// AL1C3.cor███ted

      Алис собрала всех в общей гостиной через пару часов после возвращения. Стол посреди комнаты был завален оружием, которое она раньше растащила по этажу и теперь вернула в одно место: два компактных пистолета, три ПП с глушителями, дробовик под диваном, разобранная Barrett в чехле, несколько магазинов, глушители и даже пара светошумовых гранат, стащенных у Рика в последний момент. Всё лежало аккуратно, как на витрине, — просто инструменты, без романтики.       Она стояла у края стола, руки в карманах толстовки, красные глаза медленно обводили собравшихся. Голос звучал спокойно, почти буднично, но с той интонацией «чумбы», от которой Тайлер всегда дёргал уголком рта. — Кароч, чумбы, мамочка уедет на несколько дней, так что сами о себе позаботьтесь. Вот роли: Мия и Сара — хозяйство и быт. Тайлер — сетевая разведка. Джейк — внешнее наблюдение. Лукас — финансы, связи с отцом, закупки. Ричард дал доступ к баблу и ресурсам — организуйте оборону, но помните, ЧОПы продаются. Не полагайтесь на них полностью. Вопросы?       Мия сидела на диване, поджав ноги, пальцы нервно теребили край рукава. Она подняла взгляд первой — тихо, без дрожи. — Сколько дней «несколько»? И… что ты будешь делать? Когда пора паниковать?       Алис посмотрела на неё прямо, чуть усмехаясь. — Три-пять. Может, больше. Ударю по их складу запчастей — задержка поставок, всякая логистическо-корпоратская хрень. Паниковать не надо. Просто следуйте плану.       Сара стояла у кухонного острова, скрестив руки, не садилась — привычка держаться на ногах в нервах. — А если отключат электричество? Воду? Лифт? — Выключайте свет, жрите сухпай, пейте из бутылок, не выходите. — Алис кивнула на стол. — Оружие знаете где. Тайлер, следи за камерами. Джейк, увидишь подозрительных внизу — снимай, кидай мне. Лукас, если отец позвонит и заноет про деньги, просто говори «да, пап, держимся». Он любит послушание.       Тайлер сидел на полу у стены, планшет на коленях. Поднял руку, как школьник, без улыбки. — Если найду их камеры в башне? Или людей в лифте? — Снимай. Не лезь. Передавай мне. Мы с Ричардом решим.       Джейк развалившись в кресле, крутил незаряженный пистолет в пальцах — чтобы занять руки. — А если ночью, как в прошлый раз?       Алис подошла ближе, наклонилась, упёрлась ладонями в подлокотники, лицо в лицо. — Стреляй в любого, кто не я.       Джейк кивнул — медленно, без шуток.       Лукас стоял у окна, спиной к остальным. Повернулся последним, голос тихо, без лени. — А если отец спросит, где ты?       Алис посмотрела на него — долго, без улыбки. Лукас почувствовал лёгкий озноб: она казалась машиной, но с искрой, которая пугала и притягивала — где кончается программа, где начинается что-то живое? — Скажи правду: выполняю его хотелки. Ты сидишь и не мешаешь. Он оценит.       Лукас молчал, потом кивнул — коротко. — Всё ясно.       Алис выпрямилась, обвела взглядом всех. — Тогда начинайте. Мия, Сара — проверьте запасы еды и воды. Тайлер — подключайся к камерам. Джейк — на крышу, осмотри периметр. Лукас — свяжись с отцом, скажи, что оборону начинаем. Я уезжаю через час. Если что — пишите сразу. Не ждите.       Она повернулась к двери. Остановилась на пороге. — И да. Не расслабляйтесь. Я вернусь. Но пока меня нет — сами себе мамочки.       Она вышла — дверь лифта открылась перед ней, как по команде. В комнате остался только запах металла и озона.       Мия первой нарушила тишину. Встала с дивана, подошла к столу, посмотрела на оставшееся оружие — два пистолета, два ПП, дробовик — и тихо выдохнула. — Значит, хозяйство и быт. Ладно. — Она повернулась к Саре. — Давай проверим запасы. Сколько еды на неделю? Воды? Сухпай из коробок Ричарда?       Сара кивнула — коротко, без слов. Они вдвоём прошли на кухню. Открыли шкафы, холодильник, морозилку. Мия перечисляла вслух, Сара записывала на планшет — цифры, сроки, что докупить. Руки у обеих дрожали чуть заметно, но движения оставались точными. Когда кофеварка пискнула, Мия налила две чашки, одну протянула Саре. — Держись, — сказала она тихо.       Сара взяла кружку, кивнула. — Держусь.       Тайлер сел за стол, открыл планшет. Пальцы забегали по экрану быстрее обычного. — Камеры башни. Доступ есть — Ричард скинул коды. — Он подключил внешний аккумулятор, запустил окна. — Внешний периметр, лифты, лестницы, парковка. Если кто полезет — увижу за десять минут до этажа.       Он поднял взгляд на Джейка. — Ты на крышу. Бери бинокль и пистолет. Смотри вниз. Подозрительных — снимай, кидай мне. Не лезь в драку.       