Эхо руин

      Ростислав лежал на животе у разлома дома. Выслеживал дичь у водопоя. Оказывается, единственное место, из которого ещё не ушли немцы в этом районе, было у чертовой водокачки. Держались за неё зубами, ещё и отбиваться умудрялись. Уже третий день одиночная война – немцев с советскими снайперами. Кто кого перехитрит. Конечно, пока у них были свои снайперы, у них шансов было больше, но Олег Петрович не просто так собрал команду из четырех профессионалов. Немцы быстро лишились глаз, а теперь второй день разведка пытается установить, какими путями к ним доставлялись боеприпасы. Нужно было перекрыть им не только доступ к воде, но и к шансам на новую атаку.             Пока было тихо. Даже сидевший рядом Григорий молчал. Его дело – следить за местностью в бинокль, а Ростика – в прицел. Скоро должна была прийти вторая группа и сменить их на посту, но что-то она не торопилась. - Пойду отолью, а ты сиди здесь. Только попробуй сменить позицию, понял? Всё, смотри не проворонь, – Григорий ползком ушёл с места.             Парень мрачно вздохнул. «Не проворонь», ишь. За кого он его держит? За столько времени работы вместе уже мог бы и заметить неплохие способности младшего. Но заметить-то он заметил, просто Ростик для него так и оставался младшим, а младших не хвалят. Особенно, если они чем-то превосходят старших.             Вот только позицию он бы действительно сменил. Он уже делал с неё два выстрела, на третий точно засекут. Немцы не тупые, уже начали что-то подозревать и обходить именно те окна, что были видны Рыси. Ладно, подождет напарника, и уйдут на запасной пункт. Нельзя давать врагу расслабиться.             Только он об этом подумал, как боковое зрение выцепило движение.             Группа Ричарда действительно сумела дойти до водокачки и найти немецкое подразделение. Командир был не рад ещё одному раненому, но трое стоящих на ногах солдат ему бы пригодились. Тем более если у них есть хотя бы что-то напоминающее оружие.             Из рассказов новых товарищей стало ясно, что дела плохи. Ночью пришли русские и оттеснили их в соседние дома. Бой закончился «ничьей» только из-за прочных укреплений позиций – колючая проволока, окопы и мины, – на которых атака русских захлебнулась. К утру русские снайперы сняли двоих «коллег», и влияние немцев в данном районе заметно ослабло.             Услышав о снайперах, Ричард сразу подумал о Рыси. Он ушел со своим отрядом вчера ночью, и те вполне могли дойти до этой точки за пару часов. Быстрее, чем их маленькая группа с раненным. Пауль держался хорошо и не скулил – понимал, что, если не стиснет покрепче зубы, от него просто избавятся, – но Виктор все равно останавливал всех на короткие перерывы, чтобы давать ему отдышаться. Парень действительно мог потерять сознание от болевого шока. Каждый раз мужчина помогал ему сесть и вытирал с его лба липкий холодный пот. Вот и сейчас, когда они наконец дошли, Виктор так же помогал ему. - Уже поняли, откуда стреляют? – спросил Ричард, ненадолго взяв на себя обязанности фельдфебеля. - Они меняют позиции. Только решим, из какого окна, а они уже палят из другого.             «Точно Рысь», – несмело зацарапалась догадка. - Завтра должны доставить боеприпасы и провизию. До тех пор будем держаться до последнего. - Так точно.             Вот только на следующий день пополнения не было. Как и на второй. Ожидание помощи сводило с ума так же, как и ожидание нападения русских. Все усугублялось истощающимися запасами и молчанием командира. Он точно что-то скрывал. Виктор по себе знал такие фокусы. - Подкрепления не будет, – гневно прошептал он своим. – Нужно уходить. - Нас обвинят в дезертирстве, – серьезно заметил Жених. - Кто? Не я один тут понимаю, что мы в глубоком дерьме. Посмотри на него, – тот мотнул головой на командира, – он не орет в истерике только потому, что боится, что я тут же пристрелю его. И он прав. Мы уходим, когда стемнеет. Соберите, что сможете. У нас долгий путь.             Ричард и Жених задумчиво переглянулись. Но все же кивнули.             Сидящий рядом Пауль тяжело вздохнул. Глаза были мутными, будто он очень сильно хотел спать. Он обессиленно положил голову на плечо Виктора, и тот озадаченно взглянул на него. На вопрос, в порядке ли он, Пауль кивнул. Даже слабо улыбнулся. Вот только следующее, что он сказал, многократно усилило тревожность товарищей: - Мы с братом тоже уходили из дома по ночам. Брали тайком печенье с кухни и убегали в поле смотреть на звезды. Красивые такие. Похоже на эти, – и посмотрел на бетонный потолок, облепленный хлопьями снега и льда. – Но как-то ночью была гроза. Я до чертиков испугался. Мы спрятались в амбаре. Брат всю ночь держал меня за руку, а на утро нас нашли родители. Долго нас ругали, – тихо засмеялся. – До сих пор грозы боюсь. Она забрала моего брата…             Его брат умер от артобстрела. Но расшатанная психика путала воспоминания, и делала это из-за предчувствия смерти.             