Путь нежити

Как было сказано в дневнике, Кристалл находился где-то рядом со злополучной гробницей, а таковые в этих землях были только в одном месте: на территории церкви. Алан хотел вернуть себе всё утерянное, но это можно было сделать лишь одним способом. Юноша собирался провести ритуал переселения души, ведь только уничтожив своё тело, можно было избавиться от паразита. А так как умирать Сэвели теперь не очень желал, он хотел занять тело Бальтазара (внезапно Алан понял, что зря бросил его на поляне, оставалось надеяться, что там ничего не случится), тем самым вернув себе титул графа и всё наследство. Необходимо было лишь уничтожить Кристалл, препятствующий использованию магии. При всех этих мыслях сирт встрепенулся и зло зашипел в голове у Алана. Утро наступало медленно, окутывая всё холодным серым туманом. Дождь наконец закончился и теперь с листьев то и дело вниз срывались крупные холодные капли. Солнце, словно нехотя, выползало из-за горизонта, вяло разгоняя тусклыми лучами серую завесу туч. Природа потихоньку оживала и, казавшийся ночью страшным, опасным и неприветливым, лес теперь снова стал тем знакомым с детства местом, где Алан часто бывал со своим отцом. Одинокая, но всё такая же величественная церковь гордо стояла, окружённая высоким забором из металлических прутьев. Чуть в стороне виднелись каменные возвышения гротов. Алан медленно брёл среди них, прислушиваясь к своим чувствам. Он помнил, что ему было не очень хорошо, когда они с Бальтазаром проводили тот ритуал – так ощущалось близкое присутствие Кристалла. Вот и теперь: чем дальше Сэвели заходил, тем тревожнее ему становилось. Наконец перед ним выросла каменная громада, которая была больше всех остальных. Воздух, казалось, был наэлектризован. С опаской Алан вошёл в грот. Пол под ним слегка дрогнул и вдруг провалился. Алан скатился по каменному жёлобу куда-то вниз, больно ударившись об его края. Глаза медленно привыкли к полумраку, царившему в сыром подземелье. Юноша посмотрел вверх – туда, откуда упал. Там, где-то высоко, зияла дыра. Вперёд вёл узкий проход. Стены, казалось, светились в темноте, излучая тусклый голубоватый свет. За очередным поворотом коридор стал заметно расширяться и вскоре Алан вышел в просторный зал с высоким потолком. Свет здесь был ярче и другого, желтоватого оттенка. В пятнадцати метрах, у противоположной стены, на высоком постаменте стоял Кристалл. Он был небольшим, слабо светящимся, с острыми краями – точно такой, как на рисунке в дневнике Бальтазара. Паразит вдруг "сжался" в груди и громко зашипел в голове. Алан и сам чувствовал огромную магическую мощь, исходящую от этого артефакта и заставляющую робеть. До Кристалла оставалось несколько шагов, когда пол под ногами неожиданно затрясся, с потолка посыпались пыль и мелкие камушки. Магический артефакт пошёл рябью и от него стали отваливаться по крупинкам частицы. Затем он резко дёрнулся и превратился в небольшое каменное существо, похожее на сверкающего паука. Кристалл проворно прыгнул в сторону Сэвели и тот едва успел отскочить. Одна из острых лапок задела рукав, разорвав его. Глубокая царапина отозвалась острой болью и от раны пошёл лёгкий дымок. Алан снова увернулся от прыгучего существа и выхватил кинжал, пытаясь отбиться. Когда в очередной раз "паук" резво кинулся прямо на лицо юноше, тот наотмашь ударил клинком и существо разлетелось на маленькие осколки минералов. Зажав слабо кровоточащую рану другой рукой, Алан подошёл к постаменту. Странно, но, если Кристалл уничтожен, почему он не чувствует возвращение магии? Сзади послышались тихий звон и постукивание. Со всех углов к центру поползли обломки разбитых камней и минералов, собираясь в одну большую