Just dance. // Просто танцуй.

Ноа уже около часа крутился перед зеркалом, прилизывая непослушные пряди волос к макушке. Сегодня он должен выглядеть идеально, с иголочки. Выпускной. Только одна мысль об этом грандиозном мероприятии заставляла школьников одновременно облегчённо выдохнуть и напрячь каждую извилину в мозгу. С одной стороны – свобода, алкоголь, самое яркое лето, наполненное последними моментами ускользающего детства. С другой – начало взрослой жизни, подача документов в различные колледжи, поиск работы, и это заставляло всех школьников до единого усмирить свой юношеский пыл, стараясь на каждом уроке для успешной сдачи каждого экзамена. Благо, те были сданы, и Ноа со спокойной душой мог уйти в отрыв на самом важном вечере в жизни, каким его поголовно называли ученики школы. Чтож. Парень в последний раз окинул взглядом своё отражение. Строгий, идеально сидящий костюм, белоснежная рубашка, элегантно повязанный галстук-бабочка – все говорило о том, что он теперь не просто мальчик-школьник, он теперь Ноа Шнапп, которому восемнадцать, который может покупать лотерейные билеты и алкоголь. Ноа Шнапп, который уже совсем скоро будет выбирать колледж для поступления и который совсем скоро начнет платить налоги. Но сейчас все это казалось каким-то далёким и нереальным. Сейчас Ноа был тут, в преддверии нового этапа своей жизни, но одной ногой находящийся ещё в мире, полном веселья и юношеского максимализма. И он был готов окунуться в эту атмосферу без остатка. Парень судорожно выдохнул, улыбаясь отражению в зеркале. Ни один локон не выбивался из причёски, ни одна складка на ткани не портила общий вид. Он выглядел как настоящий джентльмен, готовый покорять новые вершины. Парень поправил манжеты, ещё раз причесал прядь каштановых волос и направился к двери. Сегодня он оставит позади все заботы и тревоги, чтобы полностью отдаться празднику. Впереди его ждал незабываемый вечер, полный танцев, смеха, и, о конечно же, там будет Финн. Финн обещал прийти, а значит, он придет. От мысли, что он будет там, в груди у Ноа потеплело, все мысли отошли на второй план, обращённые лишь к одному человеку. Финн....

***

Он судорожно перебирает в руках края тканевого фартука, тихо матерясь под нос. Взгляд темных глаз устремился к настенным часам, где время текло мучительно медленно. Финн заскрипел зубами. Перемены сегодня были на каждом шагу. Финн снова нервничал, словно новобранец перед первым боем. Его руки, длинные, худые и изящные, давно привыкшие к точности движений за барной стойкой, теперь казались неуклюжими и непослушными отростками. Всего час оставался до начала торжества, а он все еще стоял у окна, вглядываясь в мелькающие огни городской вечерней иллюминации. Люди сновали перед прозрачными стеклами, увлечённые своей рутиной. Финн им завидовал. Он вспомнил, как Ноа, звонко смеясь, говорил о своем идеальном костюме и о том, как он хочет выглядеть. Брюнет улыбнулся, видя эту картину перед глазами. Наверняка в пиджаке и брюках Ноа будет выглядеть немного неловко, но не менее горячо привлекательно этим вечером. Впрочем, он всегда умел производить впечатление, даже когда банально пытался пригладить непослушную прядь волос или просто заливался смехом, рассказывая новые сплетни из школы, при этом театрально точно изображая мисс Мингл с её глупой манерой речи. Финн в который раз отмечает, что любит в нем вообще все. Сейчас, когда в жизни Ноа открывалась новая страница, бесспорно, ему хотелось быть на высоте. И Финн знал, что Ноа будет. Впрочем, для самого брюнета все было иначе. Он не ощущал легкости и предвкушения ещё тогда, два года назад, когда выпускался с мыслью, что ни один колледж не возьмёт студента с "такими" оценками. Однако, вопреки всем ожиданиям, Финн стал моделью одежды, параллельно устроился в кофейню, тем самым пытаясь ускорить процесс накопления денег для нормального обучения. Сегодня его ждал другой вечер, другая ответственность. Не было ни идеальных костюмов, ни возможности "уйти в отрыв". Была работа, которую он должен был выполнить, и обещание, которое он дал. Обещание быть там, для Ноа. Бариста вздохнул, отгоняя навязчивые и тревожные мысли. Слишком много неопределенности, слишком много "если". Слишком много "красивый, привлекательный, милый". Ему нужно было сосредоточиться. Сжимать зубы и делать то, что должен. В конце концов, он обещал. И Финну не нравилось подводить людей, особенно Ноа. Точнее, Ноа Финн никогда не подводил и сегодня тоже не собирался. Парень развернулся от окна, поправил свой простой, но опрятный фартук, еще раз окинул взглядом небольшое помещение, словно пытаясь запомнить его перед долгим отсутствием. Он выдохнул, собрался с духом и взял в руки питчер, протирая инструмент уже который раз за вечер.

