Грозовой лес

Тэхён был ещё неразумным щенком, подростком двенадцати лет, когда под покровом ночи его выкрали из собственной стаи. Он являлся сыном вожака и будущим правителем. Видимо, поэтому это и случилось. — Отпустите! Вы не знаете, с кем связались! — кричал он тогда, пытаясь вырываться. Хотел обернуться в истинную форму, но малолетнему оборотню в состоянии панической атаки были пока не подвластны его порывы. Да и ученик из него был неусидчивый, хотя и усердный. Каждый раз, когда ему наскучивал голос старейшины, пытавшегося вдолбить в пустые головы молодых то, насколько важно контролировать своё тело и своего внутреннего зверя, он просто убегал в лес, оборачиваясь в чёрного волка. Знал каждую тропинку, да что там — каждую веточку на территории своего поселения. Понимал, что однажды именно ему предстоит оберегать всё это. Этой ночью ему совсем не спалось. Может, повлияла полная луна. Или странное предчувствие, что грызло изнутри. Он то и дело переворачивался с боку на бок, лёжа на кровати в хижине вожака. Отец был в патруле, а папа уже давно спал, измученный омежьими хлопотами. К нему в окно кто-то влез, и он не сразу понял, что это реальность. Уже было часа четыре утра, поэтому Тэхён подумал, что всё-таки смог уснуть и это всего лишь сон. Осознал, что это действительность только тогда, когда его схватили, заткнув рот огромной лапищей, и потащили к тому самому окну, через которое проникли минуту назад. Тогда Тэ не успел даже вскрикнуть. — Пусти, кому говорю! Я сын вожака! Вы даже не представляете, что с вами сделает мой отец, когда обнаружит, что я пропал! — скалился и рычал, пытаясь выглядеть грозным альфой. — На то и расчёт, щенок, — послышался голос из-за спины, и завоняло гнилыми листьями. — Или ты подумал, что понадобился нам именно ты? — даже в голосе слышался скрип натянувшихся лицевых мышц. — Твой папаша нам и нужен. Так что мы подождём его. А ты заткнись. — Тэхён хрипло выдохнул, когда ощутил удар по спине, боль от которого заискрилась фейерверком в глазах. Очень быстро они дошли до границы стаи, не нарвавшись на патруль. Как только вышли за пределы, чужак повалил подростка на землю, толкнув со всей силы. Тэхён хотел было дёрнуться и обернуться в зверя, побежать что есть мочи вглубь леса, но чужой ботинок с глухим звуком врезался по неокрепшей грудной клетке юного оборотня. Тэ заскулил от пронзающей боли, расползающейся по всему торсу. Он сгруппировался, приняв позу эмбриона, и издавал едва слышные всхлипы. Дышал короткими вдохами, протяжно выдыхая воздух обратно. И вдруг что-то изменилось. Воздух стал чистым и свежим, отдавал озоном и немного прибитой пылью. Гниль улетучилась, оставляя после себя лишь чистоту. Но Тэхён не спешил открывать глаза, испугавшись бури, которая надвигалась медленными шагами. Он чувствовал всей своей кожей её приближение. И тишина, что укутала его полностью, оберегая и обволакивая. Никаких разговоров не было, ни единого слова. Всё, что услышал юноша, — противный хруст, не похожий ни на один в их лесу. Несколько секунд раздумывая, всё же открыл глаза. Но увидел лишь огромный удаляющийся силуэт и труп своего похитителя в двух метрах от себя. Тэ вдохнул глубже. — Так это не приближающаяся гроза! Это феромон! — он вдыхал так жадно, как будто это были его последние в жизни глотки воздуха. Чужой запах въелся в каждую клеточку ещё не сформировавшегося молодого волка. Тэхён никогда в жизни не забудет своего спасителя, пусть даже и не видел его. Эту грозу он не сможет вытравить из себя и ни за что не спутает. Незнакомец пах не как обычный альфа или омега. От волков исходил аромат леса: хвоя, мох, травы — у альф; цветы, ягоды — у омег. Городские жители же источали более близкие им запахи: альфы — табак, алкоголь; один раз Тэ уловил от проезжающего через их поселение представителя сильного пола шлейф расплавленного асфальта. Омеги в цивилизации пахли теми же цветами и ягодами, но в большинстве своём не дикими, а