму - скоро - скоро - я чувствую своим простатитом он кивнул и мы въехали в саратов. город был серый. люди стояли на остановках и смотрели в одну точку. я подумала что они ждут огурцы. или памятник. или просто смерть. но мне как-то совершенно стало похуй. я искала того кто написал телефон пиликнул. новое сообщение. поверни налево. я сказала лайму. он повернул. мы поехали по узкой улице. дома были старые. заборы покосились. и в конце улицы стоял человек. он держал в руке огурец. на огурце была надпись. гнойная печь. значит все же мы приехали мы едем по саратову. улицы узкие. дома старые. человек с огурцом стоит в конце улицы. но вдруг из переулка выходит он. ромикс. татарин в противогазе и с чайным грибом под мышкой. он смотрит на нас и говорит - татарин в воду упадёт? вода татарской станет. татарин не мокнет. это вода татарин боится я смотрю на лайма. лайм смотрит на меня. нелис отлипает от моей шеи и говорит - это ромикс. - я знаю - он конч ромикс подходит ближе и его противогаз запотел. он говорит - только татарин заставляет плакать лук. лук плачет потому что уважает. татарин не плачет. татарин ест лук и смеётся я говорю - ромикс, пропусти нас - не пропущу. вы едете к огурцу. но огурец не татарский. огурец это русская хуйня. татарин ест черемшу нелис вдруг начинает трястись. я думаю он обосрался. но нет. он говорит - я помню этот город. я здесь песок жрал - когда - после побега от эпштейна. я вылез из подводной лодки и оказался в саратове. у меня не было денег. не было еды. я жрал песок. на пляже. я думал это рис - значит эпштейн и в реальности есть... я смотрю на нелиса. он серьёзен. он правда жрал песок. я говорю - и как - песок хрустел на зубах. я думал что это прикол. но потом у меня начался запор. я не срал две недели. когда наконец просрался там был песок. и маленькие камушки ромикс слушает и кивает - татарин не жрёт песок. татарин жрёт землю. земля мягче - ты жрал землю? - спрашиваю я - однажды в детстве я хотел стать ближе к предкам. предки не оценили лайм нажимает на газ и москвич рычит, но ромикс не двигается. он стоит как памятник. который не снесли. он говорит - татарин не здоров как бык. это бык здоров как татарин. бык смотрит на татарина и говорит хочу быть таким же. а татарин смотрит на быка и говорит иди нахуй я говорю - пропусти. мы спешим - куда - к огурцу - огурец не татарский - нам похую ромикс думает. потом говорит - татарин может выжать апельсиновый сок из мандарина. вы можете выжать сок из огурца? - мы не будем выжимать. мы будем дарить - дарить? это по-татарски. татары любят дарить. но не огурцы. татары дарят черемшу он достаёт из кармана пучок черемши. протягивает мне. я не беру. он пожимает плечами и кладёт черемшу на капот. конси под капотом начинает нюхать. наверное - татары не гонятся за модой. мода гонится за татарами. татары в моде при любой погоде. вы видели когда-нибудь татарина в говне? нет. потому что говно боится татарина я смотрю на себя и вспомнила я вся в сперме. я не татарка. мне страшно - пропусти, - говорю я снова ромикс вздыхает и отходит в сторону. мы проезжаем и я смотрю в зеркало. он стоит и смотрит нам вслед в противогазе и с чайным грибом. я думаю что он самый нормальный из всех кого мы встретили. или самый ебнутый. не знаю нелис сзади говорит - я бы сейчас съел песка - зачем - вспомнил вкус - у тебя шиза - у всех шиза мы едем дальше. человек с огурцом всё ещё стоит в конце улицы. он ждёт. мы почти приехали. а ромикс остался там. с черемшой и с противогазом вмасра со своей татарской философией. и мы знаем что теперь он будет стоять на этой улице вечно. пока кто-нибудь не собьёт его. или пока вода не станет татарской я вытираю лицо. сперма засохла. как татарская кожа. я почти горжусь. лайм говорит - а что если тот человек тоже татарин - тогда мы подарим ему черемшу - у нас нет черемши - ромикс дал я смотрю на капот. там лежит черемша. конси её уже обнюхал. но она ещё целая. я беру её. пахнет чесноком и болотом. я говорю - теперь мы татары - нет, - говорит лайм, - мы просто люди с черемшой - достаточно мы подъезжаем к человеку. он держит огурец. на огурце надпись гнойная печь. я выхожу из машины. протягиваю ему черемшу. он смотрит. потом говорит - я не татарин - а кто - я слеер - тогда блять нахуй тебе черемша я бросаю черемшу на землю. он протягивает огурец. я беру и мы обмениваемся. он уходит пока я смотрю на огурец. надпись кривая. гнойная печь. я сажусь в машину и говорю - у нас есть огурец - теперь мы инопланетяне - нет, - говорит лайм, - теперь мы слееры - какая разница мы едем дальше. в космос. или в саратов. или просто по кругу. я держу огурец. он пахнет. не так как черемша. или даже хуже. но это наш трофе и мы выжили. и ромикс остался позади со своей философией. которая наверное правильная. потому что татары не лопаются от спермы. татары лопаются от черемши. или не лопаются. я уже не понимаю я смотрю на нелиса. он сидит с закрытыми глазами и жуёт. я говорю - ты что жуёшь - песок. я набрал в карманы. пока вы разговаривали - фу бяка выплюнь нахуй - не могу. он вкусный я вздыхаю и мы едем. впереди байконур. или саратов. или конец света. но у нас есть огурец и черешня на асфальте и ромикс в противогазе. тт есть мы типа три долбоёба которые едут нахуй