Виктор не в первый раз видел смерть товарищей. И в свой последний час они чаще всего вспоминали детство. Осознание пробило душу насквозь. - Эй-эй-эй, Пауль, слышишь меня? Не отключайся, – рука нервно тряхнула парня за плечо. - Я спать хочу… – тихо выдохнул тот. - Блять, – в панике прошипел мужчина.             Потянулся к своей фляжке, но та была пустая. Ричард быстро сунул свою. Он тоже понял, что происходит. Жених стал шарить в рюкзаке, ища хоть что-нибудь, что помогло бы привести товарища в чувства, но то было скорее из порыва хоть как-то самому успокоиться, чем реально из надежды что-то найти.             Пауль попил. Устало вздохнул и вдруг застыл. Виктор боялся пошевелиться. Потребовалось несколько секунд, чтобы он смог коснуться шеи… И вдруг нащупать пульс. - Живой, – шумно выдохнул мужчина. – Просто спит. Черт...             Молчание после пережитого было мрачным затишьем. Все понимали, что короткий сон может превратиться в вечный.             Ричард медленно забрал опустевшую фляжку. Воды больше не было, а Паулю она была нужна. Впрочем, как и всем вокруг. Но к колонке никто не рисковал сунуться. Уже двух отчаянных смельчаков пристрелили. Чья же следующая будет очередь? - Ладно. Я схожу за водой, – выдохнул он.             Виктор поднял на него глаза. И тот вдруг их отвел. - Сука… – фельдфебель всё понял. – Только не говори мне, что ты надеешься, что там Рысь. - Нам ведь нужна вода.             Мужчина вобрал воздух, чтобы сказать что-то колкое и злобное, но вдруг замолчал. Ричард был прав. - Ну же, Чалый, остынь, – выдохнул Жених. – Не могут они быть в сговоре, это же бред. - Как ты меня назвал? - М? Так ведь Смайли первым тебя так… Нет? А я уж обрадовался, что у тебя наконец тоже нормальное имя появилось. - Пф… Придурок, – и повернулся на Ричарда. – Ладно, иди. Думаю, кроме тебя тут желающих нет.             И он пошел. Оставил, что у него было. Товарищи, заметившие его намерение, невольно отворачивались, а кто-то сказал набирать воду в каску. Все ведра остались у тех, кто не дошел. Ничего не поделаешь.             Ричард действительно надеялся, что Рысь будет там. Если не получится добыть воды, то хотя бы умрет от его руки. Наконец-таки…             Вдохнул, будто перед погружением на глубину, и шагнул из укрытия.             Заметив движение, Ростик уже положил палец на курок. Но замер, увидев в прицел своего немца. Опять он. Значит, все-таки нашел своих. Хорошо. Вот только зачем каску снял? Зачем поднял руки? Озирается. Пытается найти в черных окнах блеск оптики или же просто боится? Сдается? Нет, идет к колонке. Воды набрать хочет.             Снайпер сжал зубы. В каждого немца, который попытается добраться до воды, приказано стрелять. Но… Григорий ушёл совсем недавно, а немец уже почти дошёл. В прошлый раз он смог вытащить его буквально у всех из-под носа, так неужели не позволит просто вернуться к своим с водой? Черт. Он помогает врагу. Но этот враг тоже помогал ему. Хотя тоже не должен был. И снова сомнения. А немец все шёл вперед.             Рысь принял решение. Замедлил дыхание. Сердце сократилось, и палец нажал на курок.             От раздавшегося хлопка у Ричарда вздрогнула сердце. Но боли не было. Снайпер промахнулся? Нет. Он попал туда, куда целился. К ногам немца прокатилось ведро. На её кромке была дыра от пули. «Бери и уходи», – так и читалось в ней.             «Это Рысь. Точно Рысь!» – в ушах зашумело.             Снайпер увидел, как немец схватил ведро и начал торопливо наполнять его водой. Скрип водокачки смешался с нервным постукиванием пальца по корпусу винтовки: «Быстрей, быстрей, быстрей, быстрей…» И только когда враг скрылся в полутьме укрытия, Ростик выдохнул. Всё, а теперь нужно замести следы преступления…             Ричард влетел в укрытие, все ещё не веря в произошедшее. Но все вокруг были свидетелем неожиданной милости русского, который до этого косил каждого. Тяжело дыша, солдат подошёл к своему фельдфебелю и поставил перед ним полное ведро. Но глаза командира смотрели не на воду, а на предателя. - Сукин ты сын… Какого черта это было? Ты, блять, понимаешь, чем это пахнет?! – шипение превратилось в крик. – Ты! – Виктор снял Пауля со своего плеча и резко поднялся. – Ты, ублюдок, продался русским псам! Я убью тебя!             Мужчина кинулся на ошарашенного солдата, тот и слова в свое оправдание не успел сказать. Они свалились на пол, вокруг повскакивали шокированные солдаты. Виктор будто с цепи сорвался. Ричард не успевал закрываться от его ударов. Их смог разнять только подлетевший командир подразделения. Наорал, растащил и тут же приказал всем хватать оружие. Снайпера обнаружили – падающее ведро указало, в какой он стороне, – и нужно было немедленно его уничтожить. - Если он скроется, я вас всех отдам под трибунал!             Засвистел свисток, немцы рванули из укрытия. - Жених, остаешься с Паулем! – выкрикнул Виктор, хватая автомат.             Поднял харкающего кровью Ричарда и потащил его в бой. Пора было расквитаться с Рысью.