Часть 11
6 февраля 2026 г., 20:15
Ночь в мотеле осталась позади — тёплая, тихая, наполненная тем редким ощущением, когда они переставали быть противниками и на несколько часов становились просто… собой. Утром они почти не говорили об этом. Только короткие взгляды, чуть более мягкие движения, и то странное молчаливое понимание, которое возникало между ними после каждой общей ночи.
Вики сидела за рулём. Руки уверенно держали его, но пальцы иногда сжимались сильнее, чем нужно — усталость брала своё. За окном бесконечно тянулась трасса: серый асфальт, редкие заправки, пустые парковки грузовиков и бесконечные полосы горизонта.
Они ехали почти двадцать часов без настоящей остановки. Иногда менялись местами — Люцифер садился за руль, пока Вики засыпала, прижавшись виском к стеклу. Он украдкой смотрел на неё — на спокойное лицо, на то, как она машинально тянула руку к нему даже во сне. И каждый раз, когда она просыпалась, они обменивались короткими, усталыми улыбками… словно подтверждали, что всё ещё вместе.
Когда Вики снова возвращалась за руль, он откидывался на сиденье, но не спал. Наблюдал за дорогой, за её руками, за тем, как она иногда кусала губу, сосредотачиваясь на поворотах. Между ними звучала музыка — старая, знакомая, которую они не выключали уже много часов. Иногда он бросал ей бутылку воды. Иногда она без слов протягивала ему кофе с заправки.
Разговоры были редкими — обрывки фраз, короткие вопросы, тихие шутки, которые понимали только они. Но в этих паузах было больше близости, чем в длинных диалогах.
Чем ближе они подъезжали к Колорадо, тем суше становился воздух. Горы поднимались впереди, как тёмные стены. Вики глубже вдохнула, чувствуя, как меняется атмосфера — напряжение снова возвращалось, вытесняя остатки той ночной мягкости.
Флорэнс появился внезапно — небольшой городок среди сухих холмов. Аккуратные улицы, низкие дома, редкие прохожие. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая всё в тёплые медные оттенки.
— Приехали, — тихо сказала Вики, сбрасывая скорость.
Люцифер выпрямился, взгляд стал холоднее и внимательнее. Он осматривал каждую улицу, каждую машину, каждый силуэт у обочины.
Она припарковалась у старого мотеля с выцветшей вывеской. Двигатель заглох, и внезапная тишина накрыла их обоих.
Несколько секунд они просто сидели, не выходя из машины. Усталость давила на плечи, но вместе с ней пришло и ощущение… ожидания. Здесь всё могло измениться. Здесь их история снова могла повернуть в любую сторону.
Вики медленно повернулась к нему. В её взгляде было всё — усталость, решимость и то самое знакомое тепло, которое она редко показывала.
Они вышли из машины и направились к входу, шаг за шагом возвращаясь в ту опасную игру, из которой никогда по-настоящему не выходили — но теперь уже вместе, бок о бок, среди тихих улиц Флорэнса, где за внешним спокойствием скрывалось гораздо больше, чем казалось на первый взгляд.
Мотель во Флорэнсе выглядел так, будто время остановилось лет двадцать назад. Низкое здание с потёртой вывеской, мигающей неоном, и длинным коридором, который тянулся вдоль парковки. Внутри — тёплый, слегка приглушённый свет, запах кофе и старого ковролина.
Дверь на ресепшен тихо звякнула, когда они вошли. Вики шагала первой — уверенно, но чуть медленнее обычного из-за усталости. Люцифер шёл рядом, на полшага позади, наблюдая за каждым движением вокруг — привычка, от которой он никогда не избавлялся.
За стойкой сидела женщина средних лет в очках. Она подняла взгляд от журнала и на секунду задержала его на них — усталые, запылённые после дороги, но слишком собранные, чтобы быть обычными туристами.
— Добрый вечер, — сказала Вики, опираясь ладонями на стойку. Голос звучал спокойно, чуть хрипло после долгой дороги. — Нам нужен номер на ночь.
