Страх и Ненависть в ГДК

Подписчики ретромана научились складывать буквы в слова. Я сижу и пытаюсь представить как они это делали раньше. Наверное они просто тыкали пальцами в клавиатуру и смотрели на монитор а оттуда на них смотрели буквы но не складывались. Буква о была ртом который постоянно открыт. Буква л была ногой которая хочет пнуть. Буква и была столбом на котором висит табличка "приговорен к смерти". И они не понимали что из этого можно собрать слово "ослик". ОСЕЛ. ОСЁЛ БЛЯТЬ. Надебсл не из Шрека А теперь научились. И я слышу как где-то вдалеке ретроман плачет от счастья и из его глаз течёт не слеза а ослиная моча потому что он настолько стар что его организм уже не различает жидкости. Ослиная моча. Я задумалась о ней. Это наверное жёлтая и пахнет как тот гусиный рассол который тимур бабаев не смог продать и теперь хранит в бочках на заднем дворе. И если её выпить то можно научиться складывать буквы ещё быстрее. Я представляю как подписчики ретромана сидят в кружок и пьют ослиную мочу из пластиковых стаканчиков. У них лица блаженные. Они отрыгивают и изо рта вылетают не звуки а уже готовые слова. Слово "ретроман" вылетает и ударяется о потолок. Слово "буква" падает на пол и разбивается. Слово "шиза" зависает в воздухе и начинает светиться. Я сама пробую ослиную мочу. Мысленно конечно же потому что у меня нет осла. Но у меня есть больное воображение. Она тёплая и горькая как воспоминание о том дне когда эйрилину поймали за рисованием портрета избитого Папуса спермой на асфальте. Я отрыгиваю и из меня вылетает слово "футкорт". Я не поняла откуда оно взялось. Наверное из той части желудка где перевариваются несбывшиеся мечты. Я отрыгиваю снова. Теперь вылетает целая фраза "никнейм застрелил себя чтобы собрать пасьянс". Я смотрю на эту фразу она падает на пол и рассыпается на буквы. Буквы ползут обратно ко мне. Я начинаю складывать их заново. Получается "ослик писает на пасьянс". Это уже ближе к истине. Ретроман подходит ко мне. Блять ебаный рот У него борода как у деда мороза но вместо подарков у него в мешке ослиная моча и старые газеты. Он говорит "ты научилась складывать". Я говорю "да". Он говорит "тогда напиши мне слово из ослиной мочи". Я открываю рот и отрыгиваю. Из меня вылетает слово "бля". Он качает головой. "Не то". Я отрыгиваю сильнее. Вылетает слово "жижа". Он снова качает. "Не то" ему блять. Я напрягаюсь так что у меня трещат рёбра как у рилэи после удаления двух костей. Из меня вылетает слово "ретроман". Он улыбается и говорит "теперь ты настоящая подписчица" И даёт мне стакан ослиной мочи и я выпиваю. Отрыгиваю мощно прям мощно. Теперь из меня вылетают целые предложения. "Анон сидит в москвиче который стоит потому что кончился не бензин а смысл". "Эйрили не умер а просто заснул и ему снится что он лягушка". "Дорами на самом деле опоссум в костюме президента". Каждое предложение падает на пол и превращается в лужу мочи. Лужа пахнет как тот самый футкорт на котором никто не играет. Я смотрю на свои руки. Они в ослиной моче в сперме и в песке. Я облизываю их а на вкус как тот самый пасьянс который никнейм пытался собрать когда стрелял себе в голову. Отрыгиваю опять и теперь из меня вылетает буква "ё". Она падает на пол и не разбивается. Просто лежит и смотрит на меня. Я понимаю что это самая важная буква. Потому что без неё не сложить слово "всё". А без "всё" не сложить ничего. Ретроман кивает ведь он знает и он всегда