Подставной врач

Ал с недоверием смотрел на этот градусник. Вокс что, радуется возможности увидеть его у него во рту? Он окончательно свихнулся на почве их вражды? Он попытался выбраться: ослабить узлы, освободить хотя бы одну конечность. Всё бестолку. Наоборот, провода лишь сдавили его крепче, затрудняя дыхание и намертво фиксируя на месте. Вокс, наблюдая за всей этой вознёй, цыкнул неодобрительно. — Ну что ты как маленький, Ал? Никогда не видел ректальный градусник? Не волнуйся, всё будет очень аккуратно... и даже приятно, — пообещал он со сладкой, ядовитой улыбкой, потрепав щеку пленника, будто шаловливого ребёнка. Не будь этого провода во рту, в ту же секунду говорящая коробка лишилась бы своей руки. Но Вокс сегодня вовсю пользовался безнаказанностью. Стоп. Ректальный термометр!? Неужели тот всерьез собирается...? Вокс, совершенно не обращая внимания на панику своей жертвы, лишь неспешно протирал термометр спиртом и смазывал наконечник вазелином с тщательностью. Причем уже кидая на своего пленника, в частности на его задницу, полные предвкушения взгляды. «Вокс — ненормальный извращенец. Стоило прикончить его ещё много лет назад», — пронеслось в голове у Аластора. Он успокаивал себя лишь мыслью, что обязательно исправит эту досадную оплошность, как только выберется. Закончив приготовления (в голове он на всякий случай прокручивал инструкцию, поранить Аластора он всё же не хотел, по крайней мере, в первые же минуты), Вокс с торжествующей ухмылкой повернулся к пациенту, размахивая орудием пытки прямо перед его носом. — А теперь, дорогой пациент, давайте разденем вас ниже пояса. Иначе я не смогу корректно определить вашу температуру, — ровным, полным неподдельного удовлетворения, голосом произнёс он, усаживаясь на кушетку у ног Аластора. Провода по мысленному приказу тут же переложили оленёнка на бедра Вокса, теперь вниз животом. Обычно его в детстве так укладывали только для… Ал покраснел. Нет, не надо сейчас это вспоминать, а то он точно сгорит от стыда! Когда Вокс принялся стаскивать с него штаны вместе с боксерами, Ал вновь попытался выдернуть руки из захвата, но всё окончилось лишь болезненными красными полосами на запястьях. Вокс покачал головой, словно усталый педиатр. — Ал, ну мы же не хотим, чтобы ты ещё сильнее пострадал. Это всего лишь медицинская процедура, которую и младенцы проходят. Неужели великий Радио-демон не может перетерпеть такой пустяк? В ответ раздалось лишь гневное шипение, красноречивее любых слов выражавшее его отношение к непрошенному мнению Вокса. Когда брюки с бельём были наконец спущены до лодыжек, Вокс не сдержал восхищённого вздоха, обнаружив стоящий колом хвостик. Маленький красный комочек с чёрным пятнышком на конце! Он, конечно, иногда представлял, как это могло бы выглядеть, но даже не догадывался, что у этой заразы на самом деле есть такая… милая особенность. — И что же ты её скрывал все эти годы? — прошептал Вокс, и в его голосе зазвучала фальшивая скорбь. — Это настоящее преступление. А за преступление, как известно, полагается наказание. Не успели слова как следует закрепиться в сознании Аластора, как Вокс обхватил пальцами мягкую шерстку у основания и потянул на себя. Сдавленный кляпом вскрик превратился в тихий, болезненный стон. Поняв, что эта штука достаточно чувствительна, Вокс стал аккуратней, теперь лишь кончиками пальцев массировал пушистый отросток, чувствуя, как под кожей перекатываются тонкие хрящики. Ал метался от неожиданной стимуляции, вцепился зубами в провод во рту, лишь бы не издать ни звука. Как же его собственный хвост сейчас предаёт его! Ластится под чужие прикосновения, непроизвольно тянется к этой ненавистной руке… Вокс, конечно, не мог не заметить этой реакции. Однако промолчал, полностью сосредоточившись на новой, уже полюбившейся ему эрогенной зоне Радио-демона. Интересно… Может, и уши такие же? Они наверняка заставят разомлеть его пленника. Но это уже попозже. На десерт… Оторвавшись от хвоста, Вокс наконец позволил Алу слегка расслабиться. Наконец-то. Наконец эта пытка окончена, а то странное удовольствие, что он чувствовал, всего лишь реакция тела, ничего больше. Так убеждал себя Аластор, отгоняя все прочие непрошеные мысли. Однако передышки ему не дали. Не успел Ал опомниться, как Вокс грубо раздвинул ягодицы, открывая взгляду напряженный, нежный анус, рефлекторно сжимающийся от страха. Теле-демон