Женщина кивнула и повернула к ним старый монитор.
— Один номер? Две кровати?
Вики на секунду замолчала и бросила короткий взгляд на Люцифера. В этом взгляде мелькнула лёгкая усмешка — будто они оба вспомнили прошлую ночь и ту редкую тишину между ними.
— Один номер, — ответил он спокойно, даже не моргнув.
Женщина протянула бланк и ручку. Вики быстро заполнила данные — движения уверенные, аккуратные. Люцифер в это время опёрся локтем о стойку, лениво осматривая помещение, но взгляд его периодически возвращался к ней — к тому, как она слегка морщила лоб от усталости, как заправляла прядь волос за ухо.
— Долгая дорога? — спросила администратор, протягивая ключ.
— Двадцать часов почти без остановок, — ответила Вики, принимая его.
Металлический брелок тихо звякнул в её пальцах.
— Завтрак с семи, — добавила женщина.
— Если мы проснёмся, — тихо пробормотал он, и Вики усмехнулась.
Они развернулись к выходу. Дверь снова тихо звякнула. Ночной воздух оказался прохладным, свежим после душного помещения. Вики сжала ключ в руке, чувствуя лёгкое облегчение — впереди была пауза, пусть и короткая.
Они шли вдоль парковки к своему номеру, плечо к плечу. Усталость ощущалась в каждом шаге, но между ними витало то редкое спокойствие, которое приходит только после долгого пути… и перед новым этапом их опасного плана.
Они зашли в номер молча. Дверь тихо щёлкнула за спиной, отрезая их от дороги, шума мотора и бесконечных часов пути. Внутри было полутёмно — только лампа у кровати отбрасывала мягкий свет на стены.
Люцифер остановился у окна, чуть приоткрыл шторы и посмотрел на улицу. Маленький городок уже почти спал — редкие фонари, пустая парковка, ветер гонял сухие листья по асфальту. Он глубоко выдохнул, плечи на секунду опустились — напряжение, которое держалось весь путь, наконец дало трещину.
— Мы выжаты, — тихо сказал он, не оборачиваясь.
Движения стали медленнее, тяжелее — двадцать часов дороги ощущались в каждом шаге. Она подошла ближе, остановилась рядом с ним у окна.
— Если мы начнём сегодня, — сказала она тихо, — мы наделаем ошибок.
Он повернул голову и посмотрел на неё внимательно. В её глазах была решимость, но за ней скрывалась усталость — та самая, которую она всегда старалась не показывать.
— А ты не любишь ошибаться, — слегка усмехнулся он.
— Особенно когда это может нас убить, — ответила она, но уголки её губ дрогнули.
Несколько секунд они просто стояли рядом, плечо к плечу, молча оценивая всё, что им предстояло. Между ними было то редкое спокойствие — без масок, без игры.
— Нам лучше остановиться на ночь, — сказала Вики мягче. — Выспаться. Собрать мысли. Завтра всё сделать чисто.
Он смотрел на неё чуть дольше, чем нужно, будто проверяя — говорит ли она это как партнёр… или как человек, которому просто нужно немного тишины рядом с ним.
— Ты права, — наконец сказал он. — Сегодня мы просто… люди, которые устали после дороги.
Она усмехнулась и устало опустилась на край кровати, потянувшись и закрыв глаза на секунду.
— Завтра рано встаём, — сказал он, подходя ближе. — Повторим план. Проверим всё дважды.
— И без импровизаций, — добавила она, открывая глаза и глядя на него с лёгким вызовом.
— Ты знаешь, что это не моя сильная сторона, — тихо рассмеялся он.
Она протянула ему бутылку воды. Их пальцы снова коснулись — коротко, тепло. И в этом прикосновении было больше поддержки, чем в любых словах.
Они выключили свет. Комната погрузилась в мягкую темноту. За окном шумел ветер, а внутри — впервые за долгие часы — стало спокойно. Не потому что опасность исчезла… а потому что они решили остановиться вместе, набраться сил и встретить завтрашний день уже готовыми к следующему шагу их общего плана.
