Лагерь

Детский лагерь. Возможно, для кого-то в возрасте двенадцати лет это прикольно, возможно для кого-то старше тоже. Но только не Богдану. Ни в двенадцать, ни в четырнадцать, ни сейчас ему не был понятен как таковый смысл лагеря. Ему никогда не нравилась даже мысль о том, что он проторчит месяц лета где-то в богом забыто месте без интернета и прочих благ цивилизации. В месте, где он обречён участвовать в скучнейших мероприятиях с песенками из детского сада и соответствующих им танцев, ещё и это все преподносится как конкурс. За что они борются? Зачем они борются? Почему мелкие отряды должны на равных соперничать со взрослыми? Столько вопросов, и все они без ответа. Но тем не менее, стабильно, начиная с десяти лет, Богдана каждое лето отправляли в один и тот же надоевший ещё с первого раза лагерь. Кажется, его там знали все, начиная от поваров в столовой заканчивая мимо пролетающими галками. Богдан любил наблюдать за ними и вообще за птицами. Они свободно парили высоко в небе, никто не ограничивал их в перелётах, никто не говорил им, что делать. И никто не спихивал их со своей шеи на чужую. Репутация Богдана в этом лагере была.. не очень. Точнее, пробивала очередное дно с каждой новой сменой. Не сосчитать, сколько раз звонили его родителям, сколько жалоб на него им поступало почти каждый день, сколько он сам выслушивать претензий от взрослых. Единственная причина, по которой его из раза в раз принимали на смены — родители являются спонсорами лагеря. И, признаться честно, ему это в некоторой степени развязывало руки. Если из раза в раз его сюда привозят, а здесь его принимают, значит он волен делать все, что захочет. Эту фишку Богдан просек ещё на своей второй смене и активно этим пользовался. Он практически не участвовал в мероприятиях, а если и участвовал, то обязательно их портил. Иногда случайно, неосознанно. Например, слишком вяло двигался для танца, слишком недовольно выглядел, из-за чего баллы с его отряда снимали. Если это был какое-то физически активное событие, то двигался слишком медленно, не участвовал в конкурсах, был по сути просто куклой, которую зачем-то таскают за собой. Также мальчишка любил затевать драки. Практически ни одного дня в лагере не проходило без новости о том, что Богдан опять с кем-то подрался. И с кем махаться ему было плевать. Кто под руку попадёт, тот и получит. Девочки, мальчики, старше, младше. Даже одному вожатому прилетало от него. За каждый такой случай отряд Богдана штрафовали на очки, заработанные во время мероприятий. Юноша всегда поражался, как они вообще в минус не уходили. Из-за этого даже появилась "легенда" в лагере о мальчике, который приносит своему отряду сплошные неудачи, с которым невозможно победить остальных, с которым весь отряд обречён на провал. В добавок к легенде, за Богданом закрепилось прозвище "Бан". Он плохо помнит, какое конкретно этому было обоснование. То ли просто имя или фамилию сократили, чтобы звучало чуть устрашающе, то ли из-за вечных проблем, из-за которых шансы на победу были "забанены", то ли из-за одного случая, как раз с вожатым, когда во время драки Богдан случайно вырубил его, "забанил". Возможно, все вместе, он никогда не интересовался. Бан и бан, главное в начале "Уе" не ставить, и нормально. — Ну мам, я сколько раз должен повторить, что этот лагерь мне не всрался, чтобы вы, наконец, поняли? - сидя на заднем сиденье машины, причитал Богдан. До лагеря оставались считанные километры, даже ему было понятно, что чуда не произойдёт, родители не хлопнут себя по лбу со словами "И правда, что это мы" и не развернутся обратно. Он просто капал им на нервы от скуки и безысходности. — Ещё одно такое выражение и до лагеря на своих двоих пойдёшь, - грозно глянув в зеркало заднего вида, сказала