Руководство по выживанию для второстепенной героини

— Леди, вы выполняете мои рекомендации? Я кивнула. Врач нахмурился так, словно не выписал мне всего лишь травяные настойки, сон и прогулки на свежем воздухе. И ладно отдых — его влияние на организм я прочувствовала еще в свои студенческие годы — но настойки? Будто я не знала, что все это практически не работает. А против этой болезни не сработает тем более. — Мне жаль об этом говорить, но ваше состояние ухудшается. С губ сорвалась тихая усмешка, и мне захотелось послать этого врача далеко и надолго. Но вместо этого я отвернулась и закусила до боли щеку, чтобы не расплакаться. — И что вы предлагаете? — Я обязан сообщить об этом лорду. Мы с ним согласуем применение более действенных схем лечения. — Это каких? — Кровопускание, прием жидкого металла, бинты, пропитанные горчицей. Болезнь нужно заставить выйти из организма. Я медленно-медленно выдохнула, чтобы сдержаться. Кровопускание, ртуть и химический ожог… А вы точно доктор?! — И каковы мои шансы при таком лечении? — К сожалению, невелики. — Тогда вы не будете сообщать моему мужу. У него сейчас много забот, и я не вижу смысла тревожить его еще больше. — Леди, — со снисходительной улыбкой обратился врач, — не могу. Таковы правила. — Вы давали мне мяту, корень ивы, ромашку и… зверобой? Все для облегчения симптомов, это неполноценное лечение. Причину болезни вы так и не узнали. Мужчина едва заметно прищурился, но все же кивнул. — По-вашему, это соответствует уровню врача, нанятого лордом-командующим? Или врачи в королевстве столь безнадежны, что даже самые дорогие специалисты ограничиваются сбором полевых трав и кровопусканием? Мужчина покраснел от злости. Но вместо того, чтобы поставить меня на место, сжал губы и отвел взгляд. Все же быть женой Калеба ван Эмера — значит иметь некое преимущество. — К тому же поправьте меня, если я ошибаюсь: вы давно не измеряли даже температуру. А учитывая, что я сильно похудела, то вам стоило бы пересчитать дозировку лекарств. Если бы они работали, конечно. — Леди, я делал все, что посчитал необходимым. Вы должны доверять моему опыту и умениям. — Вы уже похоронили меня. Зачем тогда мучаете? Думаете, мой муж не видит меня и не понимает, в каком я состоянии? — И все же, подобные вопросы обсуждаются с… — В таком случае покиньте мою комнату! — отрезала я. — Как скажете. Он слегка склонил голову, как тут было принято делать в знак уважения, и поспешно вышел в коридор. «Дурацкие правила. И это мне еще с Калебом повезло, — подумала я, забираясь обратно под одеяло. — А вдруг… он согласится?» Меня передернуло от этой мысли. Если Калеб даст добро на эти «процедуры», придется бежать. Хотя я не верю, что выживу в мире без привычных законов, равноправия и нормальной медицины. Но сейчас это покажется всем подозрительным. А если вскроется мое вранье… Что-то подсказывает, что меня достанут из-под земли. И первым на очереди будем именно Калеб.

