Грозовой лес

После окончания университета Чонгук, унаследовав от отца клуб, принял бразды правления ночным заведением. Тэхён же стал его правой рукой, а со временем и полноценным партнёром по бизнесу. Клуб находился недалеко от родового гнезда Тэхёна, в том самом городке, который граничил с поселением. И, ко всеобщему удивлению, город был очень большим, его никак нельзя было назвать провинцией или окраиной. Даже, несмотря на близость к лесу. Всё было противоположно. Именно благодаря соседству с оборотнями население и предприятия разрастались. Волки открывали магазины и компании, строили новые дома, некоторые перебирались семьями, не уезжая далеко от родной обители. Всегда возвращались! Им был необходим лес! Тэхён не знал, был ли Чонгук волком, ведь запаха его он так и не чувствовал, хотя и пытался несколько раз выяснить, почему так. Но в ответ каждый раз получал только новую тему для разговоров. Что он знал точно — так это то, что заведение принадлежало его отцу. Возможно, тот действительно был оборотнем? Он уехал в Англию, открыл там какое-то другое дело, а клуб оставил сыну, и узнать о происхождении альфы, от которого внутри растекалось сладкое мучение, так и не представлялось возможным. Дела они вели максимально чисто. Никакого палёного алкоголя, рабского труда и тем более никаких наркотиков. Однажды один из вышибал доложил им, что в клубе кто-то толкал травку. Но он не знал, кто именно. Тогда владельцы начали следить за персоналом, почти постоянно находясь в заведении. Просматривали камеры, тихо допрашивали охранников, чтобы те не растрепали, что хозяева ищут продавца, а тот не испугался и не залёг на дно безнаказанным. Только спустя несколько недель они выяснили, что наркотик, пусть и лёгкий, продавал один из их барменов. Причём они и подумать на него не могли. Он работал здесь ещё при Чоне-старшем. Именно по этой причине поиски и затянулись. Ну не мог же он? Он же надёжней некуда. Давно знал, что у этих боссов — никакого криминала и проблем с полицией. Тэ и Чонгук вызвали нечистого работника к себе в кабинет, желая сначала самим разобраться в ситуации. А если уж им не удастся вразумить, то тогда можно и фараонам сдать. — Сохун, тебе жить надоело? — начал Чонгук орать на бармена. — Ты какого хрена у нас такой бессмертный? — продолжил Тэхён. — Ты ведь в курсе, что у нас чистый бизнес? А ты решил провести эксперимент и толкать втихую травку? — А потом что? Таблетки? — Кислота? — Порошок? Сохун мотал головой от одного к другому со страхом в глазах, потому что они говорили, продолжая друг за другом, будто это вообще был один человек, разделившийся надвое. Его привели, и он никак не мог ожидать, что именно по этому вопросу. Да, он начал втихаря толкать травку посетителям, надеясь, что это останется незамеченным, и он сможет таким образом подзаработать, так как год назад стал завсегдатаем одного казино в соседнем городе и подсел конкретно. Даже задолжал одному наркоторговцу, который впоследствии и стал давать ему дурь на продажу. — Ты нас за дураков держишь? — чуть ли не рычал на него Чон, зубы которого уже скрежетали от злости. — Рассчитывал, что о твоих делишках никто не узнает? — продолжал Тэхён, который был намного спокойнее. Сохун сжался, пытаясь принять размеры молекулы, втянул плечи и голову. И только расширившиеся зрачки блестели в полумраке, выдавая весь ужас загнанного в ловушку зверька. Чонгук, сидевший в кожаном кресле, медленно встал и подошёл к своему совладельцу, который находился с другой стороны стола, облокотившись бедром о его край и скрестив руки на груди. Оба были одеты в классические чёрные костюмы, которые со всех сторон выгодно подчёркивали все прелести альфьих тел. Разница была лишь в цвете рубашек. У Чона — чёрная, как и сам костюм, а Тэ предпочёл бордовую. Они встали рядом, соприкасаясь рукавами своих пиджаков, которые были одной фирмы, а одевались сегодня — каждый у себя дома. Так и получилось, что, не сговариваясь, они даже одевали почти одинаковые вещи. Чон также сложил руки на груди, копируя стойку альфы. — Мы