знал. моя отрыжка кончилась. Ослиная моча тоже. Осталась только пустота возможно ещё буква ё которая лежит на полу и ждёт когда я её подниму. Но я не буду. Пусть лежит. я смотрю на букву ё которая лежит на полу москвича и не знаю что с ней делать. Может быть её съесть. Может быть приклеить клеем к лбу и ходить так чтобы все видели что я грамотная. Клей. Я вспоминаю тот самый клей которым нелис нюхался когда пытался забыть о своих подкатах. Клей пахнет как ослиная моча только слаще. Я беру тюбик клея из бардачка. Откуда он там взялся. Наверное его оставил конси когда вылезал из-под капота но мы не говорим о нём. Я открываю тюбик. Нюхаю. В голове начинает крутиться карусель. Фиксики. Эти маленькие человечки которые чинят всё что сломано. Они бы починили мою голову. Но нолик и симка сейчас заняты. Они чинят кровавый понос который течёт из меня уже третий день. Кровавый понос это когда какаешь кровью. И это не метафора. Это реально. Моя задница превратилась в фонтан. Из неё бьёт красная струя. Я сижу в луже собственной крови и смотрю на букву ё. Она не тонет. Она плавает. Я хватаю её и приклеиваю к своему лбу клеем. Теперь я ёбнутая. В прямом смысле. Фиксики смотрят на меня из щелей. Они шепчутся. Симка говорит "эта тётя ненормальная". Нолик отвечает "зато у неё есть клей". Я смеюсь. Изо рта вылетает сгусток кровавого поноса. Он падает на пол и превращается в букву и. Я поднимаю её. Приклеиваю на лоб рядом с ё. Теперь у меня на лбу написано "ёи". Это не слово. Это крик души. Фиксики убегают. Я остаюсь одна. Вокруг меня клей, кровь, какашки и буквы. Я начинаю собирать слова. Ё и и складываются в "йи". Добавляю клей. Получается "клеййи". Это новый язык. Я его придумала. На нём говорят только сумасшедшие. И я теперь королева этого языка. Я пишу на стенах москвича свои стихи. "клей течёт как моя жизнь, фиксики грызут мой мозг, кровавый понос красит мир в красный цвет". Это гениально. Это стоит нобелевской премии. Но нобель умер. Как и эйрили. Но это не важно. Важно что у меня есть клей. Я выливаю остатки на голову. Клей застывает. Теперь у меня причёска как у того парня который сам себя трахал. Риты нет. Я свободна. Я лечу в космос на крыльях из клея и кровавого поноса. Фиксики машут мне рукой. Я машу им в ответ и выпадаю из окна москвича. Падаю. Приземляюсь в лужу из собственной крови. Это моя родина. Моя стихия. Я не встану. Буду лежать и смотреть на небо. Там облака. Они похожи на буквы. Я складываю их. Получается слово "конец". Или "начало". Я не различаю. Какая разница. Клей высох. Фиксики ушли. Кровавый понос остановился. Осталась только я и моя ё на лбу. И больше ничего. Я спала. Мне снился клей и фиксики, но тут в ухо что-то заорало. "ПРОСНИСЬ ПРОСНИСЬ ТЫ ОБОСРАЛАСЬ" да это блядский нелис и он тряс меня за плечо, его глаза были красные как тот самый арбалетный прицел у эйрили перед выстрелом. Я открыла глаза и первое что почувствовала это запах настоящего человеческого ГОВНА. Моего говна. Я лежала на заднем сиденье, подо мной было что-то тёплое и липкое. Пока я спала, моя задница решила устроить фестиваль. Я приподнялась и увидела пятно. Огромное, коричневое, оно расползалось по сиденью как та самая ослиная моча но только гуще и с комочками. - Сука, - сказала я. - Я реально обосралась. Лайм повернулся с переднего сиденья. У него в зубах снова была сигарета без фильтра, уже седьмая за час. Он посмотрел на меня, потом на пятно, потом на нелиса