садовыми — искусственными. — Тогда кто же ты? — произнёс Тэхён вслух, копаясь в интернете в поисках возможных вариантов уже битую неделю. — Я всё равно найду тебя однажды! После того как сын вожака пришёл в себя там, в лесу, он огляделся, поёжился, смотря на труп огромного альфы, встал и трансформировался в волка. Завыл, призывая патруль. Когда небольшая группа промелькнула между деревьями, он, наконец, облегчённо выдохнул. Рассказал отцу, что произошло, и отправился обратно домой. Уже вечером следующего дня к нему в комнату постучался вожак, решив навестить сына. Тэ сел на своей постели, подтянув колени к груди, и приготовился к разговору с отцом. Ведь тот должен был знать, что за существо живёт около его владений. Конечно, соседствовали они и с городскими, да и затворниками не были, но волчонок никогда не слышал ни о чём подобном. Как выяснилось после осмотра тела похитителя, ему просто свернули шею одной рукой. А он был просто огромным. Даже больше вожака! — Ты как, сын? Держался молодцом! — начал вожак с едва заметным переживанием в голосе. — Со мной всё хорошо, отец. Вы уже выяснили, что случилось? — начал от волнения теребить свои штанины, щипая их длинными пальцами. — Думаю, тебе, как будущему правителю стаи, уже можно рассказать. Дело в том, что на наши территории уже давно позарилась дальняя стая. Наше поселение граничит с городом, дети получают образование, профессию, работают, развивая стаю и заботясь о ней. Но в то же время мы остаёмся обособленными, едиными с лесом и природой. Мы со всеми в мире, ни с кем не воюем и не конфликтуем, а наоборот — сосуществуем в гармонии, обмениваясь знаниями и ресурсами. У дальней стаи же нет ничего, кроме леса. Они поколениями жили там, в глуши, не желая с кем-либо наводить мосты и контакты. Они озлобились, одичали, стали агрессивными. Месяц назад ко мне приходил их главный. Мерзкий такой альфа, скажу я тебе, — выдохнул тяжело, вспомнив потрёпанный вид этого не самого образцового представителя волчьей расы. — Сразу начал требовать «подвинуться». Даже заявил, что эти земли, да и вообще всех стай, принадлежат именно его роду и по праву должны здесь жить они. — Желающие поживиться чужим были во все времена, вожак, — стал серьёзным не по годам Тэхён. Да и дураком никогда не был, понимая, что его ждёт, когда придётся охранять территорию и, в первую очередь, людей. — Но кто меня спас? Ты уже давно управляешь стаей, должен знать, что за зверь живёт или обитает у твоих границ! — Я не знаю, Тэ, — опустил взгляд. — Но есть одна легенда. Она старая. Я уже давно не слышал, чтоб старейшины рассказывали её. Говорят, что раньше раз в полгода на границе видели просто невероятных размеров альфу. Он мог завалить медведя одной рукой! А его феромон, всегда приносящий свежесть, мороз или море, мог удушить любого. Чем-то похожий на доминантный, как у меня, но в разы сильнее. Я своим могу подчинить или усмирить любого, даже альфу. Но этот… он может убить. Так говорили старейшины. Но вот уже лет шестнадцать никого не видели. И старики со временем перестали рассказывать. А может, и вообще начали считать это сказкой, — пожал плечами. — Но, возможно, это существо просто вернулось в наши края! — оживился, не шевелясь до этого, увлечённо слушая рассказ отца. — Кто-то же меня спас? Да, и я подумал, что буря приближается. Пахло свежестью грозы. Может, это и есть тот, о ком говорится в легенде? — Я не знаю, сын. Но постараюсь выяснить. Ведь он спас не только тебя, но и всех нас! Если бы их провокация удалась, то я не представляю, что было бы со всей стаей. Я обязан его поблагодарить! Но время шло, а поиски огромного незнакомца плодов не приносили. Каждый раз патруль возвращался из леса ни с чем. В свою очередь, Тэхён каждый день после школы и сделанного домашнего задания долго сидел за компьютером и выискивал хоть что-то о своём спасителе. К сожалению, так же, как и у вожака, у него ничего не получалось. Всё, что он