тебя не сдадим… сегодня, Сохун, — смягчил голос Чон. — Но ты уйдёшь сам, по-хорошему. Без скандалов и прочего, — продолжил его мысль Тэ. — Х-хорошо, конечно, — мямлил проебавшийся бармен. — Вот и договорились! — хлопнул довольно в ладоши Чонгук. — Только ответь мне честно. Почему? Отец тебя очень ценил. Ты ведь почти с самого начала с ним был. — Мне нужны были деньги, — еле слышно. — Так попросил бы у нас, — лишь покачал головой Тэ на нерадивого парня. — Убирайся, — рыкнул Чон. Дела пошли как обычно. Слухи о наркотиках в клубе не разошлись дальше кабинета, из которого Сохун пятился задом, сгибаясь пополам в поклонах, благодаря их за то, что пожалели и дали уйти спокойно. Каждый день был завален. Контракты с поставщиками, поиск нового бармена. Бесконечные разъезды и бумажки, недовольные клиенты. Разбирательство в полиции после ночной драки на прошлой неделе. Водоворот обыденных событий закружил с сумасшедшей скоростью двух мужчин, которые буквально справлялись со всем играючи. До поздней ночи они были вместе, разгребая насущные проблемы. Целую неделю не отходили друг от друга. Что очень сильно влияло на те самые, спрятанные за семью замками, недружеские чувства. Естественно, они прятали их всё это время. Были моменты, когда так и хотелось выпалить все те слова, что каждый раз застревали на полпути. Тэхён так и подвисал на блестящих колечках. Особенно когда, задумавшись, Чонгук их прокручивал влажным языком, изредка высовывая самый его кончик. Такой юркий. Ярко-розовый. Соблазнительный. До похотливого огонька на глубине зрачков. Только то, чего не видел сам альфа, не значит, что этого не было. В моменты, когда они находились на минимальном расстоянии. Например, в машине. Чон вдыхал так жадно чужой феромон, что едва не выпускал свой, еле контролируя порывы. Он ведь не просто альфа! Он — альфа из альф! Подчиняющий… обладающий. Не мог сдержать сущность, которая показывала клыки и стремилась пометить своё. Но ведь он знал, что так нельзя! Тэхён даже не примет того, что он Энигма! Не поймёт и того, что он чувствует, что не сможет больше отпустить от себя. Тэ — его половинка. Единственный. Тем более не примет последствий такой связи. И он об этом не узнает. А Чонгук ничего ему не скажет.

***

— Тэ? — произнёс обеспокоенный Чон, открывая дверь их кабинета. — Да, блять! Где ты, Тэхён! — схватился за волосы, запуская в фиолетовые пряди пальцы. Они разъехались по домам уже в три ночи. Сейчас был полдень. Тэ не отвечал на звонки, и Чонгук подумал, что тот уже в клубе. Может, просто оставил телефон дома. Обычно они в одиннадцать уже были на рабочем месте, собираясь в очередную поездку или раздавая указания. Но Тэхёна на месте не было. Теперь Чон очень ясно понимал, что именно испытывал его друг, когда он пропал на неделю. Неконтролируемая паника, волнение, вплоть до истерии. Также добавилась злость и даже ярость. И ведь он понимал, что ему не на что злиться, но, осознав истинность, его прошибло разрядом. — Так это правда! — начал он рассуждать вслух, сидя на кожаном диване цвета капучино, который стоял в углу помещения. — Это чувства не мои! Это Тэхён! Где же ты! — начал на нервах покусывать кончик большого пальца. Трель телефонного рингтона выдрала его из бушевавшей бури. — Да! — прорычал он в трубку, проведя по экрану пальцем, даже не обратив внимания на незнакомый номер. — Здравствуй, Чонгук! — шершавый голос в трубке резанул слух, но Чон не сбросил вызов. — Я представляться тебе не буду. Но знай, что твой партнёр находится у меня. И если ты не вернёшь мне мои деньги, ему придётся несладко. — Что? Ты кто такой, ублюдок? Что ты несёшь? Какие деньги, мразь! — безудержно орал Чонгук в трубку. — Поаккуратней… с выражениями, Чон! — мужской голос на другом конце был максимально сдержанным. — Я всё тебе объясню, не переживай. Твой бывший бармен, Сохун, задолжал мне кое-какую сумму. И немаленькую. Я выдал ему товар, чтобы он отработал свой долг, а теперь нет ни денег, ни травки. Он сказал, после допроса с пристрастием, что товар забрали вы. Твой