мама, — Мы уже миллион раз говорили тебе, зачем мы тебя туда отправляем, не заставляй нас проговаривать это снова. Богдан раздражённо выдохнул. Конечно, он прекрасно помнил, по каким причинам его заключают в лагерь. Дело в том, что он находится прямо около моря. Родители искренне верят, что нахождение там способствует развитию здоровья и что это просто наипрекраснейший способ отдохнуть. К тому вокруг лагеря растёт сосновый лес, который тоже считается полезным для здоровья. А ещё им хочется знать, что не напрасно они расходует деньги. Хотя, судя по состоянию лагеря, на ремонт денег явно не хватает. В квартире директора возможно, но не в лагере. — А что ещё делать, если вы меня не слышите, - сложив руки на груди, обиженно пробурчал Богдан. — Если хочешь, я прямо сейчас могу остановить машину и ты можешь идти на все четыре стороны, - хмыкнул отец, не отвлекаясь от дороги, — До дома все сотня-две километров, к концу месяца как раз дойдёшь. — А там и смена в лагере кончится, - улыбнувшись, поддакнула ему мама, — И мы тебя на вторую отправим. Богдан устало закатил глаза, молча уставившись в окно. В зеркальной поверхности было видно его отражение. Белые, испорченные дешёвой краской волосы, торчащие во все стороны, чёрная бандана с кислотно зелёным крестом по центру, смугловатая кожа (первую половину лета он провел на улице в окружении друзей, поэтому успел загореть), мешки под глазами от бессонных ночей, проведённых за экраном смартфона или за компьютером, тёмные глаза с лопнувшими по все тем же причинам капилярами, погрызанные где-то даже до ранок губы, проколотые уши с сережками-крестиками, которые выглядели как тот на бандане. Многое в его образе было сделано на зло родителям. Волосы он покрасил в 14 после отказа сводить его в салон. Уши проколоты на дому у одноклассника в 15. А в 16:00 он стоял такой красивый перед родителями, довольный, как слон. Само собой, его за это наказали. Лишили телефона, запретили выходить на улицу, отрубили вай фай. Правда, Богдан давно знал все места, где они прятали телефон, они жили на первом этаже и окна располагались очень близко к земле, а пароль от соседского вай фая он помнил как Отче наш. Наказание есть, толку нет. Богдан нацепил наушники, врубив музыку погромче, демонстративно шумно вздохнул и обиженно уставился в окно. Одно грело его душу, на этой смене далжна быть Вика, его подруга, с которой он познакомился в прошлом году. Она обещала, что и в этом будет там. Богдан невольно улыбнулся. Вика стала его лучиком света в этом тёмном месте. Единственный человек, которого не хотелось обижать, единственная, кто его не бесил, а понимал и принимал. Он помнит тот день, когда они впервые встретились. Богдан тогда подрался с каким-то больно дерзким парнем, возомнившим себя равным Богдану, за что и отхватил. Но и самому ему досталось. Тогда он и увидел её. Прекрасную девушку с длинным, чёрными волосами, несколько прядей которых были окрашены в фиолетовый цвет, в очаровательных очках и милом светло-голубом платье. Пока все толпились вокруг противника, недобро поглядывая на Богдана, она единственная подошла к нему и спросила о том, как он себя чувствует. Вика помогла ему обработать несколько садин и остановила бежавшую из носа кровь. С этого момента и началась их дружба. А потом Богдан понял, что испытывает к своей подруге совсем не дружеские чувства. Тогда он начал оказывать девушке знаки внимания, однако она их не замечала. Вообще не замечала. Богдану казалось, что даже если он с плакатом в руках с надписью "Вика, я тебя люблю" будет стоять напротив неё, она скажет что-то вроде "Я тоже люблю тебя, лист бумаги", посмеется и начнёт опять говорить что-то очень умное и интересное. Богдан сжал руки в кулаки. На этой смене он точно признается ей