фигуру со множеством лап, длинным скорпионьим хвостом и острыми шипами по всей спине. Уродливая морда оканчивалась большим рогом и длинными клыками. Острые когти яростно царапали каменный пол. Нечто подобное, но куда меньших размеров убило Бальтазара. – Эй, самое время показаться! – опасливо пятясь проговорил Алан, но сирт лишь окончательно затих. Паразит чувствовал мощь, исходящую от этого монстра, и осознавал, что тот очень силён даже для него. Несколько секунд – и Кристалл полностью преобразился в ужасное каменное существо. Разинув клыкастую пасть на плоской морде, тварь ринулась на Алана, лапами выбивая ямы в каменном полу. Сэвели рванулся в сторону. Кинжал, которым он попытался ударить существо в бок, со скрежетом оставил там лишь неглубокую царапину. В ту же секунду смертоносный хвост яростно хлестнул по полу, сбив Алана с ног. С удивительной прытью для такой громады, Кристалл мгновенно навис над юношей. Ядовитое хвостовое жало оказалась у его лица, готовясь ударить. Алан в ужасе закрылся рукой. И тут в глазах всё поплыло. Приятная тьма снова вернулась, окутывая разум. Но теперь в ней чувствовалась тревога, даже холодный, равнодушный страх! Чёрной вспышкой сирт устремился на монстра. Куполообразной волной огромной силы паразит ударил прямо в грудь чудовища и того отбросило к стене. Каменная тварь с грохотом врезалась в неё и разлетелась на тысячи мелких дымящихся камешков. Один единственный, тускло сияющий уцелевший кристаллик ромбовидной формы пошёл сетью трещинок и вдруг взорвался. Паразит мгновенно накрыл Алана, защищая от вырвавшегося пламени и острых осколков. Алан почувствовал лёгкое головокружение от переполняющей пьянящей магии. Она вернулась! Кристалл наконец был уничтожен. Где-то в груди едва заметно остро кольнуло. Сирт ослаб, потеряв очень много силы. Сэвели почувствовал это и решил не медлить... Тело Бальтазара лежало на том же месте. Алан торопливо достал из сумки дневник. Затем, найдя нужную страницу, несколько чёрных свечей, расставил их вокруг себя и зажёг щелчком пальцев. С трёх сторон юноша разложил магические артефакты: камешек из глаза Бальтазара, медальон матери, в котором теперь чувствовалась странная слабая энергия, и найденное в сумке кольцо, припасённое старым "некромантом". Паразит, зная, что задумал Сэвели, вяло пытался тому помешать. Хотя сирт и лишился на время своей основной мощи, он всё ещё был очень силён, и Алану едва удавалось сопротивляться, удерживая собственное сознание. Всё было готово: тело лежало напротив, ритуальный круг очерчен. Дрожащими руками Алан достал отцовский стилет и занёс его для удара. Не отрывая взгляда от дневника Бальтазара, юноша нараспев стал читать заклинание на непонятном языке. Когда прозвучали последние слова, Сэвели резко вонзил клинок прямо себе в грудь. Круг из свечей и артефактов вспыхнул зелёным пламенем и из него потянулась тонкая серебряная нить прямо к телу Бальтазара. Сирт с леденящим криком, полным ужаса и отчаяния взметнулся было вверх, но что-то ему не давало вырваться за пределы круга. Пламя горело всё сильнее, становясь синим, а затем и ярко-красным. И вдруг резко всё прекратилось… Посреди полностью выжженной поляны на коленях сидела худощавая высокая фигура, похожая на скелет в рваных лохмотьях, свисающих до земли. Существо подняло голову – в пустых глазах зияла бездонная тьма. Медленно поднявшись, оно схватило с обугленной земли медальон. Сжав его в кулаке, новоявленный Лич, покачиваясь, побрёл в густые заросли. Вскоре он исчез, растворившись во мраке медленно опускающейся ночи…

«Шатаясь в бесцелье, блуждая во тьме,

Обречённый на муки, идёт по тропе;

Теряясь в веках, утратив себя...

Тьма забралась в пустые глаза.»