совладелец не признаётся… Чонгук слышит громкий удар и последующий стон… Тэхёна. Сердце сжимается, всё тело напрягается. Кулаки непроизвольно сжимаются, заставляя несчастный гаджет трещать, а желваки ходят ходуном. Градус ярости достигает красной линии. — Куда ехать? — сквозь зубы, без малейшего сомнения, что делать дальше. — Я пришлю тебе адрес смской, — вызов сбрасывается, но Чон не спешит убирать телефон от уха, пытаясь сквозь раздражающее пищание коротких прерывистых гудков уловить хоть намёк на то, что с Тэхёном всё в порядке. Когда звук оповещения о входящем смс отвлёк Энигму, а это уже был именно он, Чонгук на мгновение посмотрел на экран заплывающими голубым светом зрачками, изучая место, куда собирался отправиться незамедлительно. И… убьёт всех, кто посмел хотя бы прикоснуться к его альфе. Кабинет уже был полностью заполнен удушающим феромоном, не предвещавшим ничего хорошего. Охранник, который хотел постучать в дверь, судорожно сгибался и кашлял, будто пытался выплюнуть свои лёгкие, хватаясь за горло. Но разве это могло чем-то помочь? Энигма услышал глухой звук падения недалеко от закрытой двери и тут же прекратил распространять запах, способный полностью вытеснить собой кислород и убить. Быстро встал и открыл настежь окно, прогоняя остатки феромона. Распахнул дверь и подошёл к охраннику, помогая тому подняться на ноги. — Лин, ты как? Норм? — похлопал по плечу. — Да, босс. Я вроде в курсе, на что вы способны, но на себе ощутить! — хрипел, всё ещё держась за горло. — Я хотел сказать, что Тэхён приехал сегодня к клубу, но его перехватила незнакомая машина. Не знаю, добровольно ли он сел в неё, но мне показалось, что нет. — Да, Лин, его похитили. Этот ублюдок Сохун! Связался с какими-то наркоторговцами, и чтобы не платить по долгам, свалил свои проблемы на нас. Убью эту сволочь! — взрывался Чон, всё так же сжимая кулаки, даже не сразу заметив, что одна рука до сих пор лежит на плече охранника. Лин был начальником охраны ещё при отце Чонгука. И, конечно же, он был в курсе, кто они такие. Бывший владелец, да и нынешний тоже, ему безоговорочно доверяли. Он был крайне надёжным и проверенным человеком. Ну как человеком? Альфой. Не единожды доказавшим свою преданность семейству Чон. После смены владельца он стал личным охранником Тэхёна. Чонгук постарался. Пусть они и были много времени вместе, но он не мог находиться рядом постоянно. Например, когда Тэ брал отпуск и уезжал в поселение, чтобы провести гон. Или просто навестить родителей на выходные. Да Энигма просто с ума сходил, если альфы не было в поле его зрения! По телу пробежала мелкая дрожь. Он всем своим нутром чувствовал, что Тэхёну больно. И это была скорее физическая боль. Не было ощущения, что он испугался похитителей, скорее это было что-то другое. — Что они с тобой делают, Тэ? — призадумался, пока Лин не вскрикнул от боли на своём плече, которое с огромной силой сжимали. — Ой, прости! Мне нужно ехать. Этот… скинул координаты. Судя по всему, это какой-то заброшенный склад. — Я поеду с тобой! — настаивал охранник. — Это я за ним не уследил. — Успокойся, Лин! Я справлюсь. Эти ублюдки понятия не имеют, с кем связались, — ткнул языком в щёку, тут же оскалившись. Глаза сверкнули голубым просветом, а клыки удлинились. В этот момент он напоминал обезумевшего хищника, у которого отняли добычу. — Они горько пожалеют, что вообще прикоснулись к нему! Чонгук больше не стал ждать, резко повернулся и начал в темпе удаляться от своего кабинета. Выбежал на улицу, прыгнул в тачку и вдавил газ в пол. Шины засвистели от резкого рывка, прокрутившись несколько секунд вхолостую, выпуская из-под себя клубы дыма от жжёной резины. Он не обращал внимания на сигналящие ему машины, знаки и переключающиеся цвета светофоров. Как не заметил и того, что нёсся со скоростью почти двести. Чона не волновали такие мелочи, у него была цель куда важнее всего вокруг. И в тот момент он уже полноценно понимал, что не сможет существовать без Тэхёна. Он давно перестал быть ему просто другом, заменив всё, что было нужно