Открой глаза, идиот

Живя ужасной жизнью, к которой ты еле привык, перспективы казались скучными. Но что, если вдруг оторваться от этого привычного мира? Драко с большим трудом осознал, что больше не может позволять себе дорогие прихоти, больше не может открыто выражать недовольство. Пожирателю смерти такое не позволено. — Как думаешь, он нас узнал? — послышался тихий голос Поттера. Он все таки мог выражать своё недовольство, раздражение только одному человеку. Даже если сердце бешено колотилось, от осознание что так нельзя, по другому он не умел. Ведь это был Гарри Поттер — тот самый мальчик, который выжил, золотой ребёнок, национальный герой… но всё равно шрамаголовый и полный кретин. — С чего бы ему нас знать? — сухо спросил Малфой, оглядывая кабинет директора. — С того, что он же… Дамблдор. Руки сжались, Малфой прикусил губу, стараясь не смотреть на директора. Ведь боялся, что директор сможет кое-что понять, ведь казалось, что Дамблдор знал слишком многое — истинный волшебник, вызывающий и уважение, и страх. — Джеймс, Сириус, надо быть гостеприимнее к гостям, — мягко произнёс Дамблдор. — Даже если гости слишком подозрительные? — фыркнул Джеймс. — Джеймс был прав с самого начала, они же… — начал было возмущаться Сириус, как директор тут же поднял руку, заставляя его замолчать. — Мы ведь так и не слышали гостей, прошу прощения, — улыбнулся Дамблдор, кивнув им. Драко переглянулся с Поттером, будто бы мысленно общаясь. Затем Драко заговорил быстрее, чтобы опередить Поттера. — К сожалению, мы оказались в невыгодном положении. Надеюсь, не доставили вам неудобств. Наши семьи были убиты Пожирателями Смерти, но нам удалось убежать… и… — И услышали, что Хогвартс принимает всех, и подумали… что… убежище? — неловко закончил Гарри. — Хогвартс не для всех, — язвительно произнёс Сириус. — Джеймс, Сириус, можете идти, — Дамблдор кивнул им с мягкой улыбкой, и те тут же нахмурились, понимая, что возразить им нечего. Когда они ушли, Драко ощутил, как внутри поднимается страх. Ведь именно он был виновен в том, что этот человек когда-то погиб. — Хогвартс всегда рад новым людям. Надеюсь, завтра утром в Большом зале вы не будете против, если мы определим, на какой факультет вас распределить. Вы оба где учились раньше? — Я учился дома… — поспешно ответил Поттер. — А… мой друг — в мире магглов. — Как вас зовут? — Я… эм… — Гарри тут же взглянул на Малфоя и ответил с осторожностью: — Фью. Да, Фью. А он… — Меня зовут Адара, — кивнул Малфой, сжимая запястье там, где скрывалась метка. — Что ж, вижу, вы устали и опечалены тем, через что вам пришлось пройти. Перед ними внезапно появился эльф. Директор кивнул ему и сказал: — Эльф проводит вас в ваши покои. Вы будете жить отдельно от общежитий факультетов. — Спасибо… — тихо произнесли Поттер и Малфой и направились вслед за эльфом. Эльф двигался быстро и почти бесшумно, скользя по коридорам Хогвартса так, словно был их частью. Каменные стены вокруг казались знакомыми до болезненного укола в груди, и Гарри ловил себя на том, что считает повороты, ступени, ниши с доспехами — всё было до странного правильным и одновременно чужим. Покои оказались спрятаны в старом крыле замка, куда редко ступала нога ученика. Эльф щёлкнул пальцами, и тяжёлая дверь отворилась сама. Комната была просторной, но сдержанной: два аккуратно заправленных кровати у противоположных стен, письменный стол, камин с едва тлеющими углями и высокое окно, из которого открывался вид на чёрное озеро. Воздух пах пылью, камнем и чем-то уютным — старым Хогвартсом. — Здесь будете жить, — пискнул эльф, низко поклонился и исчез так же внезапно, как появился. Дверь тихо закрылась. Повисла