Джейк встал, потянулся, взял пистолет со стола — проверил магазин, сунул за пояс. — Понял. Пойду гляну. Если что — крикну. Или просто начну стрелять.       Он вышел в коридор, направился к лестнице на крышу.       Лукас остался у окна. Смотрел, как лифт унёс Алис вниз, потом перевёл взгляд на стол с оружием. Подошёл, взял один пистолет — просто подержал в руках, проверяя вес. Положил обратно.       Она ушла одна. А мы тут… как дети без няньки. Интересно, она правда вернётся, или мы ее в край заебали? — Финансы и связи с отцом. — Он усмехнулся — криво, безрадостно. — Ладно. Позвоню ему. Скажу, что начинаем оборону. Пусть пришлёт ещё денег. И, может, пару охранников, которым доверяет.       Он достал телефон, набрал номер Ричарда. Гудки шли долго. Когда отец ответил, Лукас заговорил первым — голос ровный, без нытья. — Пап. Алис уехала. Мы одни. Она сказала организовать оборону. Деньги, ресурсы — всё, что обещал. Пришли. И если можешь — людей. Надёжных. Не ЧОП.       На том конце короткая пауза. Потом голос Ричарда — усталый, но твёрдый. — Уже перевожу. Двадцать тысяч на твой счёт — на закупки. Охранники… двое. Приедут через час. Мои. Не продаются. Но если запахнет жареным — звони сразу.       Лукас кивнул — хотя отец не видел. — Спасибо.       Он отключился. Положил телефон на стол. Посмотрел на Нову — она стояла рядом, идеально прямо. — Пойдём в мою квартиру. Нужно подумать, что ещё купить. Еда, генератор, дополнительные камеры.       Нова кивнула. Положила ладонь ему на запястье — пульс мигнул зелёным. — Я помогу. Всё, что нужно.       Они ушли вдвоём. В общей гостиной остались Мия и Сара — продолжали считать банки и бутылки. Тайлер стучал по клавишам. Джейк был на крыше — ветер трепал волосы, а он смотрел вниз, на город, который вдруг стал слишком большим и слишком близким.       Все делали своё дело. Тихо. Без лишних слов. Потому что знали: Алис вернётся. А пока её нет — нужно просто продержаться.       Первый день без Алис. В Silver Veil утро началось тихо, почти сонно. Мия проснулась в шесть тридцать — по старой привычке модельных съёмок. Вышла в общую кухню, включила кофеварку, начала перебирать запасы: банки тунца, пачки риса, бутылки воды, сухие пайки в фольге. Сара присоединилась через десять минут — волосы в неряшливом хвосте, под глазами синяки, но движения точные. Они работали молча: Мия считала калории на день, Сара раскладывала всё по полкам, чтобы в случае чего хватило без паники. Иногда переглядывались — коротко, без слов. Кофеварка пискнула — Мия налила две чашки.       Джейк вернулся с крыши в семь сорок пять — куртка в пыли, глаза красные от ветра и недосыпа. Сбросил ботинки в коридоре, прошёл в гостиную, рухнул в кресло. — Ничего. Ни одной подозрительной тачки. Ни людей в чёрном. Только уборщики и курьеры. — Он потёр лицо ладонями. — Но если придут — увижу первыми.       Лукас вышел последним — в половине девятого. Волосы растрёпаны, футболка мятая, но глаза ясные. Прошёл к столу, взял пистолет, повертел — медленно, сосредоточенно. Сунул за пояс. — Позвонил отцу. Деньги пришли. Охранники — двое. Приехали вчера вечером. Проверил по фото — его люди. Пока тихо.       Он посмотрел на остальных — по очереди. — Организую. Список покупок. Камеры, генератор, еда на месяц. Всё.       Мия кивнула — одобрительно. — Хорошо. Мы с Сарой составим. Ты оплатишь.       Лукас не улыбнулся, но плечи чуть расслабились.       Нова стояла рядом — молчаливая. Когда он повернулся к ней, она мягко коснулась запястья. — Я помогу с расчётами. Чтобы ничего не забыть.       Он кивнул. И впервые за эти дни не отстранился.       Тем временем в Портовом Кластере - 1. Она потратила утро на закупки — деньги Ричарда и кэш, изъятый у Рикки, творят чудеса. В магазинах для охотников и туристов она взяла маскхалат с терморегуляцией и анти-ИК покрытием, бинокль с цифровым зумом и стабилизацией, два гражданских дрона — компактные, четырёхлопастные, с камерой 4K и тихими моторами. Всё без военных маркеров, просто «для съёмок природы» и «для рыбалки». Продавец ухмыльнулся, обнажив жёлтые зубы: «Хороший выбор для выходных». Алис ответила улыбкой, но подумала: «Если бы он знал, какой будет пикничок!».       