в любви. Пригласит потанцевать на дискотеке, потом уговорит её сбежать дальше от корпусов, подальше в лес, где все и произойдёт. А потом, может, она его поцелует.. Щеки Богдана вспыхнули, он помотал головой, отгоняя приятные мысли. Ещё ничего не произошло, он даже ещё не приехал. Пожалуй, ради Вики, её милого голоса и такой же милой улыбки, стоит ехать в этот осточертевший лагерь. Богдан перевёл взгляд на родителей. Навигатор был выключен, а значит связь с космосом потеряна. А ещё это значит, что до лагеря рукой подать. Парень тяжело вздохнул и нацепил солнцезащитные очки. Они тоже были частью его образа, представляли из себя сплошной кусок чёрного стекла, закрывающего глаза и половину лица. Богдан опять посмотрел в окно, на одинаковые сосны, росшие здесь практически везде. И всё-таки, он бы предпочёл остаться дома. Машина остановилась, он с родителями вышел из машины и направился к воротам лагеря. Над ними красовались железные, с облезлой краской и видневшейся где-то ржавчины буквы, из которых складывалось слово "Мечта". Богдан усмехнулся. Мечта у него только одна, и это сбежать из "Мечты". Каждый раз он приезжает сюда и каждый раз думает об этом. Стабильность, что сказать. Родители прошли в здание, возня с документами, все дела. Богдан же остался на улице, ему вся эта бумажная волокита не интересна. Обычно он тусовался на площадке около главного здания, куда ушли его родители, сейчас тоже решил не изменять себе. Богдан дошёл до площадке, окинув её критическим взглядом. Ничего толком не изменилось, разве что, стало старше и ещё более убогим. Закинув руки за голову, он дошёл до качели. Она жалобно скрипнула, когда Богдан сел на неё. Чуть покачиваясь, парень переводил скучающий взгляд с одного дерева на другое. В наушниках играла спокойная музыка, от которой становилось ещё скучнее и клонило в сон. Кашель рядом отвлек его от ничего неделанья. Богдан вздрогнул, снимая наушники и переводя взгляд в сторону звука. И чуть не умер от страха. Рядом по стойке смирно стоял какой-то парень в форме вожатого. Нет, сам факт того, что этот человек вожатый вовсе не пугал. Зато его внешний вид.. Мама дорогая, да он же как призрак! Кожа белая, словно снег, волосы тоже, голубые глаза, в которых словно льдинки поблескивают. И ещё вместо классической вожатской футболки с коротким рукавом на нем была белая рубашка, а вместо голубых шорт были такого же цвета штаны, ну да и кого волнует. Зато шарф без изменений, нужного цвета и идеально завязанный на шее. Парень стоял и не двигался, его лицо не выражало ни одной эмоции. Богдан выдохнул и всмотрелся в него внимательнее. Волосы не выглядит крашенными, значит натуральные. Он что, альбинос? Хотя глаза голубые, а у альбиносов вроде красные должны быть. До этого он его не видел ни на одной из смен, иначе бы точно запомнил. Новенький видимо. Богдан усмехнулся. Интересно, выдержит ли тот смену с ним? — Чего тебе? - приспустив очки, спросил Богдан. — Во-первых, не тебе, а вам, - спокойно начал парень, на что Богдан закатил глаза. Ну началось, — Во-вторых, ребёнку, поступившему в лагерь, до конца его регистрации необходимо находится рядом с опекунами так как в это время именно они отвечают за его благополучие. Богдан устало выдохнул, потирая переносицу. Он чуть не задохнулся, пока слушал этого человека. — Кто-нибудь, откройте форточку, мне нечем дышать, - вернув очки на их законное место, вымученно сказал он, откидывая голову назад и сильнее раскачиваясь на качеле, — Мои предки в курсе, где я есть. И вообще, я каждый год так делаю, как видишь, жив здоров. Парень нахмурил брови, останавливая качелю за цепь. — К тем, кто старше по званию, принято обращаться на "Вы", - заявил он, смотря в глаза Богдана сквозь очки, — А также меня не волнует, как