Путь нежити

В ушах невыносимо звенело, всё тело болело так, словно Алана всю ночь пинали. Голова раскалывалась, и думать о чём-то было просто невозможно. Сэвели открыл глаза и всё вокруг тут же поплыло, будто в тумане. Юноша решил чуть-чуть полежать. Спустя минуту ему стало легче и наконец удалось вновь распахнуть веки. Серый дощатый потолок, местами покрытый паутиной, холодные каменные стены того же цвета, не плотно задёрнутые грязные шторы на небольшом окошке – первое, что попалось на глаза Алану. Охая от боли, он сел на твёрдой, словно камень, постели и осмотрелся. Небольшая грязная комнатка имела унылый вид: обветшалый платяной шкаф с покосившимися дверцами, стоящий в углу, ближе к массивной деревянной двери, грубый столик на толстых ножках и два таких же стула. Посреди комнаты – убогого вида порванная в нескольких местах грязная шкура какого-то животного вместо ковра. – Эй ты, не спишь? Алан вздрогнул от неожиданности и только теперь заметил в полумраке худого, неопрятно одетого в какие-то лохмотья светловолосого юношу, сидящего на соседней койке и с интересом разглядывающего его. В руках он держал кусок хлеба и его же, очевидно, жевал. – Где это я? – хмуро спросил Сэвели. – Ты разве не знаешь? – удивился сосед, – В приюте имени святого Уильяма. Ты спал, когда тебя сюда привезли. Меня Эд, кстати, зовут. А тебя? – Алан, – коротко бросил в ответ юноша, – Приют святого Уильяма, говоришь? А где это? – осматривая себя, спросил Сэвели. На нём была та же одежда, что и в гроте: поверх камиза зелёная туника-котт, на ногах сапоги из дорогой кожи. Правда, не было плаща. За поясом чувствовался спрятанный кинжал. Алан машинально нащупал амулет, висящий на шее под воротником. – Точно не скажу, – задумался Эд, – но где-то на севере от Столицы. Нарушитель границы, так? – усмехнулся юноша, – Если думаешь бежать – не получится! – со знанием дела сообщил он, – Тут вокруг леса и болота. Алан хмыкнул: – Как же тогда сюда добираться? – Тут всего одна дорога, но по ней ты далеко не уйдёшь – быстро догонят. – А ты откуда знаешь, пробовал сбегать? – усмехнулся Сэвели. – Слухи, – пожал плечами собеседник. – Слухи…– тихо повторил Алан. Он точно знал, как попал сюда. Чёртов некромант как-то заставил юношу подписать документ о передачи графства, и тот решил избавиться от ненужного теперь наследника. Но оставалось много вопросов: почему маг его не убил, зачем нужно было столько выжидать и помогать ему проводить тот ритуал, если всегда можно было просто заставить подписать документы? Внезапный звон колокола из коридора прервал его мысли. – Нужно идти, – спохватился Эд, – Тебе лучше переодеться, – он кивнул Алану на стопку одежды на краю кровати, – Поторапливайся, занятия вот-вот начнутся. Сэвели встал и прислушался к ощущениям. Вроде бы стало легче и голова больше не кружилась. Только в животе было пусто – сколько он уже не ел? Затем Алан переоделся в серую тунику и широкие штаны, которые были ему слегка не по размеру. На ноги он натянул явно поношенные сапоги. На кровати остался только потрёпанный плащ, рядом с которым разместилась и прежняя одежда. Эд уже скрылся за дверь, и Алан последовал за ним. Они прошли по недлинному коридору, в стенах которых были такие же двери – комнаты других воспитанников. Спустившись по низкой лестнице, юноши оказались во дворе приюта. Это была большая территория, засаженная зелёными деревьями и огороженная стальным высоким забором из толстых прутьев, очень близко расположенных друг к другу. Меж деревьями вилась протоптанная тысячами ног широкая тропинка. Чуть дальше были ворота за пределы приюта, украшенные острыми пиками наверху. Тут дорогу им преградили трое рослых парней в похожей на ту, что выдали Алану, одежде. Первый был широкоплечий, светловолосый с короткой стрижкой, со слегка приплюснутым носом. Двое остальных, казалось, были близнецами: оба с высокими лбами и широкой челюстью, чёрными короткими волосами, в одинаково потрёпанной коричневой одежде. – Хэрт с дружками, – страдальчески произнёс Эд на ухо Алану. – О, новичок! – губы Хэрта растянулись в довольной ухмылке, – Вижу, ты себе уже приятеля нашёл, верно, Эддавин? – глядя на Эда, съехидничал он. – «Порча»? Серьёзно? – искренне