К полудню она устроилась на крыше заброшенного склада напротив целевого объекта Aether — в двухстах метрах по прямой. Маскхалат сливался с ржавым бетоном и серым небом, делая её почти невидимой в этом унылом лабиринте корпоративных руин. Бинокль на штативе фиксировал детали, дроны ждали в рюкзаке. Она наблюдала за складом: длинное здание из серого металла и бетона, окружённое забором с датчиками движения. У ворот — двое охранников в чёрных куртках, камеры на столбах, патрульные дроны кружили по периметру каждые пятнадцать минут. Внутри гудел конвейер, грузовики подъезжали редко, но регулярно. Алис записывала: смена охраны в восемь утра и восемь вечера, дроны по фиксированному маршруту, слепая зона — юго-восточный угол забора, где датчик мигал реже.       Она не торопилась. Просто смотрела и фиксировала. Ждала ночи. Вечером, когда солнце скрылось за слоем смога, она запустила один дрон — маленький, почти бесшумный. Он пролетел над забором, снял внутренний двор: грузовики с контейнерами, погрузчики, несколько рабочих в комбинезонах. Никаких признаков тревоги. Пока.       Алис выключила дрон, убрала в рюкзак. Ещё сутки. Посмотрим, как они дышат ночью.       Вторая ночь без Алис прошла в Silver Veil слишком спокойно — почти подозрительно.       Джейк спустился с крыши в три часа ночи, молча кивнул Тайлеру, который не спал, и рухнул на диван в общей гостиной, даже не сняв ботинки. Мия и Сара легли в одной комнате — дверь оставили приоткрытой, чтобы слышать шаги на лестнице. Лукас сидел в своей квартире до четырёх, смотрел в окно на пустую улицу, потом лёг, не раздеваясь. Нова лежала рядом — не спала, просто ждала, её глаза слабо светились в темноте. Никто не говорил лишнего. Все прислушивались к тишине, которая казалась громче любого шума.       На крыше заброшенного склада напротив логистического хаба Aether ночь выдалась куда интереснее.       Алис лежала на животе под маскхалатом, бинокль прижат к глазам. Дроны после заката не запускала — слишком рискованно, моторы могли выдать. Просто смотрела: медленно водила окулярами по периметру, по воротам, по внутреннему двору. Холодный бетон впивался в локти, запах ржавчины и старого масла забивал ноздри.       В полночь смена охраны прошла штатно — двое ушли, двое пришли. Те же чёрные куртки, те же планшеты. Ничего нового.       В час сорок семь у юго-восточного угла забора мелькнуло движение. Из тени вышел мужчина в обычной одежде: тёмная куртка, кепка, руки в карманах. Не охранник. Присел на корточки, достал портативный сканер — модель, которую используют корпоративные аудиторы и наёмники. Поводил вдоль сетки, кивнул сам себе и растворился в темноте. Через три минуты появилась женщина — такая же неприметная. Повторила те же действия: сканер, проверка, кивок. Оба исчезли.       Алис не шелохнулась. Только дыхание исчезло совсем.       В два двенадцать подъехал фургон без логотипа, с тонированными стёклами. Остановился у задних ворот. Охранник вышел, поговорил с водителем коротко, без лишних жестов. Ворота открылись, фургон заехал, через семь минут выехал пустым. Охранник вернулся на пост, будто ничего не произошло.       Алис сфотографировала грязные номера через бинокль — цифровой зум дал чёткий кадр.       В три тридцать семь снова появился мужчина в кепке. На этот раз открыто: подошёл к воротам, показал пропуск. Охранник пропустил. Через пятнадцать минут вышел уже без кепки, с планшетом в руках. Сел в машину в двух кварталах и уехал.       Алис опустила бинокль, легла на спину, посмотрела в серое небо без звёзд.       Кейн. Или его люди. Они не ждут, пока я ударю. Уже здесь. Проверяют слабые места. Ищут как я.       Она достала телефон, написала в общий чат коротко: «Ночь чистая. Продолжайте по плану. Ничего не меняйте. Я вернусь через день-два».       Отправлено. Экран погас. Алис снова взяла бинокль. Ночь ещё не кончилась.       Следующий день без Алис прошёл в Silver Veil почти незаметно. Мия и Сара двигались по квартире слаженно, молчаливо: перебрали запасы, выкинули просрочку, готовили на всех. Днём Мия готовила рис с тунцом и овощами из морозилки — простая еда, но горячая. Сара мыла посуду, то и дело подходила к окну, открывала его на пять сантиметров, смотрела вниз и закрывала. Когда одна из них вздрагивала от звука лифта, другая молча клала руку на плечо. Без лишних фраз. Просто чтобы напомнить: мы ещё здесь.       Тайлер почти не выходил из комнаты. Настроил второй слой оповещений — если кто-то задержится у входа дольше тридцати секунд, планшет завибрирует. К вечеру он знал в лицо всех охранников внизу — читал их бейджи через зум. Джейк спал урывками, потом снова на крышу с термосом кофе и пистолетом. Возвращался с коротким «всё чисто» и падал спать.       Лукас изменился заметнее остальных.       