Умереть за тебя

Возможно, в глубине души Хуа Юн всегда знал, что этот день настанет. День, когда он перестанет противиться желаниям своего возлюбленного. — Хуа Шэн сегодня передумал. Шаою начал этот разговор вечером, в кровати, когда они устраивались поудобнее. Хуа Юн прижался спиной к груди своего альфы, как обычно, лежа в его объятиях. Теплое дыхание Шаою щекотало его чувствительную железу, заставляя Энигму дрожать от удовольствия. — Вместо младшего брата он требовал младшую сестру. Сказал, что не хочет, чтобы Шэнь Леле ревновал. За этим утверждением последовал смешок. Как будто Шаою просто рассказывал смешную шутку, не вкладывая в нее никакого смысла. Хуа Юн слушал очень внимательно и отнесся к словам Шаою серьезно, как всегда. Он также заметил, что в этом месяце они уже тринадцатый раз начинали разговор о желании завести второго ребенка. Это была редкая ситуация, когда Хуа Юн не исполнил желание мужа в мгновение ока. Некоторое время он не отвечал. Подумав, что Хуа Юн расстроен, Шаою тут же осторожно повернул его. Теперь они лежали лицом к лицу. Шаою с виноватым видом нежно погладил Хуа Юна по щеке в знак извинения. — Прости. Я больше не буду об этом говорить, — прошептал он, смутившись. — Не огорчайся, ладно? Хуа Юн молчал, погруженный в свои мысли. Пять дней назад Шаою заговорил о том, какое имя выбрать для второго ребенка, если он у них будет. Тогда Хуа Юн действительно очень расстроился. В его голове то и дело всплывал образ Шаою, страдающего из-за кровотечения, когда оболочка плодного яйца повредилась на месяц раньше положенного срока. Его дрожащие зрачки, затуманенные глаза, полные страха и беспомощности. Как он мог не расстраиваться, вспоминая, что ему пришлось пережить, когда единственный источник его дыхания в этом мире боролся со смертью, чтобы дать жизнь другому? Он не хотел испытать это во второй раз. Но Шаою не знал. Он не осознал в полной мере, какую боль пережил Хуа Юн, какую травму он получил… Травму, из-за которой ему до сих пор снятся кошмары. Насколько важен для него второй ребенок? Хуа Юн нахмурился. Неужели меня недостаточно? — Господин Шэн… — он глубоко вдохнул и пристально посмотрел на Шаою, пытаясь разглядеть ответ в этих теплых, любящих глазах. — Ты действительно хочешь второго ребенка? Возможно, Шаою по-другому понял этот вопрос. В его глазах мелькнул огонек надежды, как у малыша, которому в рождественскую ночь пообещали много подарков. Он подумал, что Хуа Юн наконец смягчился и исполнит его мечту, единственную за последние три года. Ты действительно хочешь второго ребенка? — Да, — быстро ответил Шаою. Так поспешно, что у Хуа Юна сжалось сердце, и альфа это заметил. Он тут же снова почувствовал себя виноватым. — Я… мой ответ да. Если ты хочешь. Я хочу второго ребенка. Хуа Шэн тоже хочет. Но забудь, если тебя это расстраивает. Хорошо? Я знаю, что ты через многое прошел в тот день. Я тоже. В конце концов, это был всего лишь наш первый раз. Воцарилась тишина. — А-Юн, — наконец вздохнул Шаою. Он крепко обнял своего Энигму и стал целовать его в макушку, потому что Хуа Юн, похоже, не собирался отвечать. — Прости меня, мм? Я больше не буду поднимать эту тему. Хуа Шэну все равно не нужен младший брат. Он слишком избалован, чтобы делить родительскую любовь с кем-то еще. Лжец. Хуа Юн молча думал. Закрыв глаза, он медленно обнял своего любимого альфу, чтобы унять неприятное чувство в груди, которое возникало каждый раз, когда они заводили этот разговор. Возможно, Хуа Шэну не нужен младший брат или сестра. Но Шаою действительно хочет второго ребенка.

