Мистер и Миссис Денница

      Они выехали из мотеля ровно через тридцать минут. Вики за рулём, Люцифер на пассажирском сиденье — карта Денвера открыта на телефоне, только зашифрованный мессенджер работает через VPN. Дорога между Флоренсом и Денвером — около двух часов при хорошем темпе, но они не торопились гнать на пределе: лишние радары, лишние камеры, лишние вопросы никому не нужны.       Первые двадцать минут они молчали. Просто ехали, слушая низкий гул мотора и редкие щелчки поворотников. Потом Вики, не отрывая глаз от дороги, заговорила первой. — Расскажи про Лоретту. Всё, что не написал в двух словах.       Люцифер повернул голову к окну, глядя на проплывающие сухие холмы Колорадо. Голос его был ровным, без эмоций. — Пятьдесят два года. Двадцать восемь лет в системе — сначала обычная тюрьма в Канзасе, потом перевелась в ADX восемь лет назад. Вдова. Муж погиб в аварии, когда дочери было четырнадцать. Сейчас дочери двадцать шесть, живёт в Омахе, работает медсестрой в детской больнице. Лоретта её единственный близкий человек.       Он сделал паузу. — Она не коррумпирована в классическом смысле. Не берёт взятки от бандитов, не продаёт наркотики заключённым. Но… она устала. Устала от того, что видит каждый день: людей, которых ломают годами, охранников, которые превращаются в зверей, начальство, которое прикрывает всё ради статистики. И она боится за дочь. Боится, что однажды её работа дойдёт до Омахи в виде звонка из ФБР.       Вики чуть сильнее сжала руль. — Ты её шантажировал? — Нет. — Он повернулся к ней. — Я ей помог. Два года назад её дочь попала в историю с наркотиками. Не серьёзно, но достаточно, чтобы завести дело. Я… уладил это. Без следов. Лоретта до сих пор думает, что это было чудо. Но она не дура. Она понимает, что такие чудеса не случаются просто так. — И ты оставил ей долг. — Да. Неявный. Но большой.       Вики молчала несколько километров. Потом спросила: — Как ты собираешься выйти на неё? — Через старый канал. Одноразовый номер, звонок через VoIP с подменой голоса и локации. Если она на месте и не под колпаком — ответит. Если нет… мы услышим это по голосу за первые десять секунд. — А если она скажет «нет»?       Люцифер чуть улыбнулся — холодно, безрадостно. — Тогда мы найдём другого. Или передумаем и пойдём через прачечную. Но я знаю Лоретту. Она скажет «да». Не потому что любит меня. А потому что хочет однажды выйти на пенсию и обнять внуков, не оглядываясь через плечо.       Вики кивнула. Ей не нравился этот план — слишком много переменных, слишком много людей, которых нужно держать на коротком поводке. Но она понимала: вариант с подменой тела действительно самый чистый. Самый малокровный. — А Рэймонд? — спросила она после паузы. — Почему ты уверен, что он согласится? — Потому что он мне должен жизнь. Буквально. Шесть лет назад его собирались убрать — он слишком много знал о нескольких «естественных смертях» в морге. Я вытащил его из той передряги. С тех пор он говорит, что если я когда-нибудь позвоню и скажу «мне нужно тело», он не спросит зачем. Просто спросит — какого пола, возраста и когда.       Вики коротко хмыкнула. — У тебя талант собирать вокруг себя людей, которым ты когда-то спас задницу. — Это называется «инвестиции в будущее», — спокойно ответил он. Она бросила на него быстрый взгляд. — А я? Я тоже инвестиция?       Люцифер долго смотрел на неё — не мигая. — Ты — единственное, во что я вложился не ради выгоды.       Вики почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Она не ответила. Просто сильнее надавила на газ. Дорога впереди становилась шире, впереди уже виднелись первые пригороды Денвера. Солнце клонилось к западу, окрашивая всё в медно-розовый цвет. — Когда будем на месте, — сказала она наконец, — сначала едем к Рэймонду. Если он жив и согласен — звоним Лоретте. Если хоть одна зацепка не сработает — разворачиваемся и уходим. Без геройства. — Договорились.       Он протянул руку и положил ладонь ей на бедро — не сексуально, не требовательно. Просто. Тяжело. Уверенно. Вики не отодвинулась. Они ехали дальше — два человека, которые слишком долго были волками-одиночками, а теперь пытались стать стаей. Впереди ждал Денвер. Потом — звонок, от которого будет зависеть, останутся ли они живыми через неделю.       И где-то в бетонной клетке ADX Florence ждал Виктор — человек, который знал слишком много, ради чего они оба готовы были снова войти в огонь.       Машина мчалась по шоссе, и в салоне повисла тишина — не напряжённая, а рабочая. Тишина людей, которые знают, что впереди их ждёт самая опасная игра в их жизни. И которые впервые за долгое время играют в неё не друг против друга, а вместе.