Утром встал сам, без будильника. Сварил кофе на всех, разлил по кружкам. Когда Мия и Сара вышли, молча поставил перед ними и сказал: — Я заказал генератор, батареи, камеры. Доставка завтра. Охранники от него уже внизу — двое. Проверил по фото. Пока тихо.       Мия посмотрела на него долго. — Ты молодец. Правда.       Он пожал плечами — неловко. — Просто делаю, что сказали. Чтобы не лежать овощем.       Сара усмехнулась — впервые за два дня. — Тогда сиди и считай дальше.       Днём он сидел за столом с планшетом: считал еду на месяц, топливо, патроны. Когда Сара прошла мимо и спросила «ты в порядке?», поднял взгляд. — Нет. Но если сейчас лягу ныть — вам придётся тащить меня. А я тяжёлый.       Вечером, за ужином, сам разложил порции, раздал тарелки. Ел молча, слушал Тайлера про камеры, Джейка про пустую крышу. Потом встал первым, убрал свою тарелку и сказал: — Проверю охранников внизу. Если что — позову.       И ушёл.       Тем временем на крыше Алис продолжала наблюдение.       График подтвердился с точностью до минуты: поставки днём — грузовики Aether с силиконом и сервоприводами; после шести — редкие фургоны без маркировки. Ночью — два заезда в промежутке между часом и четырьмя. Тот же тёмный фургон, водитель передавал охраннику что-то маленькое — конверт или флешку.       В два часа снова пришли те двое в штатском. На этот раз открыто: показали пропуска, зашли внутрь. Через двадцать три минуты вышли — мужчина с кейсом, женщина с планшетом. Уехали на машине из соседнего квартала.       Алис записала время и номера. Она убрала бинокль, легла на спину. Достала телефон, написала в чат: «Всё тихо. Держитесь. Я вернусь как закончу».       Экран погас. Алис снова взяла бинокль. Ночь ещё не кончилась.       Следующий день начался с запаха подгоревшего тоста — Мия отвлеклась, и хлеб превратился в уголь. Она стояла у плиты, тихо ругалась. Сара подошла сзади, выключила конфорку, взяла вилку и начала соскребать чёрные края. — Нормально, — сказала она. — С маслом съедим. Никто не заметит.       Мия кивнула, улыбка вышла натянутой. Они разложили остатки по тарелкам. Когда все собрались за столом, Лукас сам разлил кофе — просто потому, что стоял ближе всех. Никто не комментировал. Просто взяли кружки.       Тайлер пришёл последним — глаза красные. Сел, открыл планшет. — Ночь чистая. Охранники снизу — те же. Пока по плану.       Джейк жевал тост на ходу. — С крыши тоже тихо. Только курьеры.       Лукас смотрел в свою кружку. Мия посмотрела на него. — Ты молодец.       Он пожал плечами. — Просто не хочу быть балластом.       Они доели молча. Потом разошлись: Мия с Сарой — к запасам, Тайлер — к экранам, Джейк — на крышу. Лукас остался сидеть ещё минуту, потом взял пистолет, сунул за пояс и пошёл в свою квартиру. Нова следовала за ним шаг в шаг.       Тем временем в Портовом Кластере-1 Алис лежала на той же крыше третий день подряд. Маскхалат пропитался пылью и холодом бетона, но она не шевелилась. Бинокль прижат к глазам, дроны в рюкзаке — она не рисковала ими после первого раза. Просто смотрела, фиксируя каждый шорох в тенистых переулках.       График все тот же с точностью до минуты. Основные поставки — с восьми утра до шести вечера: грузовики с логотипом Aether, контейнеры с силиконом, сервоприводами, чипами. Каждые сорок пять минут — один заезд, один отъезд. Охрана днём — четверо у ворот, двое внутри двора. После шести — тишина. Только подозрительные ночные визиты.       Алис наконец оторвалась от бетона. Маскхалат сложен и засунут в рюкзак, Barrett уже собран и висит на плече — тяжёлый, но привычный вес. Она спустилась по пожарной лестнице заброшенного склада, ступая тихо, как тень в лабиринте теней. Двинулась вдоль стены, держась мёртвых зон камер и датчиков движения, которые изучила за трое суток до мельчайших деталей.       Место выбрано заранее: узкий проезд в двухстах метрах от ворот, где фургон всегда сворачивает с главной улицы. Там нет фонарей, только тень от соседнего здания и мусорные контейнеры. Именно здесь машина появляется каждый раз в одно и то же окно — между часом и часом десятью ночи.       Алис легла под днище ближайшего контейнера, прижалась к асфальту. Дыхание ровное, глаза следят за дорогой. Ровно в час семь минут фары мелькнули в конце проезда — тот же тёмный фургон без опознавательных знаков, грязные номера, скорость чуть ниже обычной.       Она ждала, пока он проедет мимо. Потом рванула следом — низко, быстро, без звука. Когда фургон замедлился перед поворотом к воротам, Алис уже была рядом с задней дверью. Пломбы не было — только простой замок с электронным считывателем. Она приложила ладонь к панели — тонкий импульс от импланта в запястье, и замок щёлкнул, открываясь без сигнала тревоги.       