***

Спустя пару часов меня разбудил стук. Кто-то хотел войти, но я не ответила. За спиной прошелестела дверь, и в тишине раздались тяжелые шаги. Калеб. Угадать было несложно — кроме него, в мою комнату заходило всего две служанки. Он остановился у кровати. Стало не по себе. Какая-то часть меня боялась, что этот мужчина вытащит меч или нож и устроит допрос. А может, сразу убьет?.. Другая часть надеялась, что Калеб сядет рядом и скажет, что заговорщики пойманы, и теперь все будет хорошо. Но Калеб молчал. И тогда, не выдержав, я потянулась и, медленно перевернувшись к мужчине, открыла глаза. — Ты проснулась. В его голосе не было ни мягкости, ни сдержанной заботы. Но и злости я тоже не услышала. Это был обычный Калеб ван Эмер — лорд-командующий без капли лишних эмоций. Что не гарантировало ничего. На нем та же одежда, что и вчера. Волосы растрепаны больше обычного и слегка влажные. Глаза — хоть и равнодушные, но все же усталые, чуть-чуть покрасневшие. Значит, он только приехал. — Калеб, ты уезжал? — тихо спросила я. Его имя обожгло губы. «Калеб не твой», — напомнил внутренний голос. Но в этот миг, глядя на его изможденное лицо, хотелось притвориться, что мой. Хотя бы на минуту. — Был у принца. Сейчас сэру Лорену никаких обвинений не предъявят, но в его отношении начали расследование. — Этому есть причина? — спросила я. Мне показалось, что в его взгляде мелькнуло нечто вроде… одобрения. Словно ему понравилось, что я так сразу все поняла и не стала ругаться или кричать. Внутри предательски екнуло. Но я тут же одернула себя. Что поняла? Я просто знала сюжет. Знала, что есть причина, пускай мое появление изменило ситуацию. — Можно? — Калеб указал взглядом на край кровати. Я, не задумываясь, кивнула. Матрас слегка прогнулся под его весом. Стало неловко от того, что Калеб смотрел на меня так — сверху вниз, пока я куталась под одеялом. «А вчера тебя это ничуть не смущало?» — пронеслось в голове. Вчера у меня было оправдание и не одно. Сегодня надо бы встать. — Лежи. — Я чувствую себя уже лучше. Калеб кивнул. — Со мной говорил твой врач. Он настаивает на новых методах лечения. Внутри всё сжалось в комок. Как быстро они это обсудили! Да у Калеба волосы еще даже не высохли! Неужели минутного разговора хватило, чтобы начать меня травить?! Я сжала под одеялом кулак. — Калеб, послушай меня, пожалуйста, — начала я. Надо было выиграть время. Хотя бы немного. — Я не думаю, что его методы помогут. Они опасны. — Я знаю. Я замерла. Расстояние между нами не изменилось ни на миллиметр, но почему-то показалось иначе. — Я видел результат подобного лечения много раз. Это медленная пытка, не более. Точно. И почему мне в голову не пришло, что врачи здесь одинаковые что на поле боя, что вне его? — Я найду другого врача. Он сказал это так, будто мы обсуждали какую-то мелочь. Но для меня это было не так. Сколько бы я ни повторяла себе, что Калеб — убийца Лии, бояться его как стоило не получалось. Он слишком правильный и справедливый. Это давало надежду, что мы как-нибудь проживем. Если все это благополучно кончится, конечно же, и если он ничего не узнает. И то и другое — тот еще квест. — Спасибо, — прошептала я. Он снова кивнул, как будто это было само собой разумеющимся. Свет из окна упал на его шею так, что старый шрам стал заметнее. Он начинался за ухом и уходил под ткань рубашки. Пожалуй, в тот раз он мог умереть. А сколько таких «мог умереть» было в его жизни? В каноне об этом не писали, но в подобном мире войны, стычки, заговоры — явление явно частое. И опасное. Смертельно опасное. Калеб тоже посмотрел на меня. Так пристально, что я почувствовала, как потеплели щеки, и отвернулась. — Ты… ты ещё что-то хотел? — прошептала я и, не справившись с любопытством, снова повернулась к нему. Калеб вдруг — это было так неожиданно, что я моргнула — улыбнулся уголками губ. — Ты снова права. — Он чуть склонил голову. — Его Высочество желает с тобой поговорить. Внутри резко похолодело. Кронпринц… Зачем? В каноне Лия и Тайрон встречались всего несколько раз: на свадьбе, на нескольких балах и на казни. — Но учитывая слова врача, я не уверен, что тебе стоит покидать постель, — добавил Калеб, и в его голосе впервые промелькнула нерешительность. Нет. Если бы меня хотели обвинить, Калеб себя бы так не вел. Если бы знал об обвинении, конечно. — Я попрошу перенести эту встречу. Точно, до обвинения Лии должен был умереть еще один сторонник кронпринца! А он еще жив. Значит, бояться рано. Но раз они все никак не поймут, нужно ехать. Я уже не могу просто сидеть и ждать обвинения. Сойду с ума от страха и тревоги. — Поехали. Калеб изогнул бровь. — Ты хорошо подумала? — Его Высочеству отказывать нельзя, а мне уже полегчало. Все будет в порядке. Тем более я лгала лишь частично. Я выздоровею, просто… Позже. Калеб коснулся моего лба тыльной стороной ладони. Я замерла — на этот раз испуганно не жмурясь. — Жара нет. — Его пальцы на миг скользнули по виску. — Хорошо. Только оденься потеплее, ночью было холодно. Я позову служанку. Он встал и вышел не оглядываясь. Я коснулась пальцами лба — кожа в том месте горела. И в гробовой тишине комнаты раздались бешеные удары моего сердца.