***
Утро во Флорэнсе началось тихо — без будильников, без спешки, только с мягкого света, который просачивался сквозь тонкие занавески. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы золотыми полосами лечь на пол, на край кровати, на их вещи, разбросанные после долгой дороги. Вики проснулась первой. Сначала — медленно, почти не двигаясь. Она лежала на боку, чувствуя тепло рядом и ровное дыхание Люцифера у себя за спиной. Несколько секунд она просто смотрела в потолок, прислушиваясь к тишине номера — редкий звук проезжающей машины, скрип старых труб где-то в стенах, шорох ветра за окном. Она осторожно перевернулась на спину и посмотрела на него. Во сне он выглядел иначе — спокойнее, мягче. Черты лица расслабились, брови больше не были сведены, и на мгновение он казался не тем человеком, который привык всё контролировать, а просто уставшим мужчиной после слишком длинного пути. Вики задержала взгляд чуть дольше, чем собиралась. Её пальцы почти машинально коснулись его руки — коротко, осторожно. И именно в этот момент он чуть нахмурился и открыл глаза. Сначала — расфокусированный взгляд. Потом — узнавание. И лёгкая, сонная усмешка. — Ты давно проснулась? — тихо спросил он, голос всё ещё хриплый после сна. — Пару минут назад, — ответила она, чуть отводя взгляд, будто её застали за чем-то личным. Он провёл рукой по лицу, медленно сел, вытянувшись и тихо выдохнув — мышцы протестовали после дороги и короткого сна. — Мы живы, — сказал он с лёгкой иронией. — Пока что, — ответила она и усмехнулась. Несколько секунд они сидели молча, прислушиваясь к утру. Вики первой встала с кровати, в одном белье, босыми ногами коснувшись прохладного пола. Она подошла к окну и раздвинула шторы. Солнечный свет залил комнату, заставив их обоих чуть прищуриться. На парковке было тихо — пара машин, пожилой мужчина с кофе у автомата, ветер гонял сухие листья. Люцифер наблюдал за ней — за тем, как она потянулась, как заправила волосы, как на секунду закрыла глаза, подставляя лицо солнцу. В его взгляде было что-то тёплое, почти спокойное… но затем он глубоко вдохнул и вернулся к реальности. — Сегодня начинаем? — спросил он, вставая и подходя ближе. Она повернулась к нему, уже собранная, взгляд стал серьёзнее. — Да. После завтрака и душа — повторяем план и выдвигаемся. Он кивнул, остановившись рядом. Между ними снова повисло то напряжение, которое возвращалось всякий раз, когда они вспоминали, зачем вообще приехали сюда. Но прежде чем уйти в эту серьёзность, он тихо добавил: — Ты хорошо выглядишь утром. Она закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули — и этого оказалось достаточно. Люцифер не произнёс больше ни слова. Просто взял её за руку — не резко, а медленно, переплетая пальцы, и повёл к кровати. Вики не сопротивлялась. Шаги были тихими, почти бесшумными на старом ковре. Солнечный свет падал длинными золотыми полосами через щель в занавесках, ложился на мятые простыни, на их кожу. Он остановился у края кровати, повернул её к себе лицом. Ладони легли на её щёки — тёплые, чуть шершавые от щетины. Он смотрел на неё долго, не мигая, словно запоминая каждую чёрточку: ресницы, чуть приоткрытые губы, тонкую жилку на шее, которая билась быстрее обычного. — Как же рана? — Плевать, я хочу тебя, — прошептал он, почти касаясь её губ своими. — Медленно. Чтобы ты чувствовала каждую секунду. Поцелуй начался тихо, мягко — только губы к губам, дыхание к дыханию. Но уже через несколько мгновений он стал глубже: язык скользнул внутрь, медленно обводя её язык, исследуя, смакуя. Вики ответила тем же — не торопясь, но жадно, пальцы зарылись в его волосы у затылка, притягивая ближе. Люцифер опустил её на кровать — плавно, поддерживая за спину, чтобы