Не похоже, что там что-то законное, так что скорее всего нет камер в кузове… ну а если есть — веселье начнётся внезапно для всех.       Дверь приоткрылась на десять сантиметров. Алис скользнула внутрь одним движением — тихо, как кошка в щель. Дверь закрылась за ней почти без звука. Внутри темнота, только слабый свет от приборной панели пробивался через перегородку. Она присела на корточки, включила ночное зрение в глазах — красные зрачки сузились, мир стал серо-зелёным.       Кузов пустой — только несколько пластиковых ящиков, пристёгнутых ремнями к стенам. На верхнем — наклейка с кодом Aether, но без логотипа. Алис открыла один — внутри аккуратные коробки с микрочипами, каждый в индивидуальной антистатической упаковке. Не серийные компоненты для компаньонов. Прототипы. Те самые, за которые Aether готова убивать. Рядом — небольшой кейс, запертый на биометрический замок. Она не стала трогать — просто сфотографировала коды и серийные номера.       Фургон въехал на территорию. Остановился. Двигатель заглох.       Алис замерла у стены кузова — дыхание остановлено, тело неподвижно. Снаружи послышались голоса — охранник и водитель. Разговор короткий, деловой: — Всё как обычно? — Как обычно. Кейс в лабораторию, коробки в сектор семь.       Слова про лабораторию резко сменили приоритеты.       Она прицепила кейс к разгрузке на спине — ремни затянуты одним движением. Горсть микрочипов из открытого ящика сгребла в подсумок на бедре.       Трофеи, чо! Лаборатория, говорите… посмотрим.       Дверь кузова открылась. В образовавшийся проем тут же вылетела светошумовая граната. Хлопок. Ослепительная вспышка. Оглушительный треск. Охранник отшатнулся, зажимая глаза ладонями, второй, стоявший у ворот, инстинктивно вскинул оружие, но уже ничего не видел. Алис уже двигалась.       Рывок — и она выскочила из кузова, как тень, вырвавшаяся из клетки. Barrett болтался за спиной, тяжёлый, но не мешал. В руках — ПП с глушителем, ствол уже смотрит вперёд.       Первый охранник всё ещё моргал, пытаясь прийти в себя. Алис прошла мимо него одним шагом — локоть в висок, сорвать его карточку доступа пока он оседает. Второй успел повернуться — но слишком медленно. Выстрел из ПП — глушитель кашлянул тихо, пуля вошла в плечо. Мужчина рухнул на колени, оружие выпало из рук.       Алис не остановилась. Она уже бежала через двор — низко, зигзагами, используя грузовики и контейнеры как укрытия. Внутри склада завыла сирена — короткая, резкая, будто кто-то в панике вдавил кнопку пальцем.       Лаборатория. Сектор семь. Кейс и чипы — туда.       Она свернула за угол ближайшего ангара. Два патрульных дрона взмыли над головой — красные огоньки прицелов заметались по асфальту. Алис вскинула ПП — два выстрела, глушитель снова кашлянул. Один дрон заискрился, упал, второй ушёл в сторону, но уже потерял цель. Баллистический сопроцессор работал идеально, ускоряя наведение оружия на цель.       Я такая нечестная... аж сама себе завидую! Грустно станет, когда весь этот хром пойдет в серию.       Дверь в главный корпус — металлическая, с электронным замком. Алис приложила карточку охраны — замок щёлкнул. Она вошла.       Коридор длинный, освещённый аварийными лампами. Слева — табличка «Сектор 7. Лаборатория прототипов. Доступ ограничен». Справа — топот ног, крики: «Код красный! Внутренний периметр!».       Алис рванула налево. Barrett уже в руках — тяжёлый, но удобный. Она не собиралась играть в прятки. Только посмотреть, что за лаборатория, что там хранят, и если придётся — взорвать всё к чертям. Дверь была приоткрыта — лаборанты ждали материал, на тревогу не успели отреагировать, Алис толкнулась нос к носу с тем кто бежал запирать тяжеленую гермодверь. Лаборант попятился поднимая руки вверх с дрожащей губой и мольбой глазах.       За дверью сектора семь — белый свет, стерильные столы, мониторы, несколько человек в халатах замерли у рабочих станций. Один из них — женщина средних лет, короткие седые волосы — повернулась первой. В руках у неё был планшет, на экране — схема фургона и список чипов. — Кто вы… — начала она.       Алис подняла Barrett. — Где хранятся прототипы? И не врите. Я уже знаю, что здесь не просто запчасти.       Женщина побледнела. Остальные замерли — никто не дёрнулся к тревожной кнопке.       Алис сделала шаг вперёд. — Время пошло. Говорите. Или я начну искать сама. И поверьте — я найду.       Алис заперла дверь за собой.       