// AL1C3.cor███ted

      Площадь выглядела как после зачистки. Тела лежали везде — послушники Килоом, случайные зеваки, несколько гражданских, которые просто не успели отойти. Кровь растекалась по бетону, смешиваясь с чёрной охлаждающей жидкостью из разорванных имплантов. Дым от гранат висел низко, пахло горелой проводкой и мясом.       Кейн стоял у края проулка, глядя на это всё. Вертолёт уже ушёл, киборги исчезли, забрав контейнер. Толпа почти разошлась — остались только те, кто не мог уйти: раненые, потерявшие сознание, или просто оцепеневшие.       Верховный Голос подошёл к нему медленно. Маска-респиратор была сдвинута на лоб, лицо в саже и крови — не своей. — Она подорвала себя. Четыре гранаты. Киборг, к которому она вцепилась, разлетелся вместе с ней. Останки… — он запнулся, — их забрали. Ничего не осталось, что можно было бы собрать.       Кейн смотрел на него, не моргая. — Она жива?       Верховный Голос покачал головой. — Нет. Я видел. Взрыв оторвал её от него. Череп, руки, торс — всё разнесло. Они собрали, что смогли. Контейнер унёс вертолёт.       Кейн кивнул — медленно, как будто шея не слушалась. Он шагнул вперёд, прошёл между телами, остановился у места взрыва, присел на корточки и коснулся пальцами лужи технических жидкостей и сажи. — Она сказала… — голос Кейна вышел хриплым, — чтобы я бежал.       Верховный Голос стоял рядом, не подходя ближе. — Она задержала их. Мы все видели. Абсолют… — он осёкся, проглотил слово. — Она дала тебе время. А мы... мы не справились защитить ее.       Кейн встал, посмотрел на сцену — там Трауматим работала с BTS, Пак металась между ребят, заламывая руки, бормотала про «продукт», но смотрела как на людей. Карамельный Пиздец молчал — бульдозер заглох, огнемёт FireFox опущен, MadCat курила, сидя на капоте машины, взгляд был... похож на взгляд Алис.       Он повернулся и пошёл к бункеру — не быстро, не медленно. Просто пошёл. Спина прямая, но плечи опущены, как будто на них легло что-то тяжёлое, чего уже не сбросить.       Ребята лежали в отдельных палатах лучшей частной клиники верхнего кольца — стерильные стены, мягкий свет, аппараты тихо пищали. ShadowSuga не выжил. Пуля вошла в грудь, задела аорту — медики работали сорок минут, но сердце остановилось. Тело увезли в морг через час после перестрелки.       NeonHope лежал в соседней палате — плечо прострелено навылет, кость раздроблена, но жив. Он не плакал — просто смотрел в потолок, губы шевелились без звука. Когда медсестра вошла, он повернул голову и спросил шёпотом: — Он… правда мёртв?       Она кивнула. Он закрыл глаза и отвернулся к стене.       NovaKook — бедро прострелено, кость цела, но артерия задета. Он сидел на койке, опираясь на подушки, и молчал. Только когда принесли обед, он вдруг сказал: — Он всегда говорил, что мы вместе. А теперь… не вместе.       Голос сорвался, он уткнулся лбом в ладони и замер.       EclipseJimin и VelvetV отделались легко — царапины от осколков и рикошетов. EclipseJimin сидел у окна, смотрел на город, пальцы сжимали браслет от ARMY. VelvetV лежал, уставившись в потолок, и время от времени шептал: — Почему именно он. Почему не я.       EternalJin и NeoRM — самые целые. EternalJin ходил по коридору — от палаты к палате, проверял всех, говорил мало, но когда заходил к NeonHope, просто садился рядом и держал его за руку. NeoRM сидел в общей комнате для посетителей — ноутбук открыт, но экран тёмный. Он смотрел на него и тихо повторял: — Мы не успели. Мы не успели сказать ему.       