для полноценной счастливой жизни. Он продолжал гнать, обещая себе и вселенной, что если удастся спасти альфу, то он обязательно расскажет ему о своих чувствах. Пока только о чувствах… Остальное потом. Когда тот переварит то, что на него вывалят. — Ну же! Давай, давай! — причитал, застряв в пробке. До места встречи ещё километров пять. — Блядство! — хлопнул ладонями по рулю, задыхаясь от своей беспомощности. Пару секунд ему хватило на самобичевание. Энигма выскочил из машины, захлопнув дверь с такой силой, что по стеклу поползла трещина. Но это его совсем не волновало. Как и то, что он бросил свой транспорт… посреди оживлённого движения, в час пик. Он собирался разобраться с этим позже, а сейчас мчался в сторону того самого склада, где, по словам незнакомца в трубке, держали его Тэхёна. Бежал, не жалея ног. И дорога будто поддавалась ему, разглаживая свою поверхность, как полотно. На пути не было никого, ни единого человека. А может, это просто Чон никого не видел, ведь в голове крутилось только: «Тэхён, прошу… только дождись… только бы они с тобой ничего не сделали…» По ощущениям он бежал целую вечность, а на деле дорога заняла у него всего минут десять. Запыхавшись, он подбежал к воротам злосчастного места заточения любимого. Не останавливаясь, рванул к здоровенному альфе, стоявшему возле обычной обшарпанной двери, охранявшему вход. Амбал открыл дверь и указал рукой на проём, направляя Чонгука внутрь. Энигма не стал мешкать и ждать дальнейших действий от этого молчуна. Сразу просочился через проход и оказался в тёмном помещении, похороненном под слоем залежавшейся пыли. Глаза сразу выхватили сидящий силуэт посередине этой пылевой пустыни, окружённой стенами. Всё вокруг исчезло. Взгляд полностью сфокусировался на человеке, пристёгнутом к металлическому каркасу стула. Голова была опущена, видимо, Тэхён находился без сознания. Но и без того было понятно, что его избивали. Запах крови, вперемешку с кисловатым ароматом еловой зелени и терпкой хвойной смолы, щипал рецепторы. Всё существо Чонгука кричало. Грудную клетку разрывало от поднимающейся из недр сознания волны ярости. Чонгук больше не сдерживал Энигму. Он знал, что тот не навредит своему предназначенному, а тех, кто посмел коснуться хоть мыслью медовой кожи или тёмного волоска на голове его альфы, ему было совсем не жалко. Глаза блеснули голубым огоньком, и Чон уже начал было двигаться в сторону, откуда доносилось едва слышное дыхание… но его вырвали из иллюзии. — Не так быстро, господин Чон! — раздался голос, который уже издавал свой последний вздох в мыслях голубоглазого животного, готового сломать ему шею уже сейчас. Путь преградила толпа альф, вкупе их феромоны составляли мусорный полигон. — Сначала поговорим. Взять его! — приказал мужик своим шавкам, которые тут же подхватили Чона под руки и скрутили. Чонгук, оказавшись обездвиженным, поднял голову и оскалился. Похититель, который подошёл к нему почти вплотную, посмотрел ему в лицо и, не успев ничего сделать, лишь открыть рот, чтобы что-то сказать, обомлел, застыв в шоке. Глаза Чонгука не просто сверкали, они начали источать голубой свет. В воздухе повисла грозовая туча, стягивающая глотки всех присутствующих. Энигму отпустили с привязи. Он доволен. Все вокруг начали кашлять, едва успевая втянуть капельку воздуха, чтоб не задохнуться. Больше некому было держать Чонгука. Альфы, согнувшись пополам, просто пытались дышать, им было не до выполнения чужого приказа. Им бы теперь себя спасти. Но Энигма на этом не остановился, выпуская порцию феромона, который заставляет упасть всех на колени, включая и этого «босса мафии». — Какой ты у нас герой оказывается! Прежде чем лезть на кого-то, нужно было первым делом узнать, с кем связываешься и чьё трогаешь, — рычал Энигма, делая маленькие медленные шаги в сторону того, кому жить оставалось очень недолго. — Кто ты? — уже рыдал похититель, уткнувшись лбом в бетон, покрытый слоем пыли, подчиняясь безоговорочно, преклоняясь. — Прости! Прости! — захотел вымолить прощения, чувствуя приближение своего