удивился Алан. Эд тут же стыдливо опустил голову. – Эй, говорят, ты из светской семейки, – Хэрт подошёл ближе, – Я Хэртман, а это – он указал на всё ещё глупо ухмыляющихся близнецов, – Вуфт и Гикс. Советую завести правильные знакомства сразу, – Хэрт презрительно покосился на Эддавина, протянув руку Алану. – Вообще-то я граф Сэвели, – Алан шагнул мимо, слегка задев плечом Хэрта. Изогнув бровь, парень посмотрел во след новичку. – Я вижу, – подал голос один из близнецов, – тебе здесь не нравится? – Ой, а что это у нас ворота сегодня открыты? – ехидно подхватил второй. Со стороны ограды и вправду послышался протяжный скрип приоткрывшихся ворот. – Беги, – хмыкнув, пожал плечами Хэрт. Позади него посмотреть на происходящее уже собралось несколько ребят. Алан неуверенно шагнул к воротам, а затем и за них. Переминаясь с ноги на ногу, он оглянулся назад. Это выглядело как реальный шанс сбежать, тем более, что ему и вправду не особо хотелось тут оставаться. После нескольких секунд раздумий Сэвели вдруг резко сорвался с места и ринулся по дороге от приюта. Сзади послышался дружный хохот других учеников. Приют св. Уильяма быстро остался позади, и скоро его скрыли деревья. С обеих сторон дорогу обступали толстые стволы, украшенные густой кроной, закрывая большую часть затянутого серой пеленой неба. Алан бежал довольно долго, пока, наконец, не почувствовал, что выбивается из сил. Лёгкие горели огнём, сердце стучало, отдаваясь в ушах. Он замедлился, останавливаясь. Ему стало как-то не по себе, в глазах начало темнеть. Холод мгновенно обступил его со всех сторон, пролезая под одежду. Сэвели вспомнил, как некромант учил его создавать пламя. Сосредоточившись, парень щёлкнул пальцами, но с ладони не сорвалось и искорки. Он попробовал ещё раз. – Так, нужно успокоиться. – проговорил он, стуча зубами. Прошептав короткое заклятие, Алан выплеснул энергию на пару сухих веток, лежащие рядом. Ничего. Сэвели понял, что уже давно не чувствует ставшее привычным приятное тепло в груди, возвещающее о магии. Простейший шар света тоже ему не удался. Это значило лишь одно: дар иссяк. Но вдруг все ощущения и мысли перекрыло громкое шипение прямо в голове, а затем раздался голос: – Гооооолод! Пиищщща. – хрипло протянул кто-то. Алан испуганно завертел головой во все стороны. Никого не увидев, он протёр пальцами глаза и встряхнулся, пытаясь привести себя в чувство. Сзади послышался отдалённый топот. Он всё приближался, и скоро в нём можно было узнать цокот копыт и стук колёс по дороге. Это из приюта. Обессилевший Алан не стал убегать, просто осев на землю. Из окна кареты выглянула пышная женщина в высоком белом парике. На её серьёзном лице читались злость и раздражение. Она махнула рукой, затянутой в чёрную перчатку, двум мужчинам на запятках. Алана молча схватили и затолкнули в экипаж, заставив усесться перед грозной воспитательницей в чёрной мантии, обтягивающей её тучное тело. За весь обратный путь никто не обронил ни слова. Стук колёс о камень и сошедшая на нет тряска от грунтовой дороги возвестили о том, что они миновали высокие ворота приюта, и теперь подъезжали к его парадным дверям. Там толпились всё те же лица, что и во время «побега». Галдёж мгновенно стих, едва нога воспитательницы коснулась земли. Сэвели протолкнули сквозь толпу и повели по коридору. Послышался строгий голос женщины: – Ваши выходки с подшучиванием над новичками до добра не доведут. Этот раз будет очередным напоминанием о том, что ждёт осмелившихся высунуть свой нос за ворота. – произнесла она перед воспитанниками. Через время Сэвели и его сопровождающие спустились в тускло освещённые коридоры подвалов, а затем Алана заперли в одной из комнат, подозрительно похожей на настоящую тюремную камеру со стальной дверью и без окон. Сквозь маленькую решётку в стене воспитательница проговорила: – Посиди здесь до следующего вечера. Потом ты получишь свою порцию порки. Наступила тишина. В голове было пусто. Ни единой мысли не витало в ней, будто все их кто-то высосал. Так, глядя пустым взглядом куда-то вперёд, Алан просидел остаток дня, а затем и всю ночь. Завтрак ему не дали. Да юноша и не стал бы есть. Что-то происходило глубоко