тишина. Гарри медленно выдохнул и опустился на край кровати, чувствуя, как напряжение наконец даёт трещину. Малфой остался стоять у двери, словно всё ещё ожидал подвоха, затем прошёл вглубь комнаты и сел напротив. — Значит… вместе, — сухо заметил он. — Похоже на то, — ответил Поттер, глядя в окно. — По крайней мере, так будет проще следить, чтобы никто не натворил глупостей. — Ты сейчас про меня? — приподнял бровь Драко. — Про нас обоих, — спокойно ответил Гарри. — Вау, какое поразительное признание в том, что ты творишь глупости. — Я же извинился за тот раз! — Это ничего не меняет. Мы всё равно оказались во времени, когда твой отец учился на шестом курсе! Подумаешь, сущая мелочь! — Я не знал, что медальон — артефакт! — Пожалуй, я должен был тебе это сообщить? О, Поттер, пожалуйста, не сталкерь меня — я ничем таким не занимаюсь. Ах да, чуть не забыл упомянуть: тот самый медальон — артефакт! — Большое спасибо за то, что сказал, Малфой. Я это очень ценю. Откуда мне было знать… Боже… Мерлин… — Давай обсудим план. Поттер, никто — подчёркиваю, никто — не должен знать, что мы гости из будущего! — Надеюсь, ты наложил заклинание, которое не позволяет нас подслушивать? — Не переживай об этом. И не уходи от ответа. Поттер, я серьёзно: я не знаю, на что способен этот артефакт. Мы должны быть предельно осторожны. — Я понял. Драко тут же нахмурился, ощущая нарастающее раздражение. Поттер выглядел слишком беспечно, словно всё происходящее его совершенно не касалось. А ведь именно из-за него они угодили в прошлое! — Подавись ночью, Фью, — сухо бросил он и тут же улёгся на кровать. — Сладкой ночки, Адара, — фыркнул Поттер. Уснуть в такой ситуации было невозможно — Драко начинала одолевать паника. Что, если одним неверным шагом он разрушит будущее? Всё это было слишком страшно, слишком тяжело. Он никогда не интересовался подобными вещами, до того момента, пока Нотт не заговорил о медальоне. Драко хотел отказаться. Честно. Но медальон словно манил к себе, притягивая всё ближе, как наркотик. И он знал: наркотик — это почти смерть. Знал, но всё равно каждый раз тянулся к нему, продолжая помогать с исследованиями. На первый взгляд — обычный медальон, если не считать странного эффекта, из-за которого ощущалась скрытая, живая магия. Ещё тогда Драко заметил крошечную надпись, выведенную столь мелкими буквами, что разглядеть их обычным взглядом было невозможно. Пришлось воспользоваться специальным артефактом. Damnum. В переводе с латыни — «ущерб». Что это означало? Ущерб чего именно — счастья, жизни, магии? Или всего сразу? — Малфой… — тихо раздалось в темноте комнаты. Драко напрягся. — Ты спишь? — Чего тебе? — Хотел бы поговорить… о… о них. — Поттер, я не твоя подруга Грейнджер и не рыжий Уизли. Мне не хочется слышать жалобы или что-то подобное. Я устал, — тихо ответил Малфой. — Ладно, спи. Драко ещё долго лежал, глядя в тёмный потолок комнаты, но мысли не давали покоя. Медальон, его сила, надпись damnum — всё это крутилось в голове, словно водоворот. Что означала эта магия? Чем она может обернуться? И почему он ощущал такое странное влечение, словно сам артефакт шептал ему что-то, заманивал ближе и ближе? Он прокручивал в памяти всё, что знал о прошлом, о будущем, о том, как один неверный шаг может изменить всё. Тяжесть ответственности давила на плечи, и сердце билось так, что казалось, будто оно вот-вот выскочит. Постепенно мысли начали рассеиваться. Усталость, страх и любопытство переплетались, усыпляя разум. Малфой медленно закрыл глаза, сжимая кулаки от напряжения, и погрузился в сон, полный странных, туманных образов медальона и будущего, которое теперь зависело от каждого его решения.