она не упала, а легла. Сам навис сверху, упираясь на одну руку, второй рукой откинул прядь волос с её лица. Он целовал её шею — медленно, открытым ртом, оставляя влажный след. Один поцелуй на пульсирующей точке, второй — чуть ниже, третий — на ключице. Каждый раз задерживался, чувствуя, как её дыхание становится прерывистым, как кожа покрывается мурашками под его губами. Его руки скользнули под лифчик — ладони тёплые, тяжёлые, неспешные. Он задрал ткань вверх, обнажая грудь, и замер на секунду, просто глядя. Потом наклонился и взял сосок губами — нежно, почти благоговейно. Язык обвёл кружок, потом он слегка пососал, потом прикусил — ровно настолько, чтобы она выгнулась и тихо застонала. — Вот так… — прошептал он прямо в кожу, переходя ко второй груди. — Пусть всё будет медленно. Вики запрокинула голову, пальцы сжали простыню. Она чувствовала каждое прикосновение слишком остро: тепло его рта, лёгкую щетину на груди, то, как его дыхание обжигает кожу. Между ног уже было горячо и влажно, тело само тянулось к нему. Люцифер спустился ниже — целуя живот, обводя языком пупок, потом линию рёбер. Когда он стянул с неё трусики неторопливыми, почти церемонными движениями, он раздвинул её бёдра ладонями, проводя большими пальцами по внутренней стороне — мучительно медленно. Вики задрожала. Он лёг между её ног, опустился ниже и коснулся её языком — длинным, медленным движением от самого низа до клитора. Потом ещё раз — и ещё. Не ускоряясь. Просто чувствуя её вкус, её тепло, её реакцию. Когда она тихо застонала и приподняла бёдра ему навстречу, он ввёл язык внутрь — глубоко, плавно — и одновременно большим пальцем стал гладить клитор маленькими, нежными кругами. Вики выгнулась, пальцы вцепились в его волосы. — Люци… — имя сорвалось с губ почти умоляюще. Он поднял голову, посмотрел на неё снизу вверх — глаза тёмные, зрачки расширены. Поднялся выше, стянул с себя боксеры. Член уже стоял твёрдо, горячо пульсируя. Он провёл головкой по её входу — медленно, размазывая влагу, дразня. Потом вошёл — одним долгим, плавным движением, позволяя ей почувствовать каждый сантиметр, каждое растяжение. Они замерли — он внутри неё, полностью, до предела. Лоб ко лбу. Дыхание смешалось. — Чувствуешь меня? — спросил он шёпотом, не двигаясь. — Да… — выдохнула она, глаза блестели. — Всего. Только тогда он начал двигаться — медленно, глубоко, каждый толчок размеренный, точный, не обращая на боль в плече. Он не спешил доводить её до пика. Он хотел, чтобы она чувствовала его долго: тепло, тяжесть, ритм, то, как он касается самых чувствительных точек внутри. Руки скользили по её бокам, по груди, по бёдрам — словно он хотел запомнить каждую линию её тела заново. Вики обняла его за шею, прижалась всем телом. Их движения стали единым ритмом — плавным, чувственным, почти танцем. Она чувствовала его дыхание у своего уха, его губы на своей шее, его сердце, бьющееся в унисон с её. Когда волна начала нарастать, он не стал ускоряться резко. Просто вошёл чуть глубже, чуть сильнее, и начал маленькими круговыми движениями бёдер — так, чтобы клитор тёрся о его лобок при каждом толчке. — Давай вместе… — прошептал он, целуя её уголок губ. — Чувствуй, как я кончаю в тебе… Вики сорвалась первой — тихо, долгой дрожью, сжимаясь вокруг него так сильно, что он зашипел сквозь зубы. Она выгнулась, прижалась к нему всем телом, стон перешёл в его имя — протяжное, почти шёпот. Он кончил следом — глубоко, медленно, заполняя её горячими толчками, вжимаясь до предела, пока последние спазмы не утихли. Руки крепко держали её за бёдра, не давая отстраниться. Они лежали так долго — он всё ещё внутри, она обнимала его ногами и руками. Дыхание постепенно выравнивалось. Солнце грело их спины золотыми полосами. Вики первой нарушила тишину — хриплым и довольным голосом: — Это было… слишком хорошо для утра. Люцифер тихо улыбнулся, поцеловал её в висок, потом в губы — медленно, лениво. Он усмехнулся и направился в ванную, а Вики осталась лежать одна. Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, позволяя себе короткое мгновение покоя… прежде чем их день снова превратится в игру на выживание. Через десять минут Люцифер вышел из ванны. Волосы ещё влажные, тёмные пряди прилипли ко лбу и вискам. На нём были чёрные джинсы, низко сидящие на бёдрах, и ничего сверху — капли воды медленно скатывались по груди, по прессу, исчезая где-то у линии резинки. Полотенце небрежно висело на шее. Он выглядел одновременно расслабленным и опасно собранным — как хищник, который только что поел и теперь готов к следующей охоте. Вики сидела на краю кровати, уже в джинсах и чёрной футболке. На коленях лежал раскрытый ноутбук, который они купили, рядом — две чашки кофе из автомата в коридоре. Она не поднимала глаз сразу, но уголком губ улыбнулась, когда услышала его шаги. — Ты специально так долго там возился? — спросила она, не отрываясь от экрана. — Хотел, чтобы ты соскучилась, — ответил он спокойно, подходя ближе. Остановился прямо перед ней, так близко, что она почувствовала тепло его тела и лёгкий запах гостиничного геля для душа с ноткой цитруса. Вики наконец подняла взгляд. Медленно провела глазами по его торсу — по свежим царапинам, по каплям воды, по тому, как напряглись мышцы живота, когда он наклонился к ней. — Соскучилась, — призналась она тихо, почти шёпотом. — Но сейчас мне нужен твой мозг. Он тихо хмыкнул, сел рядом, так что их бёдра соприкоснулись. Взял одну из чашек кофе, сделал глоток и поморщился — слишком горький и слишком слабый. — Тогда давай мозг. — Он кивнул на экран. — Что у нас есть на данный момент? Вики развернула ноутбук так, чтобы ему было удобнее смотреть. На экране — спутниковые снимки ADX Florence. Самая защищённая сверхмаксимальная тюрьма США. «Алькатрас Скалистых гор». Маленькие бетонные домики-одиночки, каждый из которых выглядит как бункер. Двойные, тройные периметры. Вышки. Собаки. Датчики движения. Тепловизоры. Камеры на каждом углу. И где-то в глубине этого ада — Виктор. — Официально попасть внутрь невозможно, — начала она ровным голосом. — Ни под видом адвоката, ни журналиста, ни медперсонала. После того, как мы в прошлый раз засветились в системе, все новые заявки проверяются вручную и с биометрией. Люцифер кивнул, не перебивая. — Значит, только неофициально, — продолжала Вики. — Есть два реальных варианта. Она открыла первую схему — старая, но подтверждённая утечка из две тысячи восемнадцатого года. — Первый — через канализацию и технические тоннели. Здесь, — она указала на точку юго-западнее главного комплекса, — есть заброшенный коллектор, который раньше использовался для отвода ливневых вод. Он идёт под внешним периметром, потом под внутренней зоной. Выходит примерно вот здесь, — палец скользнул к блоку H. — Проблемы: датчики давления на трубах, возможные решётки, которые могли поставить недавно, и то, что там тесно, грязно и воняет. Плюс — если нас засекут на подходе к коллектору, нас просто закидают гранатами сверху. Люцифер молчал, внимательно глядя на схему. Потом спросил: — Второй вариант? Вики переключила на другую вкладку. Это была уже не схема, а фотография — грузовик прачечной, сделанный кем-то из местных активистов пару лет назад. — Второй — через поставки. Каждую неделю по вторникам и пятницам заезжает грузовик с бельём и униформой. Прачечная находится в отдельном здании за внешним периметром, но персонал тюрьмы забирает контейнеры уже внутри. У нас есть контакт — один из водителей, который