было раньше. Согласно правилам лагеря, ты должен находиться рядом со своими опекунами. — А может я уже прошёл все эти этапы, а теперь просто оттягиваю момент своего заключения? - нагло усмехнувшись, спросил Богдан. — Тогда ты должен последовать в свой отряд. Но в любом случае, ты ещё не зарегистрирован, поэтому немедленно иди к своим родителям. Богдан закатил глаза. Что за душнила ему попался? Он очень надеялся, что вожатым его отряда будет не этот блондин. А то он рано или поздно задохнется. — Да ничего со мной не случится, что докопался то? - недовольно буркнул Богдан, попытавшись выдернуть цепь качели из рук наверное вожатого. Но его хватка была крепка. — Правила есть правила, - безразлично пожал плечами парень, — И придётся тебе им следовать. — А то что? - сощурив глаза, со смехом спросил Богдан. Сразу видно, что этот тут новенький. Весь лагерь знал, что правила парню с кличкой Бан не писаны. — Сообщу твоему вожатому, он введёт соответствующие санкции. Например, лишит тебя дискотеки или других мероприятий. Богдан раздражённо выдохнул, злобно поглядывая на блондина. Что угодно, только не дискотека. Пожалуй, единственное мероприятие, не вызывающие отвращения. И главное, именно после дискотеки он планировал признаться Вике. — Ладно, уговорил, - скрипнув зубами, прошипел Богдан и поднялся с качели. — На "Вы", - смерив его холодным презрительным взглядом, ответил блондин. Богдан лишь закатил глаза, нацепляя наушники и шагая в сторону корпуса. *** Спустя где-то пол часа вся бумажная волокита закончилась и Богдан радостно вскинул руки вверх. Осталось только узнать, в какой отряд он попадёт. Он очень надеялся, что они с Викой будут вместе. Ну, в смысле в одном отряде. Богдан подошёл к спискам, в которых значилось кто и где отматает месячный срок. Найдя свою фамилию, он нашёл и фамилию своей пока что подруги, и разочаровался в жизни. Они в разных отрядах. Если бог есть, то он явно издевается над ним. Печально вздохнув, Богдан перевёл взгляд вниз списка, где было написано имя вожатого. — Кирилл Кириллович.. - задумчиво прочитал он и хмыкнул, — Его предки явно фантазией не блещут. Ещё и Капитанов, тройное кккомбо. Богдан вслух рассмеялся своей гениальности. Это имя он видел впервые, так что остаётся только надеяться, что в этом лагере появился ещё один вожатый, и желательно чтобы он был не такой душный. Богдан покинул уже в десятый раз надоевшее здание. Наконец-то, улица. Родители вышли спустя пару минут после него. Мама погладила его по голове, а отец похлопал по плечу. — Надеюсь, на этот раз нам поступит меньше жалоб на тебя, Бодя, - ласково, с надеждой в голосе, сказала мама. Богдан скривился. Он не любил эту форму своего имени. — Ничего не могу обещать, - нагло сощурив глаза, приторно ответил он. — Ты уж постарайся, сынок, - устало выдохнул папа, — Слушать жалобы каждый день немного утомительно. — Я вам каждый раз предлагаю выход из этой ситуации, - пожал плечами Богдан, привычным жестом закидывая руки за голову, — Ваши проблемы, что вы меня не слушаете. — Так, все, - чуть нахмурившись, сказала мама, — Нам пора. Удачи тебе. Она поцеловала его в лоб, а после вместе с отцом двинуламь к машине. Богдан помахал им на прощание и медленно побрел по знакой тропинке в нужный корпус, таща за собой чемодан с вещами. — Столько лет этому лагерю, а дорожки нормальные так и не сделали, - бурчал он себе под нос. Под дорожкам подразумевались тропинки, положенные тысячами прошедших по ним людей и исполосованные таким же количеством корней сосен, росших тут почти на каждом шагу. Спустя пару минут Богдан все же дошёл до нужного корпуса. На входе в него стоял столик, где лежал журнал со списком смертников, попавших сюда. Рядом с ним сидела знакомая ему вожатая Лика, которая хоть и была