***

      Они въехали в Денвер ближе к вечеру. Солнце уже садилось за Скалистые горы, окрашивая небо в густой оранжево-фиолетовый цвет, а городские огни начинали загораться один за другим — сначала редкие, потом всё гуще, как будто кто-то медленно включал огромный световой ковёр. Вики вела машину по I-25, потом свернула на более тихие улицы восточной части города, в сторону Аурора.       Район, куда они направлялись, был спокойным и немного обшарпанным: одноэтажные домики семидесятых годов, газоны с жёлтой травой, старые пикапы у заборов, редкие фонари, которые светили тускло, но честно. — Номер дома — триста три, — тихо сказал Люцифер, глядя в телефон. — Поворот направо через два квартала.       Вики сбавила скорость, выключила фары за квартал до цели и припарковалась под старым дубом, чтобы машину не было сразу видно с улицы.        Они вышли молча. Оба в тёмных куртках, капюшоны накинуты, движения выверенные. Люцифер шёл первым — не потому что был главным, а потому что знал, где именно находится задний двор дома Рэймонда. Они не стали звонить в дверь. Просто обошли дом слева, прошли через узкую калитку, которую Рэймонд никогда не запирал — привычка человека, который знает, что если за ним придут — замок не спасёт.        Задний двор был маленьким: старый гриль, ржавый шезлонг, несколько пластиковых стульев. Свет из кухонного окна падал жёлтым прямоугольником на траву. Люцифер подошёл к задней двери и три раза коротко постучал — ритм, который они использовали когда-то давно: два быстрых, пауза, один медленный.       Тишина. Потом скрип половиц внутри. Дверь приоткрылась на цепочку. В щели показалось лицо — постаревшее, но всё ещё узнаваемое. Седые волосы, коротко стриженные, глубокие морщины вокруг глаз, взгляд настороженный, но не испуганный. — Я думал, ты уже мёртв, — сказал Рэймонд вместо приветствия. — Многие так думают, — спокойно ответил Люцифер. — Можно войти?       Рэймонд долго смотрел на него, потом перевёл взгляд на Вики, стоявшую чуть позади. Оценил. Кивнул. — Только без оружия на кухне. Оставьте в коридоре.       Они вошли. Кухня была маленькой, но чистой. На столе — недопитый виски, пепельница с окурками, старый радиоприёмник, тихо играющий джаз. Рэймонд указал на стулья. Сам сел напротив, не спеша налил себе ещё немного в стакан. — Кто она? — спросил он, кивнув на Вики. — Та, кому я доверяю больше, чем тебе, — ответил Люцифер без улыбки.       Рэймонд хмыкнул. — Значит, дело серьёзное. — Очень.       Вики положила руки на стол — открыто, без угрозы. — Нам нужен человек, который может официально умереть и при этом остаться живым. В ADX Florence. И чтобы его тело вывезли в морг Денвера.       Рэймонд медленно поднял стакан, сделал глоток. Не моргнул. — Виктор, да?       Люцифер чуть прищурился. — Откуда знаешь? — Я слежу за новостями. И за тем, кто когда-то вытащил меня из дерьма. Когда человек вроде тебя вдруг начинает интересоваться самой закрытой тюрьмой страны… выводы напрашиваются.       Он поставил стакан. — Сколько? — Сколько нужно, чтобы ты жил комфортно до конца дней и чтобы твои следы исчезли полностью, — сказал Люцифер.       Рэймонд молчал почти минуту. Потом тихо спросил: — Когда? — Через пять-семь дней. Нужно, чтобы всё было идеально синхронизировано.       Рэймонд кивнул — медленно, как будто соглашался не с ними, а с самим собой. — Я в деле.       Вики и Люцифер переглянулись. — Договорились, — тихо сказала она.       Рэймонд встал, подошёл к шкафчику над раковиной, достал старую жестяную коробку из-под кофе. Открыл. Внутри лежали несколько флешек, запечатанный конверт и маленький чёрный блокнот. — Вот всё, что вам нужно знать о процедуре вывоза тел из ADX за последние три года. Маршруты, время, имена водителей, даже коды доступа к воротам морга. Я обновлял данные каждый квартал. На всякий случай.       