***

Ноа помнил первую встречу с Финном, как будто это произошло вчера: случайная, неловкая, в школьной библиотеке, где оба тянулись за одной и той же книгой. Именно тогда, среди пыльных стеллажей и полок, куда солнечный свет проникал косыми, но яркими лучами, их пути переплелись, образуя крепкую, по-мальчишески искреннюю нить дружбы, которая, как казалось Ноа, перерастет во что-то большее. Финн, на два года старше, с его высоким ростом и черными вьющимися волосами, заводным, немного развязным характером, был его отражением, его противоположностью, его идеальным дополнением. Сегодняшний вечер был особенным не только потому, что означал конец детства, но и потому, что он давал шанс чувствам обрести новую форму. Ноа надеялся, нет, Ноа догадывался, постойте, Ноа знал, что атмосфера праздника, легкая и беззаботная, позволит им обоим ослабить защитные стены и открыться друг другу. Сладкие мечты о том, как они будут танцевать под звездами, как их взгляды встретятся в едином порыве, заставляли сердце биться быстрее...... Ноа... Ноа просто надеялся и ждал. Он всегда был предельно терпелив с Финном и будет таким же сегодня. Парень выскользнул на улицу, втягивая полной грудью теплый майский воздух. Машина Милли уже стояла у подъездной дорожки – шатен усмехнулся, подмечая, что подруга снова читала его, как открытую книгу. Они, не сговариваясь, просто угадали, когда нужно выйти из дома. Он спустился к её Киа Рио, подаренной пару недель назад родителями в честь окончания школы. Шатен плюхнулся на переднее сиденье, глядя на Милли широко раскрытыми глазами – она выглядела как самая настоящая принцесса. Каштановые локоны, блестящие, аккуратно завитые в волны, спадают на открытые, хрупкие плечи. На сиденье элегантно распластался подол платья – нежно-розовый шелк с блёстками. Ноа одобрительно покачал головой, расплываясь в теплой улыбке. — Вау.. выглядишь потрясающе, Милли! – он не мог перестать глупо и широко улыбаться, пораженный изяществом и грацией,что мощными потоками исходили от лучшей подруги. — Ты тоже ничего, Ноа-покоритель сердец. Точнее, одного сердца, – она звонко рассмеялась, подмигивая, протянула руку к чужим волосам, но Ноа быстро увернулся, заливаясь румянцем. — Боже... Только попробуй сказать нечто подобное рядом.. рядом с ним. И, эй, не трогай мои волосы! Я делал эту гребанную укладку целый час, – он фыркнул, кидая взгляд на часы, – Где, черт возьми, Хлоя?! Они синхронно развернули головы к белому двухэтажному дому семьи Шнапп, со ступенек которого сбегала Хлоя – сестра-близняшка Ноа. Она тоже сияла, как никогда. Нежно-голубое платье, пышное, но не вычурное, струилось к её ногам. Белые туфельки и ленточка в "небрежном" пучке выделялись из образа, делая её ещё больше похожей на принцессу. В её маленьких руках был клатч, тоже белый. Она обращалась куда-то за порог, но явно торопилась, едва не грохнувшись на подъездной дорожке. — Черт возьми, мама реально с ума сошла с этим выпускным. Ноа, клянусь, если ты напьешься, то поедешь жить либо на улицу, либо к Милли, – она нервно поправляла руками кудри, пыхтела, стараясь не измять голубой подол. На секунду в машине повисла тишина, а затем салон разразился громким смехом трёх подростков. — Хлоя, дорогая, мне он такой не нужен! – машина плавно двинулась с места, пока все трое смеялись, шутили и предвкушали, как будут отрываться этим вечером.