***

Я видела принца Тайрона впервые. И в отличие от Калеба, он выглядел совсем не так, как я представляла. Изящные черты лица, описанные в книге, на деле оказались обычными — не столь жесткими, как у лорда, но все же не слащавые. Глаза пускай и голубые и красивые, но ни яркие и ни небесно-ясные. А волосы… Что ж, лоснящиеся и блестящие, они были довольно неплохо уложенные, но обыкновенная взлохмаченная стрижка Калеба нравилась мне куда больше. Но держался Тайрон хорошо. По-королевски. Так, что мне снова стало не по себе. Даже как-то глупо, что я ни разу не пробовала симулировать приступ болезни… Сейчас и не рискну. — Рад наконец-то увидеть вас, леди. Сердце нервно забилось. И я, припомнив местные правила, наклонилась. И пошатнулась. Калеб удивительно быстро оказался рядом и поддержал меня за талию. — Полно, леди. Я прекрасно осведомлен о вашем состоянии. Садитесь. Так и не поприветствовав его как следует, я села, куда указал кронпринц — на низкий диван, обитый темно-бордовым бархатом. Я ожидала, что Калеб сядет ближе к середине, но он, не колеблясь ни секунды, опустился рядом со мной. Диван подался под его весом, и я невольно съехала немного в его сторону. Мое плечо коснулось его плеча. Но Калеб не отодвинулся. Более того — его рука легла на спинку дивана прямо за мной. Я замерла. Это было… не по правилам их холодного брака и уж точно не по правилам придворного этикета. Каждый — принц, Калеб и я — должны были это видеть и понимать. Калеб будто защищал меня. Но от чего? По книге кронпринц был близок с ним. Да и… будем честны, слабо верится, что я это заслужила — все же кронпринц и навязанная жена это не одно и то же. Все. Хватит. Сейчас об этом думать нельзя. Я вцепилась пальцами в складки платья на коленях и заставила себя поднять взгляд на Тайрона. — Простите за столь внезапное приглашение, леди, — начал он, и его голос стал медовым, ласковым. — Я понимаю, что вам нужен покой, но есть важные обстоятельства, которые требуют немедленного разъяснения. Калеб проинформировал меня о вашем неприятном столкновении с сэром Лореном в саду. Он сделал паузу, давая мне слово. Калеб слегка сдвинул руку — и я, откинувшись немного назад, ощутила легкое-легкое касание к лопаткам. — Я уже все рассказала мужу, Ваше Высочество, — выдавила я. — Да, я знаю, — кивнул Тайрон. Его взгляд скользнул от моего лица к руке Калеба на спинке дивана и обратно. — И я склонен верить каждому вашему слову. Однако, — он слегка подался вперед, сложив пальцы, — сэр Лорен представил весьма… отличающуюся версию событий. Воздух в комнате сгустился. — Но не тревожьтесь. Я не из тех, кто спешит с выводами. Особенно когда речь идет о семье человека, чья верность короне не вызывает сомнений… Он посмотрел прямо на Калеба, и я напряглась. Они о чем-то договорились? — … поэтому я задам вам всего один вопрос, леди: как выглядел кинжал, который приставили к вашей шее? На висках выступил холодный пот. В чем подвох? Разве я мало сказала Калебу? Или сказала слишком много? — Он был из белой стали, по форме изогнутый, как серп или месяц. Кажется, на лезвии были знаки. Тайрон медленно кивнул, не отрывая от меня глаз. Затем он поднялся, подошел к своему письменному столу, открыл ящичек и вытащил оттуда лист бумаги. После чего молча протянул его мне. В ушах зашумело. На пергаменте был нарисован тот самый кинжал. Каждая деталь — надпись, изгиб, пропорции, форма навершия на рукояти — точь-в-точь как у моего кинжала. — Вы узнаете это оружие? Я не просто узнала — я могла прочитать написанное и даже перевести. «Смерть — не конец, а только начало служения». Это не девиз. Нет. Это заклинание. А сам кинжал… за него по книге и убили Лию. Сердце забилось так, что стало больно дышать. Я подняла глаза на принца. Он ждал. — Простите, — зашептала я. — Произошедшее еще свежо в моей памяти. Калеб