раздражающей, но иногда поддерживала его идеи и в целом отношения с ней были не такими уж и плохими. Богдан снял очки и убрал их в карман (у них была одна очень полезная функция — складываться так, что они становились размером с ладонь). Лика сидела, залипнув в телефоне и не обращая ни на что вокруг внимания. Даже в скучную форму вожатых она смогла внести некоторые корректировки, например, заменила традиционно голубой шарф на розовый, кепку на такую же розовую модную шляпку на верёвочке с широкими полями и лентой какого-то оттенка красного цвета, который хорошо сочитался с цветом шляпы, также изменению цвета подверглись шорты, ибо синие сюда не подходили, а весь образ дополнял ремень кислотно розового цвета. На руках несколько браслетов и колец, длинные каштановые волосы со скрытым окрашивание в, опять таки, розовый цвет заплетены в две густые косы. Интересно, что думает руководство на этот счёт? Скорее всего, ничего. Своим образом и ведением соц сетей девушка только дарит лагерю популярность в мире интернета. За это среди вожатых и детей она получила прозвище Лайк. — И как ты тут сеть умудряешься найти? - с завистью протянул Богдан. — Свой роутер привожу, - поднимая взгляд от телефона, сказала она, — Какие люди! Бан, я уж думала не приедешь. — Куда я денусь. Давай, отмечай меня в списках и я пойду. — Не могу, - ответила Лика. На не понимающий взгляд со стороны Богдана она лишь пожала плечами, — Ты же не в моем отряде, а значит права я такого не имею. Богдан недоуменно хлопнул глазами. — В смысле? То есть до этого могла, а сейчас не можешь? — Ага, - кивнула она, жестом подманивая Бана поближе к себе и переходя на полушепот, — Новый вожатый в лагере дотошный до ужаса. Я отметила какого-то пацана не из моего отряда как прибывшего, так этот Кирилл мне такую лекцию прочитал, я чуть коней не двинула. Лайк отклонилась от него, вновь залипая в телефон. — Короче, жди вожатого, я не хочу, чтобы мне опять на мозги капали. Богдан потупил взгляд в стену пару секунд, а потом недовольно фыркнул, сложив руки на груди. — То есть остальных он правилам следовать заставляет, а сам на рабочем месте отсутствует? Лицемерие в чистом виде. Лика хихикнула с его шутки, согласно кивая. Бан устало упал на стул напротив стола, положив на него руки и оперевшись об одну из них. Он уже догадался, кто является его вожатым. Судьба явно любит издеваться над ним. — И сколько эту белоснежку ещё ждать? - потянувшись, задал риторический вопрос Бан. — Нисколько, - раздался голос сзади, отчего Богдан невольно вздрогнул и обернулся. Новый вожатый бесшумно прошёл на свое место, кивнул Лайк, — Вожатая Лика, вы можете быть свободны. — Ну спасибо, - прихватив с собой вырвиглазно розовую сумку, сказала она и удалилась. Бан проводил её взглядом, после чего перевёл его на вожатого перед собой. Тот сидел ровно, словно метр проглотил, и смотрел в журнал. Его голубые глаза бегали по строчкам документа, будто бы сканируя писанину перед собой. Оба локтя лежали на столе, пальцы едва касались страниц. Голова чуть наклонена вниз. Вся поза была вилизанно идеальной, не живой, будто бы напротив сидел не человек, а робот. От этого даже было неуютно. Но, признаться честно, выглядело это завораживающе. Сложно было отвести взгляд, поэтому Богдан наглую пялился на человека перед собой. Тот не обращал на это никакого внимания, может, не замечал. — Фамилия, - резко сказал он, чем застал Бана врасплох. — Богдан, - уверенно выпали он. Вожатый посмотрел на него и вопросительно приподнял бровь, и только через пару секунд до Бана дошло, о чем его спрашивали и что он ответил, — Лобанов. Вожатый ничего не ответил, переводя взгляд обратно в журнал и что-то черканул напротив его имени. После перевернул документ к Богдану. — Вот здесь