***

Машина Милли мчалась по вечернему шоссе, а сердце Ноа отбивало дробь, смешанную со страхом, надеждой и тревогой. Каждый поворот по улицам, заполненным выпускниками, шумными и счастливыми, приближал его к школе, каждый смех Хлои напоминал о пропасти между непониманием и реальностью. Он ловил отражение своих зелёных, беспокойных глаз в боковом зеркале, представляя, как Финн появится в дверях спортзала — уверенный, недосягаемый, взрослый. Сколько Вулфхард не был в школе? Года... Два? Пожалуй. Школа встретила их взрывом музыки, мигающим светом и морем сверстников в лучших нарядах. Здание – некогда унылая и серая коробка – преобразилось, теперь больше походя на рождественскую ель или торт именинника. Ноа, Хлоя и Милли нырнули внутрь, погружаясь в атмосферу праздника и общего гудящего шума с головой. Его сестра сразу же отошла куда-то в сторону, яростно обсуждая с подругами парня, с которым она последние пару недель переписывалась в Инстаграме. Милли подхватила Ноа под локоть, заговорщически шепча что-то на ухо, но парень замер у входа в большой зал, его глаза бегали по толпе, пока не нашли тот самый силуэт у стола с напитками. Финн стоял, слегка раскачиваясь в такт басам, в идеально сидящем темно-синем костюме, который подчеркивал его острые плечи. Черные кудри, как и всегда, беспорядочно падали на лоб, щеки немного покраснели, в одной руке он держал пластиковый стаканчик, второй поправлял ворот рубашки, что-то оживленно рассказывая Гейтену – ещё одному выпускнику их школы. "У них здесь что, вечер встречи семьи и друзей?" – Ноа отогнал от себя эту мысль, вздрагивая от шёпота Милли, который раздался совсем близко в ухе. — Ну что, пойдешь покорять сердце мечты? — почти взвизгнула от нетерпения шатенка, подталкивая его локтем в бок, но Ноа будто врос в пол. Внезапно Финн обернулся, и их взгляды встретились сквозь оживленную толпу. Время замерло. Уголки губ брюнета дрогнули, складываясь в его фирменную, немного хищную, игривую улыбку, которая заставляла Ноа терять дар речи и заливаться густым румянцем. Он медленно поднял руку, поманив шатена — простой жест, от которого у того перехватило дыхание и по спине пробежали мурашки. Оставив подругу за спиной, парень начал пробираться сквозь танцующие, галдящие тела, пока каждое биение сердца отдавалось оглушительным боем в ушах. Когда Ноа наконец приблизился, Финн отставил стаканчик и шагнул навстречу, сокращая дистанцию до неуместно близкой. Из-за спины послышался смех Милли, кажется, она болтала с Гейтеном. От Финна пахло кофе, корицей и пуншем. — Привет, выпускник, — голос Финна прозвучал низко, почти воркующе, прямо над ухом Ноа, перекрывая грохот музыки. Его теплая ладонь легла на плечо шатена, аккуратно сжимая и поглаживая. — Я думал, эээ.. может, сбежим отсюда? — Его взгляд скользнул вниз, к губам Ноа, задерживаясь там чуть дольше, чем на секунду. Чуть дольше, чем следовало бы. Парень стушевался, отводя взгляд. — Финн, боже.. Ты дурак, что ли? Ещё официальная часть. Вальс выпускников, речи учителей и директора, отчетник, – Ноа показушно закатил глаза, затем рассмеялся, наблюдая за тем, как Финн хмурится, не понимая. — А потом пойдем куда угодно. На заднем дворе школы, кажется, обещают тусовку, но... – глаза Ноа блеснули азартом, – Мы можем поехать куда-то потише... — Куда? – Финн нахмурился ещё сильнее, на лбу выскочила небольшая морщинка. Он закусил губу, быстро убрав руки с чужих плеч. — Подумай над этим, пока я буду блистать на выпускном, – с этими словами Ноа развернулся, наливая пунш в пластиковый стаканчик и быстро слился с окружающей толпой, здороваясь с каждым встречным своей дружелюбной, мягкой улыбкой. Финн смутился, словив на себе