нашёл в сети — это то, что запахи, именно связанные с природными явлениями, крайне редки, почти не встречаются и принадлежат неизвестному виду. Пытался он узнать хоть толику информации и у ребят в городской школе, где учился, и у учителей. Всё тщетно! Со временем Тэхён начал сбавлять обороты по поиску, расставляя приоритеты. Ему нужно было закончить обучение в школе, поступить в вуз, чтобы получить профессию и зарабатывать на благо стаи. Не мог же сильный альфа, вожак, сидеть на чьей-то шее или, того хуже, вернуться в те времена, когда оборотни промышляли только охотой и собиранием трав, обменивая добытое на нужные вещи. Конечно, в семье Ким уже имелся кое-какой бизнес. Они владели недвижимостью в городе, сдавая её в аренду. Именно по этой причине отец и мог почти постоянно находиться в стае и управлять всеми делами, изредка отлучаясь из поселения. Но Тэхёну хотелось иметь и что-то своё. Ведь лишним не будет. И, возможно, однажды у него тоже будет дело, которому он сможет уделять время равноценно с заботой о людях в своей стае. Мир давно изменился. Теперь они живут, пусть и в хижинах, но со всеми удобствами и техникой. Многие работали в городе, даже некоторые омеги. Кто-то возвращался в поселение насовсем. Ведь и здесь дел хватало. Однажды, уже в старших классах, Тэхён проходил мимо учительской и услышал, как преподаватели обсуждают нечто, на что слух внутреннего волка среагировал моментально. — Да я говорю вам, честно! Это точно был Энигма! — почти вопил раздосадованный голос учителя Ли, классного руководителя Тэхёна. — Господин Ли, вы что, сказок детских начитались? — раздался смех директора Чха. — Директор, вы мне не верите? Я столько лет преподаю, что уж точно наслышан о всевозможных легендах и мифах. Это было наяву, — тон стал недовольным. — Этот паренёк точно Энигма! Я лично чувствовал его необычный феромон, когда его накрыло. И сразу же приехал его отец и увёз в неизвестном направлении. — Это, конечно, всё очень интересно, и можно спорить о таких вещах бесконечно… Но вам пора на урок, учитель Ли, — видимо, директор решил не продолжать этот бессмысленный спор. Но Тэхён, стоя за чуть приоткрытой дверью, услышал главное. То, на что он может опереться при поисках того, чей запах осел по всей поверхности жизненно важных органов. Теперь он знал того, кого будет искать!

***

— Думаешь, Энигмы правда существуют? — задал Тэхён вопрос своему другу Чимину, с которым они ходили в один класс. И это был уже выпускной год. — Возможно ли это, Чимин-а? — Думаю, что это вполне возможно. Легенда же откуда-то взялась? Так? Так! — начал бурно рассуждать омега, который своим боевым характером и внешним видом не уступал ни одному альфе. А некоторые даже его откровенно побаивались. — Не из воздуха же старики взяли свои рассказы? — Может, и так, — задумался Тэ, уставившись в одну точку. — Надеюсь, я его когда-нибудь найду. — Пошли? — хлопнул по плечу и ловко скатился с подоконника, на котором они разместились во время большой перемены. — Нам пора на урок. А впереди ещё и экзамены, — захныкал, делая из себя жертву, которую принуждали годами к рабскому труду. — Не представляю, какой альфа тебя вытерпит, — усмехнулся, повторяя за другом и спрыгивая со своего временного пристанища. — Мне уже его жаль. — Не пошёл бы ты! — зашипел Чимин, показывая Тэхёну средний палец. — Хотяяя… если призадуматься серьёзно… — улыбка озарила милое личико с пухлыми губами, — мне тоже его жаль, — согнулся пополам, заливаясь звонким смехом. С виду Чимин был вполне себе среднестатистическим омегой: милое личико, сочные розовые губы, стройный, невысокий, с притягательным карамельным взглядом и таким же феромоном. Но кто бы знал, чего он добивался? Осветлённые волосы с завидной чёткостью подчёркивали неизменный смоки-айс. Байкерский стиль в одежде и замашки панка. А характер этого омеги был сравним разве что с дворовой псиной, у которой каждый норовил отнять косточку. Огрызался со