Утро героя

Первое сентября встретило Хогвартс непривычно ярким солнцем. Северус Снейп, облачённый в свою самую чёрную и самую внушительную мантию, стоял перед главными воротами замка. Он намеренно прибыл позже всех, надеясь проскользнуть в свои подземелья, пока в Большом зале идёт праздничный пир. Его шея почти зажила, оставляя лишь тонкий шрам, который он скрывал за высоким воротником. В руках он сжимал трость — скорее для солидности, чем по необходимости. — Ну что же, замок, — прошептал он, глядя на башни. — Посмотрим, насколько сильно тебя успели испортить за время моего отсутствия. Он шел по коридорам, и его мантия привычно развевалась, словно крылья гигантской летучей мыши. Но что-то было не так. Замок не был тихим. Из-за дверей Большого зала доносился странный гул, который внезапно смолк, стоило Снейпу подойти ближе. «Наверняка Макгонагалл читает очередную занудную речь о единстве», — подумал он и решительно толкнул тяжелые дубовые двери. Слова застряли у него в горле. Весь Большой зал был украшен не знаменами факультетов, а... серебристыми и зелёными лентами вперемешку с золотыми искрами. Но главное — люди. Как только Снейп переступил порог, все студенты, от первокурсников до выпускников, и весь педагогический состав синхронно встали со своих мест. Наступила секундная тишина, а затем зал взорвался таким грохотом аплодисментов, что Снейпу показалось, будто замок сейчас обрушится. — С возвращением, директор! — закричал кто-то с гриффиндорского стола. — С возвращением, профессор! — подхватили слизеринцы. Снейп замер. Его лицо, обычно бледное, приобрело странный сероватый оттенок. Он увидел Невилла Лонгботтома, который неистово махал рукой, и Полумну Лавгуд, которая надела на голову шляпу в форме огромного серебристого оленя. В центре зала парил огромный магический баннер: «СЕВЕРУС — НАШ ГЕРОЙ». Минерва Макгонагалл, сидевшая в центре преподавательского стола, поднялась и торжественно указала на пустующее кресло рядом с собой. — Северус, — её голос, усиленный заклятием «Сонорус», перекрыл шум. — Мы решили, что первый пир новой эпохи не может начаться без человека, который сделал эту эпоху возможной. Прошу, займи своё место. Снейп медленно пошёл между столами. Ученики тянули к нему руки, пытаясь хотя бы коснуться края его мантии. Кто-то из первокурсников протянул ему бумажный цветок. Северус шёл со своим обычным непроницаемым лицом, но те, кто знал его лучше — Гарри, Рон и Гермиона — видели, как судорожно сжались его челюсти. Когда он наконец дошёл до преподавательского стола и сел в кресло, аплодисменты не стихали еще добрых пять минут. — Поттер, — прошипел Снейп, наклонившись к Гарри, который сидел за столом Гриффиндора совсем рядом. — Это ваших рук дело? — Я лишь подал идею, сэр, — с невинным видом ответил Гарри, сияя от счастья. — Остальное — инициатива масс. Домовые эльфы, кстати, приготовили ваш любимый пастуший пирог. И никакой «живой запеканки». Снейп обвёл взглядом зал. Он увидел сотни счастливых лиц. Больше не было страха. Больше не было необходимости играть роль убийцы. Он медленно поднялся. Зал мгновенно затих. Все ждали речи. Великих слов о победе или искуплении. Снейп облокотился на стол, прищурился и произнес своим самым низким, пробирающим до костей голосом: — Если через десять минут на этих столах останется хоть одна крошка, а вы не перестанете вести себя как банда возбужденных пикси... я клянусь, что назначу отработки всей школе до самого Рождества. В зале на секунду воцарилась тишина, а затем он взорвался еще более громким хохотом и криками «Ура!». Снейп был на месте. Хогвартс был в безопасности. Северус сел, взял вилку и, скрывая едва заметную улыбку в уголке губ, принялся за пирог. Он наконец-то был дома.