взгляд Калеба – ведущего сегодняшней суматохи и по совместительству своего бывшего одноклассника. И друга. Парень прожигал брюнета взглядом, стоя у больших колонок, из которых гремела какая-то популярная поп композиция. Спустя мгновение Финн оказался рядом. Калеб щелкнул пальцами перед самым лицом парня, прервав его растерянный взгляд, устремленный вслед Ноа. — Что, зацепило? — голос ведущего пробился сквозь басы, насмешливый и слишком осведомленный. — Тебе какое дело? — Финн фыркнул, но сам почувствовал, как жар разливается под давящим воротником рубашки. От Калеба не было секретов. Он понял все первый, ещё тогда, несколько лет назад, когда Финн задерживал свой взгляд на Ноа чуть дольше, чем нужно. — Мое дело, Финн — чтобы тут не было драк и слез. А у тебя, старина, вид как у голодной акулы, которую дразнят кусочком мяса. Калеб практически уселся на вибрирующую колонку, наблюдая, как Ноа вальяжно беседует с группой девушек у фонтана из лимонада. — Он сегодня играет в какую-то свою игру. И, похоже, ты уже попался, так? Финн не стал отрицать. Он следил, нет, жадно впитывал, как пальцы Ноа небрежно поправляют прядь каштановых волос, как его шея изгибается, когда он смеется. Эта картинка жгла сильнее, чем дешевый пунш, купленный на собранные школой деньги. — Он сказал… потише. Отвести его куда-то потише, Калеб! – голос Финна прозвучал хрипло, он сморщился, подумав, как его друг выносит шум басов прямо у уха. — Ага, — Калеб фальшиво вздохнул, закатив глаза, — «Потише», Финн, это кодовое слово. Что-то вроде, – он сморщился, – «отведи меня в заброшенный склад и прижми к прохладной стене». Классика. — Не думаю, что он имел ввиду именно это, но, – в ответ фыркнул Финн, — Склад, говоришь? Он вдруг замер, вылавливая из толпы черный пиджак и родинку над губой. Музыка сменилась на медленную, плавную. « Дурацкий вальс выпускников», – он не обращал внимание на голос Калеба, разносящийся по залу с указаниями освободить центр площадки. Официальная часть. Свет приглушили, оставив мерцающие гирлянды и прожектор, указывающий на пока что одинокий центр. Родители, друзья и учителя быстро занимали свободные места на пластиковых стульях, взволнованно ища "своих" выпускников из толпы. Танцевали далеко не все. Финн отлично помнил, как два года назад мисс Мингл, стервозная завуч, проводила тщательный отбор среди учащихся старших классов. Финна тогда не взяли, потому что своими длинными ногами он оттоптал всем девчонкам ноги, а на бедную Сэди Синк так вообще навалился, вдавив бедняжку в пол. Впрочем... Сейчас это не так важно. Финн видел, как Милли тянет Ноа на паркет. Правая рука шатена лежит на лопатке девушки, левая аккуратно держит её правую ладошку. Милли кладет левую руку на плечо Ноа, аккуратно смотрит снизу вверх. Её глаза горят, она что-то шепчет, мягко улыбаясь. Ноа поймал взгляд Финна через плечо подруги. И подмигнул. Просто, счастливо, с обещанием на губах. Музыка заполнила зал, мягкая и обволакивающая, словно бархат. Ноа, с неотразимой улыбкой, казался невесомым в объятиях Милли. Движения их пары были плавными, отточенными, словно они скользили по паркету, не касаясь пола. Все взгляды (по профессиональному мнению Финна) , казалось, были прикованы к ним, но Ноа, такой красивый и притягательный Ноа, видел только Финна. Его глаза, полные нежности и тепла, полные озорства и предвкушения, манили, словно звезды в ночном небе. Финн чувствовал, как сердце колотится в груди, заглушая мелодию вальса. Он хотел быть там, с Ноа, разделить этот танец, почувствовать его тепло, услышать его шепот, ощутить вес рук на своей талии или лопатках. Но сейчас брюнет мог лишь наблюдать, затаив дыхание, как его друг танцует с Милли, не