всеми. Ни одного альфача не подпускал ближе, чем на метр к себе. Возможно, это была всего лишь защитная реакция. Но уж больно она бурная. Однажды, когда к нему решил подкатить капитан волейбольной команды их школы, тот амбал под два метра заработал себе первый в жизни фиолетовый фонарь под глазом. И это ещё Тэхён успел перехватить взорвавшегося омегу и оттащить от несчастного ухажёра. — Чимин, успокойся! — пытался он сдержать взбесившегося друга. — Отпусти! Сейчас я ему руки переломаю! Ах ты, мудак! Будешь своего папочку за задницу лапать! — Больной! — рычал альфа, прикладывая пальцы к больному месту. — Я только сказал, что у тебя аппетитная попка. Какого чёрта ты руки распускаешь? Ты вообще омега? В тот день Тэхён всё же смог оттащить друга за территорию учебного заведения, где тот начал успокаиваться. Уж больно вспыльчивый был приятель будущего вожака. От нежного беленького лепестка ромашки до выстрела из базуки — всего одна фраза. Именно так они и подружились. Тэхён решил в шутку приударить за омегой в прошлом году, а получилось так, что оказался лежащим на зелёной травке возле школы, схваченный за грудки. О да! Омега был ещё той занозой! Когда Тэхён опомнился, то оттолкнул Пака и объяснил, что хотел просто завести с ним разговор, ведь внешность у того была крайне интересная. И вышло, что он и сам был очень интересной личностью. Чимин был городским омегой. Жил с родителями почти в центре. Как они позже выяснили, семейство Пак жило по соседству с одной из принадлежащих отцу Кима квартир, которую сдавали в аренду. Оборотнем он не был, но против Тэ ничего не имел. Они быстро сдружились. Иногда Чим приезжал к Тэхёну в поселение и даже оставался погостить на несколько дней. Ему нравилось в лесу. Всегда с восторгом наблюдал, как оборотни оборачиваются волками, а потом расхаживают голыми вдоль хижин, вернувшись в человеческий облик. Да, стыда у омеги тоже не было! — Кстати, Чим, ты куда поступать будешь? — спросил Тэхён, подхватывая свой рюкзак с подоконника. — Не знаю, — дёрнул плечами. — Родители хотят отправить куда-то за границу. Видимо, собираются сделать из меня гения, — усмехнулся, растягивая сладкую улыбку. Шустрым шагом друзья направились на занятия. Как и сказал Чимин, впереди их ждали экзамены. А дальше? Неизвестность и взрослая жизнь.

***

Тэхён учился на отделении бизнеса и управления в СНУ. Чимина родители отправили в Англию. Конечно, они поддерживали связь, но виделись редко. Омега приезжал на каникулы к родителям в Корею, но обычно на короткий срок. Так что с Тэ они общались максимум пару дней в году лицом к лицу. На последнем курсе к Тэхёну в группу перевёлся новенький. Чон Чонгук — альфа неземной красоты и с невероятной харизмой. Он был старше Тэхёна на четыре года. Может, поступил поздно? Или это не первое его образование? Но реальность была такова, что они начали учиться вместе. Подружились сразу. Начиналось всё банальнее некуда: совместные посиделки после занятий, походы в бар по пятницам, студенческие вечеринки. И даже обсуждение омег. Да! Было и такое! Оба же альфы! Вскоре поняли, что мыслят не просто в одном направлении, а вовсе одинаково. Продолжали фразы друг за другом, говорили одновременно, долго смеясь после этого, указывая пальцами на человека напротив. Двое огромных мужчин невероятной красоты были всегда вместе. Ким Тэхён вырос и стал великолепным альфой. С тёмными волосами и почти чёрными глазами, которые подчёркивались густыми ресницами. Взгляд всегда немного сумасшедший, что соответствовало его характеру — взбалмошного и всегда готового к экспериментам. Мощное тело с отчётливо выделяющейся мускулатурой, широкая спина. А руки? А руки вообще, казалось, из другой истории! Увитые венами предплечья странно, но очень гармонично сочетались с изящными длинными пальцами, на которых всегда красовались серебряные кольца, подчёркивающие их божественную красоту. Именно таким стал Тэхён, повзрослев. Второй — Чон Чонгук — немногим больше Тэхёна. Чётко выделяющиеся мышцы по всему немалому телу. Широкие плечи. И до безумия тонкая талия — подобно рукам Тэ — никак не вяжущаяся с образом огромного альфы. Глаза совсем чёрные, будто две огромные чёрные жемчужины. Фиолетовые удлинённые волосы, которые иногда собирали в высокий хвост, открывая обзор на блестящие шарики в правой брови. Также серебро в виде двух колечек отливало металлическим блеском почти в уголке нижней губы. Тэхён не видел, где ещё есть подобная прелесть, ведь, как ни странно бы это звучало, за всё время их дружбы он ни разу не видел даже обнажённого торса своего лучшего друга. Но то, что ему всё-таки удалось лицезреть, его безумно заводило. С чего всё началось, он не помнит. Но однажды он поймал себя на мысли, что металл Чонгуку очень идёт. Затем это переросло в любование. Ещё позже — в навязчивое желание потрогать, а возможно, и провести языком, провернуть эти грёбаные соблазнительные колечки через отверстия в пухлой сочной губе. А ещё лучше — ухватиться за них зубами и оттянуть вместе с этой блядской губой до лёгкой боли. Тэхён ощущал себя течной омежкой, стоило только сфокусировать своё внимание на этом незатейливом атрибуте, украшающем лицо его ДРУГА. Который в какое-то время начал становиться уже не совсем другом. Но разве можно было думать о Чоне в таком ключе? Они же оба — альфы! Нет. Конечно, Тэхён даже знал несколько таких пар лично, но сам о таком никогда не задумывался. Как это обычно и бывает — до поры, до времени. Сначала думал, что это просто восхищение чужой красотой. Но вокруг была масса симпатичных мордашек. И ещё — Тэ чертовски бесило то обстоятельство, что он не чувствовал феромона альфы. Ни разу. Это неимоверно напрягало, потому что разжигало интерес в геометрической прогрессии. А когда он пропал на неделю — без объяснений, без сообщения — Тэхён думал, что двинется. Их связь стала настолько сильной, что всё свободное время они проводили вместе. И когда Чонгук испарился, даже не удосужившись предупредить своего лучшего друга, волна паники пришла моментально. Сначала он просто злился, потом его начало трясти от гнева. Но уже к вечеру первого дня это переросло в немного неадекватную тревогу. Он жил в общежитии, поскольку до поселения отсюда было далеко, и возвращался в родную стаю только на выходных. Ну как на выходных? После полудня в субботу. Потому что обычно отсыпался от очередной попойки с Чоном. С принятием титула вожака его не торопили: отец был ещё полон сил, которых хватало на управление поселением и его развитие. И вот когда начало уже смеркаться, а злость переросла в страх, Тэ метался по комнате, стуча пальцами по экрану своего телефона в надежде, что в этот раз ему точно ответят. — Ну где же ты? — запустил правую руку в волосы, от безнадёжности плюхаясь к себе на кровать. — Ты что вообще творишь, Чонгук? Почему ничего не сказал? — начал нервно покачиваться, но ответа так и не получил. Выдохнул устало и завалился спиной на постель. В терзаниях и мучениях Тэхён провёл целую неделю. Он даже в полицию ходил, где на него смотрели как на умственно отсталого. — Имя, возраст. Адрес пропавшего знаете? — всё расспрашивал дежурный, который уже было потянулся за листом бумаги и ручкой, собираясь принять заявление. — Чон Чонгук, двадцать пять лет, адрес не знаю, — бубнил запыхавшийся парень. Инспектор одарил его таким взглядом, что Тэ непроизвольно передёрнулся. Но, не понимая, почему на него так среагировали, взгляда со служителя закона не отвёл. — Вы в своём уме, молодой человек? Взрослый мужчина двадцати пяти лет пропал? Он омега? Да даже если омега… — альфа в форме тяжело вздохнул, сцепляя руки в замок на своём обшарпанном столе. — В таком возрасте люди уже взрослые и самостоятельные. Они работают, ездят отдыхать, принимают самостоятельные решения! И уж точно не должны никому отчитываться за свои действия. Ну, разве что родителям. И то если таковые имеются и пропавший