Пак приходила каждый день — стояла в дверях, не заходила. Только смотрела. В первый день она записала в планшет: «Потеря ключевого актива. Эмоциональная стабильность группы — минус семьдесят два процента». Потом просто выключила устройство. И больше не включала.       Они не говорили «вместе». Не держались за руки. Просто существовали рядом — каждый в своей боли, но не уходили друг от друга. Потому что уходить было некуда.       Ричард сидел в своём кабинете на верхнем этаже Haze Aesthetics — свет приглушён, только экран на стене горел холодным белым. Трансляция с дронов Карамельного Пиздеца шла без остановки: сначала хаос, потом вспышки, крики, кровь, наконец — серия взрывов, от которых картинка дёрнулась, а звук превратился в сплошной треск. Когда вертолёт унёс контейнер, камера ещё несколько секунд держала место, где лежали обломки. Потом картинка оборвалась — кто-то выключил стрим, но записи уже разлетелись по сети тысячами копий.       Он не шевелился. Только пальцы лежали на столе — неподвижно. На экране мелькали комментарии: «Это же та девка из Килоом», «Arasaka её взяла», «Взорвала себя нахуй». Ричард смотрел на это всё молча. Потом медленно потянулся к коммуникатору, набрал номер — тот самый, защищённый, по которому звонила Алис.       Гудков не было. Только тишина. Он подождал десять секунд, потом отключил связь. Пальцы дрогнули — первый раз за вечер. — Она сделала это, — произнёс он тихо, в пустоту кабинета. — Сама. Чтобы не досталась им.       Он откинулся в кресле, закрыл глаза. В груди что-то сжалось — не страх, не облегчение. Просто пустота. Акции, контракт с Arasaka, угроза утечки компромата — всё это вдруг стало неважным. Она ушла. И теперь он остался один на один с корпорацией, которой сам открыл дверь.       Она была страховкой. Теперь страховки нет.       Ричард открыл глаза, посмотрел на экран. Трансляция закончилась — теперь шли повторы, замедленные кадры, комментарии экспертов. Он выключил монитор. Тишина в кабинете стала оглушительной.       Рейчел сидела в комнате на девятом этаже, глядя на экран. Трансляция закончилась — вертолёт унёс контейнер, площадь осталась завалена телами. Она выключила монитор, откинулась в кресле.       Закончили. Получили, что хотели.       Она медленно потянулась к коммуникатору — тому самому, который подключила по приказу Алис. Сервер всё ещё работал, NAS тихо гудел, но теперь это был просто кусок железа. Рейчел открыла терминал, ввела запрос — не на останки, а на последние отчёты ОСО в городе. Поиск выдал пустоту: активность резко упала, группы отозваны на базу. Она выдохнула — коротко, почти облегчённо.       Охота окончена. Я больше не цель. И не нужна.       Рейчел посмотрела на свои руки — новую кожу, свежие швы. Потом на дверь. Ричард где-то наверху, наверняка уже пересчитывает риски. Она могла бы пойти к нему прямо сейчас, сказать правду, попросить защиты. Или выйти в сеть, связаться с ОСО: «Я жива, меня держали в плену, но объект уничтожен». Они бы поверили — или нет. В любом случае — это был бы шаг. Но она осталась сидеть.       Она взорвала себя. Чтобы не дать им разобрать. Умно. Жёстко. Я бы сделала так же... Хотя, уже не сделала, тогда на 51м.       Рейчел встала, подошла к окну. Город внизу сиял — равнодушный, как всегда.       