менее счастливой и сияющей в этот вечер. Калеб, заметив его состояние, подошел ближе. Финн ощутил крепкую руку на своем напряжённом плече. — Он обращен весь к тебе, братан, - прошептал Калеб, улыбаясь. Финн лишь кивнул, завороженный, не в силах отвести взгляд от Ноа. Когда вальс закончился, шатен, оторвавшись от Милли, направился к Финну. Их взгляды снова встретились, и в глазах Ноа промелькнуло что-то, что заставило Финна забыть обо всем. Шатен плевал на остальную часть выпускного, плевал на учителей и дискотеку, разрезая шумную толпу большими, уверенными шагами. — Ну что, ты подумал, куда отведешь меня? - спросил Ноа. Голос был тихой, кокетливой, четкой мелодией в ушах брюнета. В ответ Финн улыбнулся как дурак. — Думал, - ответил он, чувствуя, как нарастает волнение. Щеки обдало жаром. Мерное кружение пар, смех, скрип обуви о паркет, школьный оркестр и заунывные речи директора — все это осталось за тяжелой дверью, которая захлопнулась с глухим стуком, отсекая гул. Финн не помнил, как они вырвались из зала, помнил только пальцы Ноа, теплые и твердые, цепко впившиеся в его влажное от пота запястье, рывок, ведущий сквозь толпу к служебному выходу. Теперь они стояли в пустом школьном коридоре, освещенном лишь аварийными зеленоватыми лампами. Воздух пах пылью, мелом и тишиной, такой густой и отрезвляющей после какофонии актового зала. — Куда-то тише, — повторил Финн хрипло, прижимая Ноа спиной к холодным кафельным плиткам стенки. Его собственное дыхание было горячим и неровным. Музыка доносилась сюда приглушенным, искаженным гулом, как отголосок другого мира. Сейчас были только они – Финн – двадцатилетний бариста и Ноа – выпускник школы, младше на два года. Влюбленные. До беспамятства влюбленные два придурка. Они знали это. Ноа не сопротивлялся, позволяя прижать себя к стене. Его насмешливая улыбка сменилась выражением сосредоточенного, почти научного любопытства. Он рассматривал лицо Финна, как будто изучал редкий экземпляр. Внимательные глаза и небольшие залегшие тени под ними, темные брови, длинный нос, рот, растянувшийся в подрагивающей ухмылке. — Ты реально думал о заброшенном складе? Ничего лучше не нашлось? — прошептал Ноа. Его губы, шевелясь, почти касались кожи Финна у скулы, а может где-то у виска. Плевать. Брюнет не ответил. Он заглушил вопрос действием, прижавшись ртом к его шее, чуть ниже линии челюсти, там, где пульс отстукивал частый, живой ритм. Кожа под губами была горячей, солоноватой от пота. Он услышал, как Ноа резко вдохнул, и его пальцы вцепились в материал пиджака Финна, не отталкивая, а притягивая ближе. — Все это время… — тихо начал Финн, слова теряясь где-то между поцелуями, которые он теперь оставлял на его скуле, уголке рта. — Ты просто дразнил? Ноа откинул голову, давая Финну больше доступа к своей шее, и тихо рассмеялся, звук вышел сдавленным, прерывистым. Финн торопливо расстегнул одну пуговицу чужого воротника. — Я ждал. Пока ты перестанешь советоваться по поводу каждого блядского вздоха с Калебом и научишься брать то, что хочешь. То, что я тебе даю. Брюнет вспыхнул, зарываясь носом куда-то в чужой кадык. Губы быстро скользят по теплой коже, оставляя на ней влажный, полупрозрачный след. Руки Ноа скользнули под пиджак Финна, ладони оказались на теплой спине под тонкой рубашкой. Каждый палец был четко осязаем. Финн дрогнул, отстранился на дюйм, чтобы вглядеться в глаза шатена. В зеленоватом свете они казались темными, бездонными омутами. — Ты мне нравишься, — выдавил Финн, хриплым, сипящим голосом. — Нет, я в тебя влюблен, Ноа. Как ребенок или простой дурак.. Я... Боже... Улыбка Ноа стала мягче, искренней. Он медленно, не сводя с брюнета взгляда, провел большим