распишись, - сказал он, ручкой указывая на место. Бан сделал то, что его просили. Подпись получилась большой, даже задела несколько других, но, как ни странно, замечания он за это не получил, — Меня зовут Кирилл Кириллович, я капитан твоего отряда. Бан тихо прыснул от этого, на что получил вопросительно взгляд со стороны Кирилла. — Мы что, на корабле? - спросил он, откинувшись на спинку стула, — Всегда просто вожатыми были, а тут капитан, - последнее слово он выделил интанационно, кривляясь, — Хотя, с фамилией твоей очень даже сочитается. — Сколько мне раз надо повторить, чтобы ты запомнил, что к вожатым обращаются на "Вы"? - чуть раздражённо спросил Кирилл. — А к капитанам? - ехидно спросил Богдан. — Также, - холодно отсек вожатый. — Много, очень много. У меня память плохая, в одно ухо влетело в другое вылетело, - трагично поднеся руку ко лбу, ответил Бан. Кирилл помолчал какое-то время, не сводя глаз с наглеца напротив. Богдан уже мысленно поставил галочку напротив пункта "довести вожатого", но капитан кричать не собирался. — В таком случае вместо дискотеки я подарю тебе блокнот, чтобы не забывал о важных вещах, - наконец спокойно заговорил он. Бан чуть со стула не упал от такого заявления, недовольно смотря на вожатого. Вот гад, узнал слабое место, а теперь давит на него. Это нечестно! — А при чем здесь дискотека? — Из профилактических побуждений. На это Богдан не нашёл что ответить. Чувствуя себя загнанным в угол зверьком, он печально выдохнул. — Ладно, капитан, ваша взяла, - подняв руки в жесте "сдаюсь" смиренно сказал он. Кирилл на это кивнул. — Твоя комната 303, - он отодвинул рукав рубашки и глянул на часы, — Через пятнадцать минут сбор, потом идём в столовую. Опаздания не приветствуются. Все ясно? — Ага, - угрюмо буркнул Богдан, поднимаясь со стула и хватая чемодан. Капитан опять кивнул, тоже встав со стула и отправившись опять куда-то в неизвестном направлении. Бан проводил его взглядом. М-да, смена обещает быть крайне "весёлой". *** На удивление, соседа у Бана не оказалось. Не то, чтобы он был этому недоволен, но вроде дети не должны оставаться поодиночке. Хотя, может этот соседушка и вышел куда-то. Впрочем, Бана это мало волнует. Меньше народу — больше кислороду. Скорее всего, сосед просто приедет завтра или через пару дней, так что какая разница. Бан выбрал кровать у окна, самое лучшее место, если постараться, можно и ночью на улицу удрать. А ещё круче на крышу. Богдан, оставив чемодан около кровати, подошёл к окну и критическим взглядом прошёлся по нему. Ручки, само собой, не было. Бан лишь фыркнул на это. Наивные, думают, он свою не взял? Подойдя ближе, он выглянул из окна. Джекпот, как раз рядом находилась пожарная лестница! Бан радостно хлопнул в ладоши. Возможно, будет не так уж и скучно. В приподнятом настроении Богдан отошёл от окна к своему чемодану. Минут десять он потратил на то, чтобы разобрать вещи и попрятать запрещёнку, состоящую из дошиков, жвачек и прочего. Оставалось ещё несколько минут до сборов, Бан даже не знал, как себя развлечь. В телефоне не зависнуть, поговорить не с кем. О, точно, можно же пойти к Лайк и спросить где Вика. Она же в её отряде. Бан быстро спустился на первый этаж, съехав по перилам. Там уже стояло несколько человек, которые пришли на сборы. И среди них, конечно же, был капитан. Хм, можно будет подбить отряд сделать это его кличкой, не очень смешной шутки ради. Тем более этот Кирилл как будто бы слишком высокого мнения о себе, кличка ему подойдёт. Вожатый перевёл взгляд на Бана. — Через пять минут идём в столовую, если планировал куда-то уйти, то не получится, - словно по глазам прочитав намерения Бана, обломал все его планы Капитан. Богдан страдальчески захныкал. — Капитан, как вы можете быть так жестоки, - драматично