внутри, в самой его душе. Он был напуган. Вечер подошёл незаметно. В мрачном коридоре подземелья по-прежнему горели факелы, и их трепещущее пламя едва освещало комнату сквозь решётку. Наконец где-то лязгнул замок двери, и в подземелье кто-то спустился. Это были та женщина и двое мужчин, один из которых был в рясе священника, а второй в простой одежде. – Сэвели, поднимайся, – они отперли дверь комнаты и вошли внутрь. Священник остался в коридоре, открыв толстую потёртую книгу и встав так, чтобы свет освещал страницы. Второй мужчина держал в руках тонкий кнут. Он развернул юношу и прислонил лицом к стене. Алану оголили спину, а затем на неё обрушился удар кнута. Юноша вскрикнул. Священник начал нараспев читать молитву. Удары сыпались один за другим, Сэвели сначала пытался сдерживать крики, но ему становилось всё больнее и скоро он уже не мог терпеть, а слёзы от боли большими каплями катились по его щекам. Вдруг перед глазами всё померкло. Казалось, будто все чувства притупились, и боль от хлёстких ударов стала такой далёкой, что почти не ощущалась. Алан подумал, что теряет сознание. Но в голове вдруг ясно прозвучало: – Ссссмеерть! – чёрная волна ударила во все стороны и женщина, и мужчина с кнутом, и священник в коридоре оказались сбиты с ног… Он не помнил, как оказался посреди мрачного густого леса, лёжа на сырой земле под мерзким мелким дождём, капли которого просто-напросто сливались, образуя холодный мокрый туман, оседающий на всё подряд. Перед глазами всё ещё стояли образы окровавленных тел в мрачном подземелье. Эта картина никак не выходила у Алана из головы. Что тогда произошло? Что за тьма правила им? Юноша напряг память. А ведь о чём-то подобном было в одной из книг проклятого некроманта: "Паразитический вид тёмной силы – сирт. Питается жизненной энергией других людей, но для этого ему необходим носитель. Им может стать некромант, вошедший в контакт с погребённым прошлым носителем, чьё тело сирт по какой-либо причине не покинул. Эти твари опасны: они медленно поглощают сознание носителя, создавая себе свободную оболочку, которая ещё долгое время может быть подчинена существу. В начале контакта паразит изредка может захватывать сознание, чтобы самостоятельно добывать себе пищу…" – Сирт, значит, – с горечью в голосе прошептал Алан. Он почувствовала, как в груди будто что-то дёрнулось, – Ты ещё и слышишь меня! – к горлу подступил горький комок. Слёзы потекли по щекам, сливаясь с каплями дождя. Он чувствовал боль, разочарование в людях и страх от безвыходности... Юноша, истощённый как физически, так и морально, уже который час брёл по бесконечному, тёмному и пугающему лесу. Дождь теперь не моросил, а щедро лил в виде многочисленных крупных капель воды, плотной стеной закрывающих всё, что было дальше пятнадцати метров. Одежда давно промокла насквозь. Пустым взглядом парень тупо уставился себе под ноги, в глазах Алана не было ни единой живой искорки. Сэвели не знал, что ему теперь делать, что будет дальше, да и будет ли вообще что-то теперь? Он потерял всё: родителей, дом и даже веру в людей и доверие к ним, что ещё недавно были тем единственным, что Алан имел. Всё исчезло безвозвратно. Внезапно в мёртвой тишине леса раздались странные звуки: короткий вскрик и звуки борьбы вперемешку с глухим утробным рычанием. Не раздумывая, Алан кинулся туда, откуда это доносилось. Рука непроизвольно сжала кинжал за поясом, который каким-то чудом остался при нём. Выскочив из-за кустов, Сэвели в ступоре остановился. Посреди поляны, сквозь завесу дождя были видны два силуэта: неподвижно лежащего человека и огромного четырёхлапого существа с выступающими на спине шипами и яростно хлещущим по широким бокам толстым хвостом. Глаза чудовища сверкнули двумя жёлтыми огнями и в тот же момент махина рванулась в сторону юноши. Тварь, полностью состоящая из переливающихся под дождём минералов, взмыла в воздух, намереваясь напасть. В ужасе Алан отпрянул назад, поскользнулся и упал на мокрую листву. В глазах всё померкло и юношу окутала уже знакомая приятная тьма, но лишь на мгновение. Всё произошло быстро: от Сэвели отделилась чёрная густая дымка, приняв форму тощего высокого существа со множеством длинных