попытался коснуться моего плеча, и я едва не вздрогнула. На мгновение показалось, что все это ловушка. А Калеб прикончит меня прямо сейчас. — Понимаю. Но раз у вас такая реакция, то кинжал был именно этот? — Да. Но… Принц изогнул бровь. Я посмотрела на рисунок еще раз — на эти четкие, зловещие строки и множество мелких деталей — а потом медленно покачала головой. Признаваться слишком опасно. — Он очень похож, но я не уверена. Все случилось так неожиданно и быстро, что я не успела рассмотреть. Извините. Я протянула пергамент обратно, надеясь, что он не заметит, как дрожат мои пальцы. — Ничего страшного, леди. Вы и так дали исчерпывающее описание. Достаточное, чтобы кое-что прояснить. — Он бросил многозначительный взгляд на Калеба. — Благодарю вас за уделенное время. Надеюсь, мы больше не потревожим вас по этому вопросу. Он сделал паузу, как будто собираясь отпустить нас, но затем, словно в последний момент вспомнив о чем-то, слегка наклонил голову. — Позвольте, однако, еще один вопрос. Это может помочь нам понять мотивы сэра Лорена. Как он себя вел? Просто грубо и нагло? Или было ощущение, что он не в себе? От него пахло вином? Или вы заметили что-то необычное в его глазах, движениях? Что-то, что указало бы на помрачение рассудка? Я вздрогнула не столько от вопроса, сколько от его тона. И принц, и Калеб знали об этом клинке гораздо больше, чем я предполагала. Но почему, черт возьми, они до сих пор не нашли источник? Неужели уже или все еще подозревают меня? Или они правда думают, что через кинжал можно хоть кем-то управлять? Можно, но не живым человеком! — Ваше Высочество, простите за дерзость, но разве мужчина, решивший напасть на леди, может быть в своем уме? И разве для такого поступка нужно искать особые причины, кроме собственной низости и уверенности в безнаказанности? Принц Тайрон замер на мгновение, а затем… рассмеялся. И этот негромкий смех неожиданно разрядил напряжение в комнате. — Вы абсолютно правы, леди. Иногда я слишком люблю усложнять. Он откинулся в кресле, его взгляд стал более теплым, почти дружелюбным. — В нашу первую встречу вы показались мне совсем другой. Тихой, отстраненной от всего этого, — он неопределенно махнул рукой, казалось, включая в «это» и всю придворную суету, и нас самих. — Но, видимо, мой друг Калеб хорошо на вас влияет. Учит отстаивать свои границы, что, безусловно, похвально. Конечно, он говорил о настоящей Лии. По книгам она предпочитала быть невидимкой. Девушка практически не участвовала в светской жизни. Это дома они с Калебом ругались. Почему? Да просто потому, что Лия замуж не хотела, за Калеба — не хотела тем более. — Мой муж во многом достоин подражания, — ответила я. Но внутри нехорошо сдавило. Тайрон напомнил о том, что прокручивалось в голове день за днем. Да, Калеб часто воевал. Но Лия, то есть уже я, заболела не так давно. Супруги проводили мало времени вместе, но неужели он ничего не заметил? Неужели он ни разу не видел ее улыбку? Не слышал, как она говорит? Не знал ее привычек? Страхов? Предпочтений? Или Калеб никогда не обращал на эти мелочи внимания? Тогда почему столь равнодушный человек проявляет заботу? Или он все эти два месяца наблюдал и только делал вид, что не замечает, как его жена превратилась в другого человека? Но почему? Потому что все равно или потому что… это ловушка? Я должна выяснить как можно больше. Если они знают о клинке так много, то либо им уже нашептали о том, что виновна я, либо они разузнали об этом сами. И раз Калеб все еще не казнил меня, значит, они либо сомневаются в наговоре, что логично, учитывая мое состояние, либо все же идут по другому следу и я здесь ни при чем. Вопрос по какому следу: правильному или нет? — Позволите спросить, Ваше Высочество? — Спрашивайте, леди. — Я слышала слухи о недавних убийствах. Говорят, они связаны с темными