Он протянул коробку Люциферу. — Когда будете готовы — пришлёте мне точную дату и причину смерти. Я подготовлю документы и тело. И… — он посмотрел прямо на Люцифера, — если вас поймают — не называйте моё имя. Я старый. Мне уже всё равно, но всё-таки.       Люцифер взял коробку. — Спасибо, Рэй. — Не благодари. Просто сделай так, чтобы в следующий раз, когда я услышу твоё имя в новостях, оно было связано с чем-то… приятным.       Они вышли через ту же заднюю дверь. На улице уже стемнело. Вики шла рядом с Люцифером, чувствуя, как адреналин снова разгоняет кровь. — Один есть, — тихо сказала она. — Осталась Лоретта, — ответил он.       Они сели в машину. Вики завела мотор, но не поехала сразу. Повернулась к нему. — Если она откажется… — Тогда мы вернёмся к варианту с прачечной. Или придумаем что-то ещё. Но я верю, что она согласится.       Вики посмотрела ему в глаза — долго, серьёзно. — А если нет… ты готов убить её?       Люцифер не отвёл взгляд. — Только если она попытается нас сдать. Но я не думаю, что дойдёт до этого.       Она медленно кивнула. — Тогда звони ей. Прямо сейчас.       Люцифер достал из внутреннего кармана куртки старый кнопочный телефон — одноразовый, без GPS. Вставил сим-карту, которую купили утром в маленьком магазине на выезде из Флоренса. Набрал номер. Гудки. Один. Два. Три. На четвёртом — ответили. — Да?       Голос Лоретты. Усталый. Настороженный. Но знакомый. Люцифер включил громкую связь. — Лоретта. Это тот, кому ты однажды сказала «я никогда не забуду».       Тишина на том конце была почти осязаемой. Потом она тихо выдохнула: — Я ждала этого звонка… дольше, чем думала.       Люцифер чуть улыбнулся уголком губ. — Нам нужно поговорить. Не по телефону. Но сначала ответь на один вопрос. — Задавай. — Ты всё ещё хочешь однажды выйти на пенсию и не оглядываться?       Долгая пауза. А потом — твёрдо, без дрожи: — Говори, что нужно сделать.       Вики и Люцифер переглянулись. Второй человек в деле. Игра началась по-настоящему.       Люцифер не стал тянуть. Он сразу перешёл к сути — коротко, без лишних предисловий, голосом ровным, но с той самой интонацией, от которой у людей обычно холодеет между лопаток. — Лоретта, мне нужно, чтобы один заключённый в блоке H фиктивно умер через пять—семь дней. Официально. Сердечный приступ. Никаких внешних следов. Никаких подозрений у смены и у начальства. Только запись в журнале и вызов патологоанатома.       На том конце линии послышался тяжёлый, долгий выдох. Не страх. Усталость. И что-то похожее на облегчённое принятие неизбежного. — Виктор, — произнесла она тихо, почти без вопросительного знака. — Да.       Пауза растянулась секунд на десять. Вики и Люцифер даже не шевелились, слушая только дыхание в динамике. — Сколько ему осталось жить, если ничего не делать? — наконец спросила Лоретта. — Месяцы. Может, год. Но каждый день — это ещё один слой бетона над головой. Ты знаешь, как это работает в блоке H. — Знаю лучше, чем хотелось бы.       Ещё одна пауза. — Что я получу?       Люцифер ответил без колебаний: — Двести пятьдесят тысяч. Пятьдесят сразу, после подтверждения, что ты готова. Остальное — после того, как тело официально покинет тюрьму и окажется в пути в Денвер. Плюс новая личность для твоей дочери и для тебя — чистые документы, новые счета, переезд куда захотите. Всё будет оформлено так, будто вы выиграли в лотерею и решили исчезнуть. Никаких следов. Никаких вопросов от ФБР.       