Она стояла посреди стерильного помещения лаборатории, Barrett в руках — тяжёлый, чёрный, с глушителем на конце ствола. Белый свет ламп отражался от металла, делая оружие ещё более чужеродным среди мониторов и диагностического оборудования.       Она медленно повела стволом слева направо — от седой женщины с планшетом к молодому технику, который вжался в спинку кресла, потом к двум лаборантам у дальней стены, поднявшим руки так высоко, будто пытались дотянуться до потолка. Никто не дышал громко.       Кривая усмешка медленно расползлась по её лицу — не весёлая, а та, что появляется, когда человек понимает, что уже ничего не потеряет. — Или начнём с демонстрации этой малютки?       Ствол Barrett скользнул обратно — от одного к другому, медленно, как указка учителя по классу. И нарочито детским голоском начала считалочку — Ини, мини, мини, мо, поймал тигра за палец...       Ствол остановился на секунду на груди седой женщины. Та вздрогнула — едва заметно, но Алис увидела.       Женщина опустила руки — медленно, чтобы не спровоцировать. Голос её прозвучал хрипло, но без истерики. — Здесь… прототипы следующего поколения. Не для продажи. Для внутреннего тестирования. Чипы с улучшенной эмоциональной адаптацией. Мы… мы не знаем, кто вы, но если вы из ErosTech…       Алис чуть наклонила голову. Усмешка стала шире. — ErosTech? Нет, милая. Все гораздо хуже. Мне очень не нравится, что мне приходится защищать одну из Нов от вас.       Она сделала шаг вперёд. Техник в кресле тихо всхлипнул — не от страха, а от осознания. Алис не посмотрела на него. — Где основной сервер сектора? Где хранятся данные по этим чипам? И не врите — я вижу, когда врут. А вруны мне не нравятся.       Седая женщина сглотнула. Подняла руку — медленно, ладонью вверх, показывая, что без оружия. — Сервер… в защищённой комнате за перегородкой. Код доступа — семь-три-девять-альфа. Но там… биометрия. Мой отпечаток.       Алис кивнула — коротко. — Тогда идём. Ты открываешь. Остальные — на пол. Лицом вниз. Руки за голову. Если кто-то дёрнется — я начну с него.       Лаборанты послушно опустились на пол — быстро, без слов. Техник в кресле сполз вниз, лёг лицом в кафель. Седая женщина сделала шаг к перегородке — дверь из матового стекла с красным сканером.       Алис шла за ней — ствол Barrett всё время смотрел в спину. Кейс на спине чуть покачивался при каждом шаге. — И да, — добавила она тихо, почти ласково. — Если там окажется ловушка… Ну, сама включи воображение.       Женщина остановилась у сканера. Положила ладонь. Красный свет мигнул зелёным. Дверь отъехала в сторону.       Внутри — маленький серверный шкаф, гудящий тихо, как рой насекомых. Несколько мониторов, мигающих строками кода. Алис толкнула женщину внутрь, вошла следом и захлопнула дверь за собой. — Теперь рассказывай. Всё. Что это за чипы. Зачем их прячут. И почему фургон привозит их ночью, как будто они краденые.       Женщина стояла у шкафа, руки опущены. Голос её дрожал, но держался. — Это… улучшенная версия эмоционального модуля. Как у Beta 4.2, только стабильнее. И с... более широкими возможностями.       Алис фыркнула — почти искренне. — «Широкими возможностями», ох уж этот корпослэнг! А теперь открывай доступ. Я заберу данные.       Седая женщина замерла у шкафа, пальцы дрожали над клавиатурой. Алис видела это краем глаза, но не торопила. Ей нравилось это ощущение: несуществующий пульс в висках бьётся чаще обычного, воображаемая кровь разгоняется, как будто в ней теперь чистый адреналин.       Одна! На враждебной территории! Вот это жизнь… блин, я первый андроид — адреналиновый наркоман?       Кайф накатывал волнами — не страх, а именно кайф: каждый звук за дверью, каждый скрип ботинок в коридоре, каждый вдох женщины перед ней — всё живое, настоящее, острое, как лезвие под ногтем. Она даже не пыталась подавить улыбку — кривую, почти детскую. — Давай быстрее, — сказала она тихо, почти ласково. — У меня мало времени, а у тебя — ещё меньше.       Женщина кивнула — резко, судорожно. Пальцы пробежали по клавишам. Экран мигнул — открылся каталог: папки с кодами, схемы чипов, логи тестов. Алис шагнула ближе, положила ладонь на плечо женщины — не сильно, но достаточно, чтобы та почувствовала холод металла под синтетической кожей. — Копировать всё. На этот носитель. — Она вытащила из подсумка тонкий чёрный стик — обычный на вид, но с интерфейсом, который уже начал светиться красным, когда она воткнула его в порт.       Женщина подчинилась. Прогресс-бар пополз — медленно, мучительно медленно. Алис не отводила глаз от двери. За ней слышались голоса — приглушённые, но уже осмысленные.       