магами. Это правда? — С некромантами, — поправил он сухо, и в его голосе впервые зазвучала металлическая нотка. — Вернее, с теми, кто изображает их деятельность. Пока нет ни единого доказательства, что мы имеем дело с настоящими некромантами. Калеб, сидевший рядом, сделал легкое движение, как бы готовясь прервать разговор. Но принц остановил его жестом. — Леди подверглась нападению, к тому же слухи действительно распространились. Для её спокойствия и безопасности ей нужно знать, с чем мы имеем дело. Он посмотрел на меня, и взгляд его стал серьезным, утратив прежнюю светскую игривость. — За этими убийствами стоит человек, который называет себя Тенью. Он убивает людей, замешанных в определенных политических играх. И его методы весьма… демонстративны. «Жуткие, Ваше Высочество, пускай вы называете это по-другому», — пронеслось у меня в голове. В мире, где магии вроде как нет, никто и не поймет, что настоящие некроманты извлекали из тел души и забирали их на службу. Но слухи пошли не просто так. Перерезанное горло, надрезы по телу, лицо, искаженное ужасом или болью, серая кожа с нарывами — вот, что на самом деле напугало людей. — Тень убил уже восемь человек… — едва слышно сказала я. — Должно быть, это серьезная проблема. Принц бросил быстрый, оценивающий взгляд на Калеба. — Тень убил восемь моих сторонников, — коротко уточнил Тайрон. — И да, это проблема. Знать волнуется. Все чаще и чаще люди шепчут, что в королевской семье разлад, а король и кронпринц теряют хватку. Очевидно, кто-то пытается подорвать наше с отцом влияние. — Ее Величество? — тихо спросила я. Калеб рядом со мной напрягся. А я и не решилась на него посмотреть. Да, так говорить нельзя. Но что, лучше признаться? Нет. — Возможно. А, возможно, кто-то пытается нас рассорить, используя старые легенды. Не легенды. Но ради своего же блага я буду врать о приставании Лорена, чем прямо скажу о некромантах и королеве. — … по этой причине я предпочел бы пока оставить произошедшее с вами в тайне. Тем более что сэр Лорен и так теперь находится под нашим пристальным вниманием. Огласка может спугнуть тех, кто стоит за ним, или, что хуже, сделать вас и вашего мужа следующей мишенью. — Я понимаю. Но что мне говорить, если кто-то спросит? Принц Тайрон откинулся на спинку кресла, и на его губах появилась та же тонкая, кошачья усмешка, что и раньше. — Будем придерживаться версии сэра Лорена. Вам внезапно стало плохо, и вы вышли в сад подышать. Сэр Лорен, как истинный джентльмен, заметил ваше недомогание и поспешил на помощь. Возможно, даже поддержал, чтобы вы не упали. А вы, в полуобморочном состоянии, могли что-то не так понять или испугаться. Это ложь во благо, леди. Для общего спокойствия. Я кивнула, а про себя подумала: слишком много этой лжи во благо вокруг меня. Кинжал, убийства, обвинения и теперь их сокрытие. — Тогда, пожалуй, на этом всё, — заключил принц Тайрон. — Ещё раз благодарю за понимание, леди. Калеб, полагаюсь на тебя. Калеб коротко поклонился и помог мне встать. Я сделала неглубокий реверанс в сторону Тайрона и, к счастью, на это раз не упала. Принц ответил легким кивком. Мы вышли из кабинета. Дверь закрылась за спиной, и на меня нахлынуло облегчение. Получилось. Я не выдала себя. И пускай они еще не подошли к разгадке, все же хорошо, что Лорен под подозрением. Но плохо, что они не поверили в существование некромантов. Надо будет с этим что-то придумать. Вероятно, поговорить с Калебом. Не знаю как. В моем распоряжении нет источников, из которых я могла узнать о некромантах. Кроме оригинала, разумеется. Н-да. — Нам нужно домой, — сказал Калеб. — И поскорее. Не знаю, что меня зацепило. То ли голос на тон холоднее, то напрягшиеся мышцы под моей ладонью, то ли непонятная спешка. Но я посмотрела мужа и в этот раз поняла его равнодушие. Облегчение было преждевременным.