лоснящихся щупалец, которые хлестнули по каменной туше чудовища, расходясь в стороны, и монстр разлетелся на сотни сверкающих обломков камня. Фигура исчезла. Алан медленно поднялся с земли, опираясь на дрожащие руки. Он наконец увидел облик сирта! На подкашивающихся ногах Сэвели подошёл к жертве уничтоженного монстра. Человек был мёртв. – Бальтазар?! – в изумлении прошептал юноша. На маге был всё тот же тёмный плащ, как и прежде, но капюшон теперь был сдёрнут. Худое костлявое лицо было испещрено белыми шрамами, а на месте правого глаза темнел зелёный круглый камешек. – Так вот почему ты скрывал лицо! – всё также тихо проговорил Алан. Следов от ран у старого некроманта не было, лишь одежда на груди тлела, словно туда ударил разряд молнии. Рядом с телом валялся короткий сломанный нож и толстая книга в тёмно-коричневой кожаной обложке с металлической серебряной защёлкой. Алан открыл её. Внутри от руки были сделаны записи и различные зарисовки. Сэвели пролистал несколько страниц и прочитал запись: " Кажется, я на верном пути. Кристалл должен быть где-то в этом графстве. Я чувствую! Магия моих артефактов заметно ослабла, а это значит, что Кристалл, который я так долго искал, скоро будет моим и тогда я наконец овладею настоящей магией. Мне с рождения и по праву не был дан этот прекрасный дар, но я упорно изучал теорию магии, учил древние заклинания, готовясь принять в себя мощь одного из этих артефактов. Такие образовались по всему миру, лишая всё вокруг магии и впитывая её. Осталось лишь провести разработанный мною ритуал, чтобы ослабить Кристалл и впитать его мощь. Нужно только всё проверить." Рядом был изображён тот самый Кристалл: небольшой, в виде многогранного ромба с острыми верхними углами, излучающий неяркий свет. Алан открыл последние страницы: «Начало положено: я избавился от четы Сэвели. Эти тупоголовые бандиты таки сделали главную работу. Остался лишь сынок-недотёпа, получивший в наследство всё состояние родителей, а с ним и расположенность к магии от предков. Теперь нужно убедить его помочь мне. Настоящий маг, выплеснувший энергию в противовес силе Кристалла, значительно ослабит камень. Думаю, потом стоит избавиться и от мальчишки.» Чуть дальше: " Отлично, Алан делает успехи в освоении магии. Это только всё упрощает. Ха, он так наивно верит, что сможет воскресить родителей! Что ж, посмотрим. Я дам ему провести ритуал переселения душ из загробного мира. Это потребует достаточно мощного всплеска магии, уж это-то у мальчишки получится. А затем, по моим расчётам, Кристалл ослабнет, а там останется лишь найти его конкретное расположение.» «Как и ожидалось, Кристалл отреагировал. И мне показалось, что он где-то рядом с тем гротом, где всё случилось. Я близок! Но есть и не очень хорошая новость… В Алана, похоже, вселился паразит. Я не мог этого предвидеть! Кто же знал, что, будучи магической сущностью, он без магии просто на века засел в фамильной гробнице Сэвели? Но теперь он пробудился при первой же возможности. Нужно было убить последнего Сэвели, как только он подписал документы, но сирт не позволил бы. Пришлось отправить мальчишку подальше отсюда." Страницы оканчивались последней записью: " Сегодня я найду Кристалл! Теперь я уверен, что он возле того самого грота. Осталось совсем немного и я овладею настоящей магией! Я стану единственным, кто ей владеет! Нужно отправляться в путь." Алан сжал дневник Бальтазара так, что побелели костяшки пальцев. Теперь он знал всю правду. Старый некромант обманул его! Да и не некромант он вовсе! Просто старый жулик, помешанный на своих мечтах, из-за которых и погибли его родители. Внутри у юноши всё заклокотало от бессильной ярости. Между записями часто встречались какие-то замысловатые заклинания, описания проведения жутких ритуалов и рисунки немыслимых существ. Полистав дневник ещё немного, Алан спрятал его за пояс. Затем подхватил сумку Бальтазара, валяющеюся неподалёку, быстрым движением вырвал зелёный камешек из глазницы погибшего, и твёрдым шагом пошёл вперёд. Теперь Алан знал, где он находится: это был тот самый лес, некогда принадлежащий семейству Сэвели. Благодаря всем потрясениям, свалившимся на юношу, он не смог сразу узнать это место.