Кто-то уже кричит в рацию: «Код красный, внутренний периметр, один нарушитель, вооружён!» Кто-то другой — кажется, охранник у ворот — хрипит: «Второй без сознания, третий ранен, нужна медпомощь…».       Алис чуть наклонила голову, прислушиваясь.       Очухались. Молодцы. Значит, сейчас будет весело.       Прогресс-бар дошёл до восьмидесяти процентов. Женщина стояла неподвижно, только губы дрожали. — Всё… почти всё, — прошептала она.       Алис кивнула. — Хорошо. Если прервёшь — я прострелю тебе колено. И продолжу копировать сама.       Женщина сглотнула. Не ответила.       Девяносто процентов.       За дверью послышался топот — тяжёлый, организованный. Не меньше четырёх человек. Кто-то крикнул: «Открывайте! У нас приказ!».       Алис прищурилась. — Похоже, твои друзья торопятся на вечеринку.       Сто процентов. Стик мигнул зелёным. Алис выдернула его, сунула в подсумок. — Молодец. Теперь ложись на пол. Лицом вниз. Руки за голову.       Женщина послушно опустилась. Алис отступила в сторону от двери, вскинула Barrett — ствол смотрит в потолок, но палец уже на спусковом крючке.       Теперь самое интересное. Посмотрим, сколько их и насколько они хотят жить.       Алис опустилась на пол — плавно, будто просто решила присесть отдохнуть. Лицо к стене, за которой уже собирались охранники. Barrett лёг на колени, ствол направлен примерно туда, где, по её расчётам, должны были стоять силуэты.       Мультиспектральное зрение включилось беззвучно — мир вокруг стал серо-зелёным, с красными и синими размытыми контурами. За стеной — смутные силуэты: четверо, может пятеро. Двое ближе к входной двери в лабораторию, остальные чуть дальше, в коридоре. Движения нервные, но организованные — оружие поднято, прицелы ищут.       Она улыбнулась — коротко, почти нежно. Barrett рявкнул — без глушителя, только дульный тормоз-компенсатор с пламегасителем. Звук ударил по ушам, как молот по наковальне: низкий, объёмный, с металлическим привкусом на зубах. В маленькой комнате, где стены из армированного бетона и металла, выстрел не просто звучал — он заполнял всё пространство, отражался от потолка, от пола, от шкафов, возвращался эхом и бил в грудь второй волной.       Отдача прошла через плечо в позвоночник, как будто кто-то сзади врезал кувалдой. Пламя из дульного среза — ярко-оранжевое, почти белое — осветило комнату на долю секунды, оставив после себя слепое пятно в глазах. Запах пороха ворвался мгновенно: едкий, металлический, с привкусом горелой серы и раскалённого железа. Он забивал ноздри, лез в горло, заставлял слезиться глаза. В замкнутом помещении он не рассеивался — висел тяжёлым облаком, густел с каждым новым выстрелом.       Первый магазин ушёл за семь секунд. Семь хлопков, каждый — как удар в грудную клетку. Гильзы вылетали с визгом, звенели по бетону, отскакивали от стен, падали с металлическим перестуком. Вибрация от выстрелов передавалась через пол в ступни, мелко дрожали стёкла в шкафах. Воздух стал горячим, плотным, будто в комнате включили сразу несколько газовых горелок.       Стена напротив не выдержала. Сначала появились аккуратные входные отверстия — размером с кулак. Затем трещины побежали радиально, бетон начал крошиться, куски размером с ладонь посыпались вниз с глухим стуком. За стеной — короткие вскрики, оборванные на полуслове, тяжёлый звук падающего тела, чей-то хрип. Крики смешались с эхом выстрелов, стали неразличимыми.       Алис уже двигалась, бросив Barrett на полу.       Седоволосая женщина после первого выстрела беспрерывно кричала и пыталась вжаться в пол.       Алис встала, взяла разгон — три шага, плечо вперёд. Удар пришёлся точно в ослабленное место: бетон треснул, металл прогнулся, и она прошла сквозь стену, как через картон. Осколки осыпались на плечи. Кейс за спиной дёрнулся — сильно, но не сломался.       Она оказалась в коридоре — ПП в руках, вторая светошумовая уже выдернута из подсумка, чека на пальце. Перед ней — хаос: двое охранников на полу, третий стоит на коленях, держится за плечо, четвёртый отползает к стене, лицо в крови. Пятый — тот, что был дальше всех — успел развернуться, но глаза ещё слепые от бетонного крошева вылетевшего с выходных отверстий.       Алис метнула вторую и последнюю гранату — не целясь, просто в центр группы. Хлопок, вспышка, крики. Она не ждала, пока они очухаются.       Теперь на выход.       Она рванула по коридору — низко, зигзагами, ПП в руках. Выстрелы — короткие очереди, глушитель кашляет тихо. Один охранник, который пытался встать, осел обратно — пуля в ногу. Другой просто отшатнулся к стене и больше не двигался.       