Вики чуть приподняла бровь — сумма была выше, чем они обсуждали в машине. Люцифер поймал её взгляд и едва заметно кивнул: «Я знаю, что делаю». Лоретта молчала ещё дольше. Потом голос стал тише, почти шёпотом: — Мне нужно, чтобы это выглядело естественно. Я введу ему комбинацию — калия хлорид и мидазолам. Сначала мидазолам, чтобы он потерял сознание без паники. Потом калий — остановка сердца через две-три минуты. Вскрытие покажет гиперкалиемию, но в блоке H никто не удивится: у него и так сердце шалит последние полгода, все видели кардиограммы. Я подпишу всё как «естественная смерть в результате хронического заболевания». — Сколько времени пройдёт от введения до объявления смерти? — спросил Люцифер. — Около восьми—десяти минут. Я вызову код синий, но без реанимации — в блоке H её и не проводят полноценно. Потом тело в мешок, в холодильник морга тюрьмы. Вывоз — обычно на следующий день утром, если не выходной. — Кто будет сопровождать тело до Денвера? — Двое охранников и водитель. Маршрут стандартный: I-25 до южного въезда в город, потом прямо в окружной морг. Никаких промежуточных остановок.       Люцифер кивнул, хотя она этого не видела. — Нам нужно точное время вывоза. За час до него. — Я сообщу. Одноразовым сообщением на номер, который ты сейчас используешь. Кодовое слово — «птица улетела». После этого номер сгорит. — Хорошо. — Ещё одно, — голос Лоретты стал жёстче. — Если что-то пойдёт не так и меня потянут… я не стану молчать. Но я не сдам вас первой. Только если меня прижмут по-настоящему. — Мы не дадим тебя прижать, — сказал Люцифер. И это не было пустым обещанием. — Тогда… я сделаю.       Вики тихо выдохнула через нос. Первый раз за весь разговор. — Когда сможешь ввести препарат? — спросил Люцифер. — Через пять дней. В понедельник у меня ночная смена. Он будет в одиночной, я зайду якобы с плановым осмотром. Никто не удивится. — Отлично. Пятьдесят тысяч придут сегодня ночью. Счёт, который ты указывала раньше, всё ещё актуален? — Да. — Тогда до связи. Только одно сообщение — время и «птица улетела». Больше ничего. — Поняла.       Связь оборвалась. Люцифер выключил телефон, вытащил сим-карту и сломал её пополам одним движением. Осколки выбросил в ближайшую канаву, когда они уже шли к машине. Они сели внутрь. Вики не сразу завела мотор. Просто сидела, глядя на тёмную улицу. — Она сделает, — тихо сказал Люцифер. — Я знаю. Но мне всё равно не нравится, что мы тянем за ниточки в жизни чужих людей.       Он повернулся к ней. — А тебе нравится, когда ниточки тянут за нас?       Вики коротко усмехнулась. — Нет. Поэтому мы и здесь.       Она завела двигатель. — Куда теперь? — Нужно место, где мы сможем пять дней не светиться. Тихое. С хорошим интернетом и минимумом камер. И чтобы до морга Денвера было не больше получаса езды.       Вики подумала секунду. — Есть мотель на северной окраине, почти у аэропорта. Старый, но чистый. Платят наличкой — не спрашивают документы. И оттуда до морга минут двадцать пять по пустой трассе ночью. — Подходит.       Она вырулила на дорогу. Машина мягко набрала скорость. Фары выхватили из темноты пустую улицу, потом шоссе. Люцифер откинулся на сиденье, закрыл глаза на секунду — не от усталости, а чтобы собрать мысли. — Пять дней, — сказал он тихо. — Пять дней, чтобы всё перепроверить десять раз. Чтобы найти машину для перехвата. Чтобы подготовить запасные пути отхода. Чтобы не облажаться на последнем метре.       Вики кивнула. Протянула руку и сжала его ладонь — коротко, сильно. Потом вернула руку на руль. Они ехали дальше в ночь Денвера. Пять дней до «смерти» Виктора. Пять дней до момента, когда либо всё сработает идеально, либо они все трое окажутся в тех же бетонных коробках… или хуже.       Но в салоне машины было тихо и спокойно. Потому что впервые за очень долгое время они не бежали в одиночку. Они бежали — вместе.