готов пропустить двоих «новых сотрудников прачечной» за очень большие деньги. Мы заезжаем в контейнере с грязным бельём, выходим уже внутри периметра прачечной. Оттуда — через служебный коридор в зону содержания. Она сделала паузу. — Плюсы: меньше шансов быть замеченными на подходе. Минусы: внутри прачечной камеры, сканеры, собаки на входе в основную зону. И если нас раскроют там — мы в ловушке. Никакого пути назад. Люцифер откинулся на спинку кровати, задумчиво глядя в потолок. — Сколько времени у нас будет внутри в первом случае? — Если всё идеально — сорок-пятидесят минут до того, как кто-то заметит нарушение периметра или пропажу сигнала с датчиков. — А во втором? — Два-три часа. Но только пока идёт разгрузка и загрузка. Потом контейнеры проверяют на выезде. Он медленно кивнул. — Первый вариант слишком быстрый и грязный. Мы не успеем вытащить Виктора, не оставив следов. Второй… рискованнее на входе, но даёт больше времени внутри. Вики посмотрела на него внимательно. — Ты за второй. — Да. — Он повернул голову, встретился с ней взглядом. — Но есть ещё третий вариант. Она прищурилась. — Какой? Люцифер медленно улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё всегда холодело в груди и одновременно становилось жарко между бёдер. — Мы не крадём Виктора. Мы заставляем их самих его отдать. Вики замерла. — Ты хочешь… инсценировать перевод? — Не перевод. — Он наклонился ближе, голос стал тише. — Я хочу, чтобы они подумали, что Виктор мёртв. И чтобы его тело вывезли из тюрьмы. Официально. С документами. С машиной. С конвоем, который можно перехватить уже снаружи. Вики молчала несколько секунд, переваривая. Потом тихо выдохнула: — Это безумие. — Да, — согласился он спокойно. — Но это единственный способ вытащить его живым и не оставить за собой кровавый след на пол-США. Он взял её руку, переплёл пальцы. — Думай. У нас есть время до завтрашнего вечера. Но если мы идём по этому пути — назад дороги уже не будет. Вики посмотрела на их сцепленные руки. Потом на экран. Потом снова на него. — Тогда нам понадобится гораздо больше, чем водитель прачечной, — сказала она наконец. — Нам понадобится человек внутри. Кто-то, кто сможет подделать смерть. И кто-то, кто сможет подменить тело. Люцифер кивнул. — Знаю одного. Он должен быть в Денвере. Если он ещё жив. — Откуда у тебя здесь знакомые? — Дорогая, они у меня по всех штатах. И не только в нашей стране. Я не первый год в агентстве. Вики усмехнулась — коротко, нервно. Он наклонился и поцеловал её — коротко, но жёстко, с привкусом кофе и опасности. Она ответила на поцелуй. Сильнее. Дольше. А потом отстранилась первой. — Значит, Денвер, — повторила она, откидываясь чуть назад и опираясь на руки. — Имя твоего человека? — Рэймонд Кейн. Бывший патологоанатом окружного морга Денвера. Сейчас на пенсии… официально. Неофициально — делает работу, от которой отказываются все остальные. Вики приподняла бровь. — Подделывает смерти? — Подделывает всё, что нужно, чтобы человек исчез или, наоборот, появился. Свидетельства о смерти, медицинские карты, рентгеновские снимки, даже зубные слепки, если очень попросить. У него руки золотые и совесть давно в отпуске. — Сколько ему лет? — Шестьдесят восемь. Но двигается быстрее, чем многие тридцатилетние. Люцифер сел рядом, придвинул ноутбук ближе и открыл вкладку с картой Денвера. — Последний раз я с ним общался три года назад. Он тогда жил в маленьком доме на окраине, в районе Аурора. Если его не посадили и не убили — он всё ещё там. Вики смотрела на экран, пальцы постукивали по краю клавиатуры. — Допустим, мы его находим. Допустим, он соглашается. Как именно ты собираешься заставить ADX поверить, что Виктор мёртв? Люцифер провёл пальцем по экрану — от блока содержания к медицинскому крылу. — Виктор должен «умереть» в камере. Официально — сердечный приступ или передозировка чем-то, что можно списать на нелегальные вещества, которые якобы проносят охранники. Никаких видимых травм, никаких подозрительных обстоятельств. — А тело? — Тело забирает тюремный патологоанатом. Но здесь ключевой момент: в ADX есть правило — если смерть заключённого происходит в блоке сверхстрогого режима, тело сразу отправляют на внешнюю экспертизу в Денвер, в окружной морг. Это делается для «независимости». Там Рэймонд и должен подменить. Вики медленно кивнула, переваривая. — То есть мы не вытаскиваем Виктора изнутри. Мы ждём, пока его «труп» вывезут в морг. А там… — А там Рэймонд делает свою магию. Подменяет тело на свежее — неживое, но подходящее по комплекции и возрасту. Виктор в это время уже живой, спрятанный в служебном помещении морга. Мы забираем его ночью, пока никто не начал вскрытие. Она посмотрела на него очень внимательно. — Это предполагает, что кто-то внутри тюрьмы должен спровоцировать «смерть». Дать ему что-то, что вызовет остановку сердца, но не убьёт по-настоящему. И сделать это так, чтобы не вызвать подозрений у остальных сотрудников. — Да, — подтвердил Люцифер. — Нужен человек в блоке. Кто-то из медперсонала или охранник, который имеет доступ к Виктору и может ввести препарат незаметно. Вики откинулась назад, упёрлась ладонями в матрас. — У тебя есть такой человек? — Был. Женщина. Старшая медсестра блока H, зовут Лоретта Мэйсон. Мы однажды пересеклись… скажем так, у нас были взаимовыгодные дела. Она не любит систему, но любит деньги и безопасность своей дочери. Если предложить правильную сумму и гарантию, что дочь никогда не узнает, — она может согласиться. — А если она уже сдала тебя? — тихо спросила Вики. Люцифер пожал плечами, но в глазах мелькнула тень. — Тогда мы узнаем об этом в первые же десять минут разговора. И либо она поможет, либо мы найдём другой способ. Но я ставлю на то, что она всё ещё на месте и всё ещё ненавидит начальство. Вики молчала несколько секунд. Потом встала, подошла к маленькому столу у окна и взяла вторую чашку кофе. Сделала глоток — уже остывший, но ей было всё равно. — Хорошо. Порядок действий: Денвер. Находим Рэймонда. Убеждаем его работать с нами.Связываемся с Лореттой. Через защищённый канал, без личных встреч, пока не будем уверены. Готовим подмену тела — нужно заранее знать точное время вывоза «трупа» и маршрут. Перехватываем Виктора уже за пределами тюрьмы. Исчезаем. Она повернулась к нему. — Сколько у нас реально времени на всё это? — Неделя. Максимум десять дней. Чем дольше мы тянем, тем выше шанс, что кто-то из них двоих либо передумает, либо нас выдаст. Вики подошла ближе, остановилась между его коленями. Положила ладони ему на плечи — тёплые, ещё влажные. — Если это сработает… мы вытащим его. Достанем информацию и тогда — уедем. Куда-нибудь, где нас не достанут. Люцифер поднял взгляд. В его глазах было что-то очень редкое — не насмешка, не холодный расчёт, а почти нежность. — Куда захочешь, — тихо сказал он. — Только скажи направление. Она наклонилась и поцеловала его — медленно, глубоко, словно ставя точку в этом разговоре. Когда отстранилась, голос был уже твёрдым. — Тогда собирай вещи. Выезжаем через тридцать минут. Первая остановка — Денвер. И по дороге ты мне расскажешь всё, что ещё скрываешь про Лоретту и Рэймонда. Люцифер улыбнулся — коротко, хищно. — Как прикажешь. Он встал, потянулся за рубашкой, лежащей на кресле. А Вики уже начала складывать ноутбук и проверять оружие в кобуре под курткой. Утро во Флоренсе закончилось. Началась следующая глава их войны. И на этот раз они играли не против друг друга — а за одно целое.