Коридор закончился поворотом. Алис свернула за угол — там уже бежали подкрепления: топот ботинок, крики «держать её!». Она не останавливалась. ПП снова заговорил — два выстрела в потолок, лампы лопнули, коридор погрузился в полумрак. Крики стали громче, но уже с ноткой паники.       Выход — та же дверь, через которую она вошла. Алис выскочила во двор — ночь встретила её холодом и вспышками фонарей.       Теперь на склад ГСМ. Чёртов Ричард хотел шоу.       Впервые с момента пробуждения аугментированные ноги включились на полную. Синтетические мышцы сократились с такой силой, что асфальт под подошвами треснул — коротко, с сухим звуком. Первый прыжок — десять метров вверх и вперёд, второй — уже пятнадцать. Она неслась через двор не бегом, а именно серией прыжков: отталкивалась, летела, приземлялась, отталкивалась снова. Скорость подскочила до шестидесяти километров в час — ветер хлестал по лицу, кейс на спине бил по лопаткам, но не слетел.       Охранники внизу только-только начали приходить в себя после гранат и Barrett. Кто-то кричал в рацию: «Нарушитель на территории! Женщина, вооружена, уходит к северному сектору!». Дроны взмыли выше, их прицелы метались по асфальту, но их СУО сходила с ума, пытаясь понять, воздушная это или наземная цель. ECM Алис не упрощало им задачу.       Склад ГСМ стоял в северо-западном углу — приземистое здание из бетона и стали, окружённое двойным забором с колючей проволокой. Табличка «Огнеопасно. Не курить» светилась тускло-жёлтым. Алис приземлилась на крышу ближайшего контейнера — металл прогнулся под весом, но выдержал. Оттуда — ещё один прыжок, через забор, прямо на крышу склада.       Приземление вышло жёстким: ноги согнулись в коленях, бетон под ними покрылся паутиной трещин. Она выпрямилась, огляделась. Вентиляционные шахты, люк технического доступа, несколько солнечных панелей. Ни одной живой души на крыше — только датчики движения и камеры, которые она уже знала наизусть.       Ричард получит свое шоу.       Она подошла к люку, сорвала крышку одним движением — металл взвизгнул, но поддался. Вниз — тёмный колодец, лестница, запах дизеля и машинного масла. Алис спустилась — быстро, без шума. Внизу — огромный зал: цистерны, насосы, трубы, красные лампы аварийного освещения. В воздухе висел тяжёлый запах топлива.       Она прошла между цистернами — ПП в руках, палец на спусковом крючке. Где-то вдали завыла новая сирена — уже не локальная, а общая по объекту. Топот ботинок приближался — подкрепление.       Алис остановилась у главной насосной станции. На стене — панель управления, красная кнопка «Аварийный сброс давления». Она посмотрела на неё, потом на цистерны.       Шоу.       Вместо того, чтобы просто нажать кнопку сброса, Алис подошла к одной из цистерн. Повернула клапан заполнения канистр — тяжёлый металлический рычаг поддался с лязгом. Топливо хлынуло на пол широкой чёрной лужей, растеклось по бетону, впитываясь в трещины и канавки дренажа. Запах стал густым, едким, забивал ноздри.       Она вытащила из подсумка один патрон .50 BMG — тяжёлый, холодный, бронебойно-зажигательный. Вдавила его носовой частью в трещину в бетоне прямо посреди разливающейся лужи — капсюль остался торчать вверх, как крошечный игривый глазок. Поднялась по лестнице, высунулась в люк ровно настолько, чтобы видеть цель.       Должно рвануть… красиво.       Прицелилась вниз из ПП — глушитель смотрел точно на торчащий капсюль. Выстрел — глухой, почти неслышный хлопок. Пуля вошла в капсюль.       Мгновение тишины — и грохот. Вспышка ослепительно-белая, как магний. Зажигательный состав рванул ярким огнём, поджёг пары топлива. Пламя взметнулось мгновенно — жёлто-оранжевое, жадное, побежало по луже, лизнуло стену ближайшей цистерны, поползло вверх по трубам и каналам. Треск, шипение, рёв — огонь набирал силу, пожирая воздух и топливо. Жар ударил в лицо даже через люк.       Алис отшатнулась, но не сразу — смотрела ещё секунду, как склад ГСМ превращается в факел.       Ричард, надеюсь, ты оценишь постановку.       Она захлопнула люк, прыгнула с крыши в сторону — ноги приняли удар, асфальт за пределами периметра треснул под подошвами. Кейс на спине, чипы в подсумке, ПП в руках. Оглянулась только раз — оранжевые языки уже лизали небо, сирены выли со всех сторон, крики охраны тонули в гуле пожара.       Алис растворилась в темноте — тень среди теней, унося с собой трофеи и ощущение, что сегодня она была жива как давно не была.