***

Для нынешнего главы X Holdings это крайне редкий случай — присутствовать на совещании лично. Сидеть в конце стола, внимательно слушать о ходе лабораторных исследований феромонов Энигмы и их функций. Вместо того чтобы ждать доклада от правой руки молодого босса, Чан Юя. — Это все, что я могу сказать, господин. — То, что руководитель лаборатории заикался и дрожал, вполне объяснимо. Не каждый день выступаешь с докладом перед таким могущественным человеком, который явился без предупреждения на обыденное совещание. — Пожалуйста, дайте нам рекомендации и указания по дальнейшему ходу этого проекта. — Хм… — Хуа Юн никак не отреагировал на его слова. На самом деле его не особо волновала тема этой встречи. Он верил, что Чан Юй сможет дать правильные рекомендации. Сегодня он пришел с другой целью. — Как руководитель лаборатории крупнейшей корпорации, пользующейся всеобщим уважением в стране, — начал Хуа Юн. — Что вы думаете о возможной беременности Энигмы? Во время совещания в зале и так царила тишина. Сейчас, после этого неожиданного вопроса, кажется, что никто не осмеливается дышать. Даже у Чан Юя, профессионального сотрудника с непроницаемым лицом, отвисла челюсть. Потому что только он понял смысл этого вопроса. — Босс… — Тихо, — оборвал Хуа Юн своего секретаря. Он резко взглянул на него, а затем снова перевел взгляд на мужчину, который стоял перед ним, покрытый холодным потом. — Я спрашиваю не тебя, Чан Юй. Я спрашиваю руководителя лаборатории. Так это возможно? — Возможность есть. В конце концов, наука — это о вероятности… — К делу. У меня нет времени. — Хуа Юн усмехнулся. Глава лаборатории поморщился. Он несколько раз нервно поправил воротник своего белого халата, и попытался придумать, что ответить неумолимому молодому начальнику. — Мы можем это устроить. Но Энигма сейчас находится на вершине экосистемы. Если Энигма забеременела, означает, что есть еще одно высшее существо, которое пока не удалось идентифицировать… — Ты сказал, что можешь это устроить. Хуа Юн снова перебил его, пытаясь получить желаемый ответ. Руководитель лабораторией мысленно выругался, осознав, что выбрал неправильный ответ. — Да, да. Мы можем это устроить. Но Энигма должна добровольно опуститься на более низкий уровень с помощью постоянного приеема лекарств. Возможно, до уровня беты. Или, в лучшем случае, омеги. У них более высокая плодовитость. — Омеги? — ухмыльнулся Хуа Юн. Внезапно он ощутил, что его забавляет это знаковое совпадение. — В конце концов, исполнятся два желания господина Шэна. — Господин? — Босс! На монолог Хуа Юна последовали две совершенно разные реакции. Одна от руководителя лаборатории, которого это заявление только смутило. А другая — от разъяренного секретаря, который был потрясен подобным разговором и силой воли своего непредсказуемого молодого хозяина. — Босс, вы не можете… — У вас есть три месяца, чтобы изобрести это лекарство. Этими словами Хуа Юн закончил встречу. Он встал, отвергая любые протесты, которые, в конце концов, так и не прозвучали. Он всегда будет получать то, что хочет. Чан Юй впервые в жизни бежал за ним изо всех сил, пытаясь догнать. — Босс… — Он даже не раздумывал, преграждая путь Хуа Юну, отчаянно пытаясь заставить Энигму передумать. — Вы… действительно этого хотите? Хуа Юн почти не разговаривает с другими людьми, за исключением Шаою. Несмотря на то, что Хуа Юн знал Чан Юя с детства, тот получает только молчание в ответ. За тяжелым взглядом и резким выражением лица кроется сокрушительная сила, которой не нужны слова. — Даже если так… — Чан Юй нервно сглотнул. Его руки задрожали, и он едва сдерживался, чтобы не схватить Хуа Юна за плечи и встряхнуть так сильно, чтобы тот понял, какую опасность может на себя навлечь. — Даже если так, три месяца — это слишком мало. Нельзя принимать поспешно разработанные лекарства, которые могут очень сильно отразиться на феромонной железе. Нельзя действовать так неосторожно. — Мне нужно успеть до дня рождения, Чан Юй. — Решимость сквозила в каждом предложении, которое он произносил. — Это будет самый прекрасный подарок на день рождения для господина Шэна. Он получит второго ребенка, не испытывая боли и страха, которые пережил во время беременности и родов Хуа Шэна. Мне не придется снова проходить через этот кошмар. Услышав это признание, Чан Юй потерял дар речи, и все доводы, которые он хотел привести, чтобы переубедить Хуа Юна, стали бессмысленными. Потому что впервые с тех пор, как Чан Юй увидел перед собой этого человека еще ребенком и посвятил свою жизнь защите Энигмы, преданный альфа видит безысходность в словах мужчины. Мужчины, который редко показывает свою боль даже в самых страшных ситуациях. Даже когда ему нанесли удар по железе, когда он истекал кровью и в конце концов потерял сознание. — Кроме того, я уже на три года опоздал с его выполнением, — тихо вздохнул Хуа Юн. Казалось, он разговаривал сам с собой, и Чан Юй обеспокоенно смотрел на него, но был не в силах подобрать нужные слова, чтобы переубедить Энигму, принявшего такое опасное решение. — Я не могу заставлять его ждать.

***

Как и следовало ожидать от лучшей лаборатории в стране, необходимое средство создали за месяц до назначенного срока. Инструкция к первому небольшому флакону с лекарством, который получил Хуа Юн, была проста. Нужно делать инъекцию раз в день. Признаком удавшегося эксперимента станет течка, как у омеги. Ему понадобится альфа, который возьмет его в этот период и оставит в нем свое семя. Остальное будет зависеть от удачи. Хуа Юну благоволит удача. Но с того дня он принимает лекарство три раза в день, чтобы убедиться, что она не отвернется от него.