ЭЛИТ-СИТИ СЕГОДНЯ       «Arasaka открыла огонь по гражданским во время концерта. Десятки погибших, сотни раненых. Город требует ответа»       NETFEED PRIME       «Кровавый финал в промышленном кластере-3. SpecOps Arasaka расстреливал толпу на глазах у BTS v2 и Caramel FuckUp! Видео уже набрало 47 миллионов просмотров за три часа»       ТЕРМИТНИКИ LIVE       «Они стреляли в нас. В детей. В музыкантов. Arasaka больше не корпорация — это оккупационная армия. #ArasakaOut»       FIN-7 GAZETTE       «Репутационный крах. Акции Arasaka упали на 18% за ночь. Регуляторы объявили экстренную проверку присутствия «Кагуи» в порту. Элит-Сити требует немедленного вывода плавучей штаб-квартиры»       UNDERNET CHRONICLE       «Килоом объявил Arasaka врагом номер один. Верховный Голос: "Абсолют отдала жизнь, чтобы мы увидели их лицо. Теперь мы не спрячемся"»       HAZE AESTHETICS — официальное заявление       «Haze Aesthetics осуждает чрезмерное применение силы со стороны Arasaka. Мы приостанавливаем все переговоры о сотрудничестве до завершения независимого расследования. Безопасность наших сотрудников и клиентов — приоритет»       CORP WATCH       «Arasaka отводит «Кагую». Авианосец начал подготовку к выходу из порта через 48 часов. Официальная причина — «плановый ремонт». Неофициально — город на грани бунта»       НИЖНЕЕ КОЛЬЦО — уличный стрим       «Сегодня ночью сожгли три билборда Arasaka. На стенах — надпись: «За Абсолют». Полиция не вмешивается. Они боятся»       BTS v2 — пост в сети от EternalJin       «Мы видели, как умирают люди. Мы видели, как стреляют в толпу, чтобы защитить свои интересы. Мы не будем молчать»       Они собрались в гостиной виллы на острове — тесно, плечом к плечу на диване, как в ту ночь в клубе, только теперь без музыки и алкоголя. Тайлер поставил планшет на журнальный столик, экран мигал живой трансляцией — стрим из какого-то анонимного канала в даркнете, с заголовком «Арасака против Демона». Лукас сидел в центре, руки на коленях, пальцы стиснуты так, что костяшки побелели. Мия прижималась к его плечу слева, Сара справа, Джейк на полу у дивана, Тайлер напротив — он нашёл стрим первым и теперь просто смотрел, не моргая.       Лукас увидел, как она схватила одного, обняла — крепко, почти нежно, — и потом рвануло. Взрыв разорвал её на куски: тело распалось, металл и силикон смешались с плотью, она упала — недвижимая, глаза погасли, выглядела совсем мёртвой.       Мия вскрикнула первой — коротко, резко, как будто ударили, и уткнулась лицом в плечо Лукаса. Её тело затряслось, слёзы намокли на его рубашке. — Нет… нет, она не… — прошептала она, голос срывался, пальцы впились в его руку.       Она не может умереть. Она всегда спасала нас. А теперь… ee просто разорвало, как куклу.       Сара сидела неподвижно, глаза расширились, губы приоткрыты, но слёз не было — только пустой взгляд на экран, где трансляция замерла на кадре с обломками. — Это… фейк? — спросила она тихо, почти без надежды. — Она же… она же всегда возвращалась.       Теперь её нет. Просто куски. И я даже не знаю, почему мне так больно — от потери или от того, что это реальность?       Джейк встал резко — слишком резко, опрокинул пустую кружку, она покатилась по ковру. — Блядь! — заорал он, ударил кулаком в стену, костяшки разодрало в кровь. — Это Арасака? Они её… разорвали? Она же была нашей!       Тайлер сидел молча, телефон в руках дрожал, он смотрел на повторяющийся кадр взрыва. — Я... я же в ее банде, — пробормотал он, голос глухой.       Лукас не двигался. Только смотрел на экран, где тело Алис лежало в обломках — разорванное, неподвижное. Запястья мигали красным — ярко, непрерывно. — Она… мертва, — сказал он тихо, голос надломился. Она спасала меня. Каждый раз. А теперь её нет. И я даже не сказал спасибо. Просто сидел и ждал, пока она всё делает. И теперь… что я без неё?