скорого конца. — Боюсь, ты немного опоздал… — присел на корточки возле грязного мудака, посмевшего протянуть руки к самому дорогому, что было в жизни Энигмы. — Надеюсь, что в последние минуты своей жизни ты осознал, насколько тупым оказался… — поднял лицо, залитое слезами, за подбородок и заглянул в зрачки, наполненные безграничным страхом и покорностью. — Прости, — весь шёпот, который смог из себя выдохнуть похититель, прежде чем почувствовал, что небеса сейчас разверзнутся и ударит молния, которая выжжет весь кислород. Чонгук продолжал сидеть и держать будущий труп за подбородок. Он даже не слышал, как его прихвостни стонали и вопили, катаясь в пыли. Сейчас они и сами были всего лишь пылью. Наркоторговец судорожно пытался сделать вдох, пока Энигма заглядывал в глаза, улавливая там последние проблески жизни. Феромон сгущался, заполняя собой всё огромное пространство заброшенного здания. Ещё немного… Ещё… И они все поплатятся за содеянное. —Кх, кх… — раздался хриплый голос, который заставил замереть даже частицы пыли, поднявшиеся в процессе возни. Чонгук повернул голову в сторону звуков и увидел, что Тэхён начал приходить в себя. Он жадно глотал воздух и приоткрыл глаза, пытаясь сфокусироваться на происходящем. Чон замер. Банда вместе с главарём продолжала извиваться на последнем издыхании. Вдруг глаза Тэ блеснули красным. Концентрация смеси «благодарной смерти» зашкаливала. Но оборотень не реагировал как другие. Ещё пару раз кашлянув, Тэхён полностью пришёл в себя и смотрел прямо на Чонгука. Блеск в глазах пропал. Они начали полностью заливаться алым цветом. Клыки показались из-под мягких губ. Тэ всё ещё был пристёгнут к проклятому стулу. Только вот это его не удержало. Когда зрачки полностью заплыли кровью, тело начало трансформироваться, он обернулся волком. Мощный феромон Энигмы спровоцировал пробуждение его спящего доминантного гена. Чтобы защитить себя хоть как-нибудь, волк Тэхёна активировал скрытую функцию, спрятанную в теле до поры, когда она понадобилась бы. У вожака был активный доминантный ген, но он никогда не рассказывал сыну, как он появился. Знал ли отец о нём с самого детства, или он так же высвободился для защиты своего носителя? Цепи глухо лязгнули о бетон, тщательно скрытый под серым слоем. Теперь перед ошарашенной публикой стоял невероятных размеров чёрный волк, выпускавший свою подавляющую ауру. Помещение покрыла тишина. Слышны были лишь частые вздохи оборотня, красные глаза которого были направлены в одну единственную точку. Да, это был именно Чонгук, который уже поднялся и сделал шаг в сторону альфы. — Тэхён! Тээ! — ещё шаг, и рука потянулась навстречу к родной душе. Но волк только продолжал скалиться. Оборотень увеличивал количество подавляющего феромона. И тут Чона осенило.— Прости, — прошептал и оставил лишь естественный запах свежести. Вот теперь волка ударила молния. Чёрный волк начал принюхиваться к расплывавшемуся от протянутой руки запаху. Он чувствовал… он понимал… Он прикрыл глаза, когда по осознанию растёкся запах озона, мокрой листвы и родного леса. Тэхёна накрыло воспоминание из детства. Его уже похищали, не объяснив причин. Тоже держали, пытаясь получить своё. И, что было невероятнее всего… тот же самый запах. Тот, что он искал столько времени. Тот, что не забывал ни на секунду и никогда бы не спутал ни с одним другим. Глаза начали приобретать человеческий вид, а тело — мужское очертание. Тэхён возвращался в привычное обличие простого альфы. Теперь только внешне. Но активированная особенность смогла защитить своего хозяина от убивающего феромона Энигмы, будто отталкивая его как невидимый щит, заполняя пространство вокруг носителя собой. Наконец трансформация подошла к своему логическому завершению. Тэ стоял обнажённый и серьёзный, сложил руки на груди, даже не подумав прикрыть в первую очередь стратегически важный объект. — Хочу объяснений немедленно, — процедил сквозь зубы, сжатые как тиски от злости. — И ты их получишь, — обречённо вздохнул Чон, подходя ближе к любимому, сдаваясь на его милость.