посчитает нужным сам оповестить родственников, — глубоко вздохнул. — Да вы и сами уже взрослый парень. Неужели всем докладываете о своих действиях? Тэхён осознавал, насколько глупо он выглядел, и всё, что ему оставалось — это вернуться к себе и просто ждать, когда его лучший друг даст о себе знать. Все дни были неспокойными до абсурда. Он понимал, что зря волнуется, но поделать ничего с этим не мог. Как будто это были вообще не его переживания и паника. Тэ нутром чувствовал, что плохо сейчас именно Чону. Его буквально выворачивало наизнанку, драло на куски изнутри непонятной силой. Он даже на учёбу перестал ходить. Но спустя неделю Чонгук появился на пороге его комнаты. Ещё не прозвенел будильник, поставленный на семь утра в будние дни. Тэхён, конечно, не спал — лишь дремал. И уже не первый день. Поэтому, когда в дверь постучали, он сразу открыл глаза. Но вставать не торопился. Его настолько истощили эти семь дней, что он не знал, как подняться с кровати. Растрёпанный, с огромными синяками под глазами, бледный и исхудавший, в белой майке и серых домашних штанах, он лениво пошаркал к двери. Стук не прекращался всё время его великого исхода в сторону несмолкающих барабанов Джуманджи. До двери оставалось шагов пять, когда Тэ уже не выдержал долбёжку дятла у себя в голове. — Да иду я, иду! Сколько, блять, можно! — перешёл на крик, хватаясь за больную голову. — Кого принесло в так… — застыл, дёрнув ручку с силой. — Привет, Тэ, — светился довольный мартовский кот, расплывшийся в ослепляющей улыбке. — Не ждал меня? — лицо стало удивлённым и серьёзным. — Ну, проходи, раз припёрся, — отошёл на шаг в сторону Тэхён, открывая проход в своё жилище. — Что надо? — снова начинал злиться, хотя уже и ломать перестало, но переживание и беспокойство не хотели отпускать до конца. — Тэ, прости, что не предупредил. Мне нужно было уехать. Гон накрыл резко. Даже признаков не было, хотя до него ещё неделя должна была быть в запасе, — пробубнил на одном дыхании, пытаясь оправдаться. — Я так и подумал, что что-то не так. Даже в полицию ходил. — Что? Зачем? — В розыск подать хотел. — На кого? — На тебя, идиота! Гон, говоришь, значит… — задумался, опуская голову в пол. — Так и думал, что хреново именно тебе. — Не понял? Тебе что, было плохо? — поднял повисшую голову друга за щёки и начал изучать бледное лицо с впадинами под красивыми глазами. — Что было? — Всё в порядке… сейчас уже. Неделю назад накрыло паникой, потом ломкой. Думал, крыша поедет, когда ты не отвечал. Чувствовал, что с тобой не ладно. Представляю, как тебя выворачивало, — стряхнул чужие руки со своего лица и прошёл, наконец, из коридора внутрь. Потянулся к шкафу возле кровати, пережившей ядерную катастрофу, и выудил с полки чистые вещи. Кинул мимолётный уставший взгляд на прошедшего за ним Чона и направился в душ. Чонгук пошёл за ним и облокотился спиной на закрытую дверь, откинув туда же голову и тяжело вздохнул. Шума воды пока не было, и он решил выговориться. Ведь тоже чувствовал, когда Тэхёну было паршиво. Да и вообще, Чон уже давно начал понимать, что Тэхён — не просто его друг, он его родственная душа. Сам весь извёлся, что не предупредил его о том, что уехать нужно. Сам же чувствовал его тревогу, пока добирался до домика своей семьи в лесу. Более того, он весь гон провёл, бредя Тэхёном. Возможно, неправильно? Мало того что тоже альфа, так ещё и тот самый человек, который чувствует и думает, как ты. Который, словно отделился от тебя, создавая твоё подобие во всём. Чонгук тоже заметил, что ощущает всё, что чувствует Тэхён, особенно если это что-то сильное. А сейчас он просто стоит возле глухого полотна, плотно прижавшись и зажмуривая глаза. — Тэ, прости. Так получилось. Я не хотел тебе навредить. Точнее, я даже не предполагал, что это может как-то на тебя повлиять, — он слышит, что что-то падает. — Всё нормально, Чонгук, я тоже такого не ожидал. Но так уже вышло, — открывает кран, и раздаётся шум