облизнулся. Так и хотелось исследовать эту прелесть языком, но нельзя забывать, зачем они здесь изначально собрались. Он ведь обещал оленю полный осмотр, а обещания, как известно, положено выполнять. Но для начала… можно же немного изучить? Перед тем, как пускать в дело градусник. Исключительно в медицинских целях, ха-ха! Да и куда этот олененок денется. Ал, уже смирившийся с неизбежностью термометра в заднице, никак не ожидал, что первым в него войдет чужой палец, щедро смазанный тем же вазелином. Он заерзал, пытаясь вытолкнуть непрошеное вторжение, но под настойчивым напором мышцы расступились, позволив пальцу скользнуть глубже и ощупать внутренности. В живот Аластора явно уперлось чужое возбуждение и одна мысль об этом была настолько омерзительной, что Радио-демон действовал уже импульсивно. Нога Аластора, которые Вокс забыл связать, с мстительным удовольствием пнула «доктора» по голени, заставив того вскрикнуть: — Ах, сука! Однако о своем протесте Ал быстро пожалел. Палец, до этого лишь осторожно изучавший внутренности, сменил ласку на жестокость, теперь он стал толкаться интенсивнее, изредка царапая чувствительные стенки изнутри, вызывая приступы боли и сдавленные стоны. — О, ничего, Ал, мы еще займемся твоим воспитанием… — Вокс резко вытащил палец, раздалось влажное хлюпанье. Он тут же схватил термометр и, не размениваясь на нежность, вогнал его внутрь. Грешник даже не успел приготовиться к повторному проникновению. По кабинету раздался заглушенный вскрик. Аластор задергался, чувствуя, как холодный пластик проникает вглубь прямой кишки. Но раздраженный мучитель не оценил эти попытки; пара быстрых, жгучих шлепков по левой ягодице вновь приковала его к месту. — Лежи смирно, иначе я придумаю, как тебя усмирить получше, — уши Аластора уловили угрожающий шепот, и от страха его хвост снова встал торчком, предательски выдавая его истинные эмоции. Вокс заметил это и не сдержал усмешки. Этот пушистый отросток — настоящая драгоценность. Это было отвратительно. Инородное тело ощущалось даже хуже, чем палец Вокса. Тот был по крайней мере тёплым, а этот холод будто обжигал изнутри. Любой, даже самый мелкий вздох смещал градусник, заставляя кривиться от навязчивого, чуждого присутствия в самом сокровенном месте. Будь проклят Вокс и все его грязные фантазии! А о том, что мучитель наслаждался каждым его пыхтением и судорогой, красноречиво свидетельствовал всё тот же явный стояк у него под животом. А потом Вокс начал потихоньку двигать градусник из стороны в сторону. И начался настоящий ад. Сначала наконечник просто неприятно упирался в бархатистые стенки, вызывая раздражение. Аластор стиснул зубы. Блять, зачем это теперь делать!? Ещё больше унизить? Напомнить об этом мерзком стержне, торчащем в его анальном проходе, или что? Но вскоре он почувствовал первый яркий, неумолимый позыв. Позыв опорожниться. Щёки вспыхнули ярко-красным, как зрелый помидор. И чем дольше продолжались эти размеренные движения, тем сильнее накатывали новые спазмы, тем нестерпимее становилось сдерживаться. Он вжался в чужие бедра, попытался сжать ягодицы, но это лишь усиливало раздражение прямой кишки, доводя до мурашек по спине. Вокс, до этого обшаривший все тёмные уголки интернета в поисках медицинских кинков, лишь с ухмылкой наблюдал, как оленёнок, позабыв обо всём на свете, боролся с базовой биологической потребностью, покрываясь испариной и прерывисто дыша. Не ровен час, задохнется с кляпом во рту, бедняжка. Он пригляделся к подозрительно блестящим глазам пленника. Так это же слёзы! Ну что за чудо... — Видно, кто-то не успел покакать перед приходом к доктору, да, милый? — голос Вокса доносился до Аластора будто сквозь толщу воды. — Если ты будешь слушаться, то я так уж и быть позволю тебе избежать позора, развяжу и отпущу в туалет. Но если попытаешься сбежать... я разошлю всему Аду записи. Записи о том, как великий Радио-демон чуть ли не плачет от простого термометра. Мы же оба этого не хотим, не так ли, Аластор? Кивни, если согласен. Видео, естественно, не было, Вокс впохыхах совершенно забыл установить в кабинете камеры. Но... Алу откуда об этом знать, так ведь? В это же время мысли Радио-демона лихорадочно метались, но в этом кошмаре явно оставался только один выход: тот, что сулил хоть какую-то возможность выйти с минимальными потерями. Ушастая голова с усилием, медленно и неохотно кивнула.