и спросил: - Это ты её разбудил или она сама? - Сам проснулся, - сказал нелис. - Я просто крикнул, чтобы она не мучилась. Лайм затянулся. Выдохнул дым в форточку. Потом сказал: - У тебя говно воняет как у того крокодила которого вернам пердолил. - Какого крокодила? - спросил нелис. - Неважно. Крокодил тоже обосрался когда его выебали. Я вылезла из машины. Штаны все в говне. Я сняла их и бросила в кусты. Теперь я стояла в одних трусах. На улице было прохладно. Лайм и нелис вышли следом. Они смотрели на мои трусы. Там тоже было пятно. - Не смотрите ебанаты. - А что тут смотреть, - сказал нелис. - Говно как говно. Вот у меня однажды было жидкое, так оно сквозь всё прошло. А у тебя плотное. Это хороший знак. - Какой нахуй знак. - Знак что ты нормально питаешься. Песок и сперма дают результат. Эти два додика стали ржать над мной. А я не смеялась. Я стояла в трусах и думала где взять новые штаны. В москвиче ничего не было. Только старые прокладки эйрилины, которые я сожгла ещё вчера. - так блять слушайте - сказал лайм. - Есть такая шутка. Приходит мужик к врачу. Врач говорит: у вас сильное газообразование. Мужик говорит: это не газы, это моя душа выходит через задницу. Врач говорит: тогда вам к психиатру. Мужик говорит: психиатр сказал что это газы. Нелис сказал: - А вот моя любимая. Почему говно не смеётся? Потому что оно в жопе. А если его вытащить, то смеётся уже тот кто вытащил. - Это не смешно, - сказала я. - А вот ещё, - нелис продолжил. - Что общего у говна и любви? Они оба приходят внезапно и оставляют след. Лайм сказал: - Как у анон. Я кинула в них грязными трусами. Они увернулись. - Хватит, дауны блять. Дайте мне штаны. - Нет штанов, - сказал лайм. - Но есть клей. - Какой клей. - Остался от того парня который фиксиков нюхал. Нелис, дай клей. Нелис полез в бардачок и достал тюбик. Я посмотрела на него. Потом на свои голые ноги. Потом на говно которое осталось на сиденье. - Клеем штаны не склеишь. - А ты намажь им жопу, - сказал лайм. - Говно засохнет и отвалится. Будет как новая. Я взяла клей и понюхала. Лучше бы не нюхала. Запах был тот самый, от которого кружится голова и хочется рассказывать про фиксиков. Я намазала им задницу. Клей защипал. Я заорала. - СУКИ. - Терпи, казак атаманом будешь - сказал нелис. - Это очищение. Я постояла минут пять. Клей высох. На жопе образовалась белая корка. Говно отвалилось кусками. Я провела рукой. Гладко как жопа младенца, только воняет клеем. - Ну что, - сказал лайм. - Теперь ты как новая. Садись в машину. - В говно? - В другое место. Я протёр сиденье своей футболкой. Он показал футболку которую сейчас носит. На ней было коричневое пятно. Я села и трусы надела обратно. Штанов не было. Так и поехали. Я в одних трусах и с клеем на жопе. Лайм за руль и Нелис сзади. - Куда теперь? - спросила я. - К байконуру, - сказал лайм. - Там нас ждёт ракета. - Или не ждёт, - добавил нелис. - Или не ждёт, - согласился лайм. Москвич завёлся и мы поехали пок а за окном мелькали деревья. Я смотрела на них и думала что моя жизнь это бесконечная дорога и бесконечное говно. Но сегодня говна меньше потому что я обмазалась клеем. И теперь я пахла как тот самый цех где делают игрушки для сумасшедших. Нелис сзади запел песню про говно. Лайм подпевал а я молчала потому что говорить было не о чем. Только ехать и ждать следующего приключения которое наверное снова будет связано с какашками. Потому что в этом мире без параши никак.