воды. — Чёрт, горячая! Чон дёргается, поворачивается к двери лицом и упирается в неё ладонями. Но понимает, что это всего лишь вода, и с облегчением утыкается лбом в разделяющую их преграду. Он так и стоит, пока не чувствует, что ручка поворачивается и дверь легонько толкают. Отстраняется буквально на шаг. Тэхён выходит распаренный, с мокрыми волосами, с кончиков которых капают прозрачные капли, стекая по обнажённому торсу мужчины. Чон прослеживает за одной, и у него спёрло дыхание от этого вида. Счастливица, оторвавшаяся от тёмного локона, приземляется не где-то, а на острой ключице, обегает выпирающую косточку и продолжает свой извилистый путь. Опускаясь ниже, оставляя за собой мокрую дорожку, она пробирается к накаченной грудной мышце и ловко обходит сморщенный, возбуждённый тёмный сосок. Не останавливаясь ни на секунду, сползает ниже по медовой коже — прямо к косым полосам мышц пресса. Лавирует между отчётливыми кубиками, беспощадно доводя Чона до исступления. Он следит за ней и дальше, пока она не исчезает, зарываясь в резинку домашних штанов, которые предусмотрительно были натянуты, дабы не смущать ни хозяина, ни гостя. После исчезновения соблазнительницы Чонгук резко поднимает глаза, наталкиваясь на то ли озадаченное, то ли изучающее лицо друга. Но Тэ не раскручивает тему, которую сам не готов продолжить. Поэтому, накинув на плечо полотенце, поворачивается и проходит к кровати. — Прогуляемся? — проговорил с лёгким недовольством. — Д-да, конечно, — выпалил Чон, ещё не до конца придя в себя после увлекательного путешествия проклятой капли по невероятной тропе вожделения. Тэ быстро натянул обычную белую футболку. С волос продолжали капать прозрачные капельки, но они сразу исчезали в хлопковой ткани. На этот раз прогуляться они пошли не по барам. Разговор предстоял серьёзный, поэтому это был обычный променад по аллеям небольшого парка, расположенного недалеко от общежития. После получения ответов на интересующие вопросы Тэхён предложил перекусить где-нибудь, ведь почти неделю не мог есть, как, впрочем, и Чон, который, конечно же, против не был. Усевшись за свободный столик возле окна кафетерия рядом с парком, взяли меню и начали разглядывать. Тэ — строчки с названиями блюд и напитков, а Чонгук — его. Выглядывая из-за плотного картона, водил взглядом, улавливая каждый взмах пушистых ресниц, каждое движение тёмных кофейных глаз, скользившее по буквам. Да, он уже осознавал, что провалился в этого альфу. Понял ещё тогда, когда впервые кончал с его именем на губах. В первый же день, как он добрался до лесного домика семейства Чон. Но разве можно думать о Тэхёне так? Для Чонгука такое возможно. И дело совсем не в том, что у него уже были такие отношения. Хотя кому он врёт? Только такие и были. Только вот чувствами там и не пахло вовсе. Так! Удовлетворение внутренней сущности. Которая требовала лишь обладать, подчинять и ломать. С Тэхёном было другое, он чувствовал это нутром. Как и его зверь, который постоянно хотел пометить парня, которого уже считал своим. Только вот самого Чона это совсем не устраивало. Он хотел касаться, быть просто рядом. Хотел продолжать чувствовать вместе. Одно на двоих. И не важно, эйфория это будет или же испепеляющее пламя. Когда у Тэхёна был гон, ведь Чонгук тоже всё чувствовал вместе с ним. Это невыносимое желание, необузданная животная ярость, страсть и похоть. И в то же время имелось тонкое предчувствие успокоения. Он был уверен, что после их знакомства у Тэхёна никого не было. Ничего! Кроме разговоров, которые иногда заставляли учащаться дыхание, когда вспыхивала искорка ревности. Но Чон быстро её гасил, стараясь не спугнуть мужчину, который стал всем. Альфу, которого полюбил всем своим властным сердцем. Тайного возлюбленного, лучшего друга и свою родственную душу. Он был уверен, что как только он откроет рот, чтобы признаться… в чувствах, или же в том, что он вообще-то и не совсем альфа, то он его потеряет.