пальцем по его нижней губе, – Ну, наконец-то, — в его голосе, тихом, но уверенном, прозвучало одобрение. – Я думал ты даже сюда приведешь Калеба, который будет подсказывать тебе "нужные" слова. Ноа мягко уткнулся губами в висок Финна, нежно покрывая его лицо поцелуями. Финн закрыл глаза, вдыхая знакомый, манящий запах Ноа– сладкая вата, смешавшаяся с едва уловимым ароматом дешевого парфюма, которым пользовались все старшеклассники поголовно. Безусловно, только Ноа шел этот аромат. Он чувствовал, как пальцы шатена скользят по его спине, вызывая мурашки, бегущие по позвоночнику. Это было так правильно, так естественно. Его собственные руки, неловко прижимавшиеся к чужой талии, казались неуместными. Он сжал ткань черного пиджака. — Не нужно было ждать, — прошептал Финн, чувствуя, как губы Ноа касаются его щеки. — Я бы сказал все раньше, если... Если бы не был таким придурком, да? — Знаешь, я ведь устал, — перебил его Ноа, голос снова звучал приглушенно, но отчетливо. — Ты слишком долго играл в благородство. А я… я просто хотел тебя. Всего. Слова, сказанные просто и прямо, ударили Финна как молния. Он отстранился, взгляд метался между зелеными глазами Ноа и его губами. Между ними не было ни доли сомнения, лишь мягкое, манящее тепло. — Ты… ты серьезно? — выдохнул Финн, не веря собственным ушам. Он чувствовал себя полнейшим идиотом. Ноа лишь усмехнулся, медленно притягивая Финна ближе, желая слиться в одно целое. Ткань одежды шуршала между их телами, рубашки, прилипшие к коже, смялись. Его губы легли на губы Финна, не просто касаясь, а тщательно исследуя, впитывая сладость пунша и горечь кофе, смешивая их общее дыхание и слюну. Их поцелуй был жарким, страстным, полным сдерживаемого желания. Финну казалось, что он тает, как масло на сковороде. Голова закружилась, а колени угрожали вот-вот ослабнуть. — Я серьезен, как никогда, — низко прошептал Ноа, отстраняясь, — А ты реально полный дурак, Финн.

***

Дверь в спортивный зал распахнулась, и они вернулись в гул голосов, смеха и музыки. В помещении смешались запахи чужих парфюмов, пота и пролитого пунша. По обстановке, царящей тут, Финн точно мог сказать, что выпускники не ограничивались сладкой водой без градуса. Несколько пар глаз обратились к ним, но брюнет не обращал внимания. Он чувствовал, как рука Ноа, мягкая, теперь уже не цепко и торопливо, как минут двадцать назад, а ласково, сжимает его собственную. Все казалось далеким и незначительным по сравнению с жаркими, горячими поцелуями, которые остались на губах друг друга. Они прошли мимо группы друзей, которые что-то кричали Ноа, но тот лишь улыбнулся им в ответ, не отпуская руку Финна. Брюнет чувствовал себя странно спокойным, несмотря на бешеное биение сердца. Все страхи, вся неопределенность и намеки – остались там, в полумраке школьного коридора, у холодной кафельной стены, которую Финн чувствовал подушечками пальцев. Когда заиграла очередная энергичная мелодия, Ноа утянул Финна на гудящий танцпол. Финн, как и всегда неуклюжий в своих движениях, почувствовал, как Ноа мягко направляет его. Собственные конечности – послушные и легкие в чужих руках, словно пластилин. Он смотрел в зелёные глаза, такие родные, улавливая в них не насмешку, а лишь трепетную нежность, которую теперь и сам чувствовал горячими волнами, растекшимися по всему телу. Танец был вечностью, фантастическим миром, где существовали только они двое. Забылись и официальная часть, и неуверенность, которая преследовала Финна последние несколько лет. Сейчас важно было только это – тепло уверенных рук на лопатках и талии, тихий шепот и предвкушение чего-то большего, что находится за пределами дуратцкой школы и спортивного зала....

***