приложив руку к груди и отвернув голову в сторону, протянул Бан. В толпе кто-то хихикнул. Неужели даже такое не смешное прозвище может кого-то развеселить? Кто-то дёрнул его за подол безрукавки. — А почему он капитан? - приглушенно спросил женский голос. Бан обернулся в сторону говорящего и чуть наклонился. — Во-первых из-за фамилии, - начал перечислять он, — Во-вторых, мне он лично представился как капитан отряда. В-третьих, ведёт он себя надменно и слишком много на себе берет, вот и Капитан. — Логично, - пожала плечами девушка и отошла к своим подругам. Бан лишь улыбнулся, переводя взгляд на Кирилла. Клички — вещь прилипчивая. Один раз назовут, так всю жизнь и проходишь. Но Капитану было будто бы все равно. Кажется, его все устраивало. Ну и ладно. Бану тоже его кличка нравится, прикольно же звучит. Шум и гам вокруг увеличивались с каждым пришедшим человеком. Успокаивать их никто не спешил. Типичная ошибка новичков, допустишь такой шум один раз и так будет всегда. Утихомирить толпу подростков задание очень, очень непростое. Капитан глянул на часы, после чего хлопнул в ладоши. — Отряд, стройсь! - скомандовал он. Его голос рассек гам вокруг, но реакция была слабой. Никто не хотел разбиваться на пары, просто встав за Капитаном одним пятном. Вожатый тяжело вздохнул, покачав головой. Богдан стоял среди толпы, иногда вставляя забавные комментарии в разговор. Он бросил пару взглядов на вожатого, довольно ухмыляясь. Тот тоже холодно глянул на него. Искра, буря, полное безразличие. Ладно, чем быстрее они выйдут отсюда, тем быстрее он встретится с Викой в столовой. Бан прокашлялся и громко хлопнул в ладоши. — Ребят, лично я горю желанием поскорее поесть и не торчать в холле корпуса, - он достал свои очки и одним встряхивающим движением вернул их в привычный вид, после нацепив их на лицо, — А Капитан явно никуда нас не поведёт, если мы не построимся. Сечете, о чем я? В толпе раздались согласные угуканья. Подростки относительно быстро разбились на пары и построились. Бану, как обычно бывало, пары не досталось. В целом, ничего нового. Закинув руки за голову, он расслабленным шагом дошёл до Кирилла. — Учитесь, Капитан, пока жив, - приспустив очки, подмигнул вожатому Бан. Тот никак не отреагировал, пересчитывая детей своего отряда. — Все на месте, идём, - сказал он, направляясь к выходу. Бан глянул на всех, кивнул головой в сторону двери. Подростки послушно пошли к выходу. Он улыбнулся. Всё-таки иметь отрицательную репутацию бывает полезно. Капитан придерживал дверь, чтобы все вышли. Бан вышел самым последним. — Я вижу, ты среди них авторитет, - сказал вожатый, когда он проходил мимо него. Богдан хмыкнул. — Можно и так сказать. — Понятно. Они вышли на улицу, после чего Капитан встал впереди отряда, а Бан сзади. Спустя пару минут они уже толпились у дверей в столовую. Пока что никого не впускали, не до конца накрыли. Бан озирался по сторонам, ища знакомую фигуру. И нашёл. Вика стояла у стены, общаясь с какими-то девочками. До ушей Богдана доносился её смех. Он улыбнулся, снимая очки и подбегая к ней. — Вика, привет, - махая рукой, остановился он возле неё. Она посмотрела на него и тепло улыбнулась. Девушки вокруг неё переглянулись и отошли. — Привет, - ответила Вика, — Рада тебя видеть. — А я то как рад, - ответил Бан, — Как ты? Как дела? Что нового? — Да много чего произошло на самом деле.. - только было начала она, как двери в столовую распахнулись и вся толпа голодных детей рвануда туда, — А в прочем, потом расскажу. Пойдём. Вика взяла его под локоть и повела в сторону столовой. Бан мог поклясться, что его сердце на секунду замерло. Дыхание перехватило, он на ватных ногах и с глупой улыбкой шёл за Викой. Возможно, на сегодня бог и судьба достаточно над ним поиздевались.