Подставной врач

После того как Аластор наконец опорожнился (под пристальным, немигающим взглядом Вокса, от которого хотелось провалиться сквозь землю), он смог подмыться и сполоснуть рот тринадцать раз. Вода была ледяной, но вкус чужого семени всё равно чудился на языке, липкий и невыводимый. Теперь он сидел на кушетке, завёрнутый в чужое полотенце, и отстранённо наблюдал за настоящим доктором. Тот под тихое бормотание Вокса сосредоточенно протирал стерильные поверхности, двигаясь словно во сне. Оказывается, всё это время Фрешмен находился здесь же, в ванной, под полным гипнозом. И, как беспечно отметил теле-демон, не будет помнить ровным счётом ничего об этом дне. Аластору стало одновременно жутко и до тошноты завидно. Он бы тоже хотел стереть из памяти каждую секунду этого «приёма». Он всё ещё ощущал фантомный вкус спермы на нёбе, странную пустоту в животе и тупую боль в ушах, там, где Вокс тянул слишком сильно. И сомневался, что в ближайший месяц, а то и год, сумеет от этого избавиться. Вокс молча сидел в кресле, уткнувшись в воксфон, и лишь изредка бросал на Аластора внимательные взгляды. Затем, без единого слова, протянул ему одежду. Ал кивнул. Оделся быстро, почти лихорадочно, наконец чувствуя себя хоть в какой-то относительной безопасности под тканью собственного фрака. — Что ж, пациент, на этом наш приём окончен! — Вокс растянул губы в лёгкой, почти дружелюбной улыбке. — Надеюсь, у вас остались лишь положительные впечатления обо мне. Ответом ему был только усталый, раздражённый взгляд исподлобья. Вокс пожал плечами, шагнул ближе и привычным, уже полюбившимся жестом погладил Аластора по голове и по уставшим, всё ещё прижатым оленьим ушам. Наклонился к самому уху и прошептал тихо, почти ласково: — Ведь это точно не последний наш приём, правда? Вы оказались самым занимательным и прекрасным клиентом, какого только можно сыскать. Затем выпрямился, отряхнул несуществующую пыль с рукава и исчез. Аластор остался сидеть на кушетке, глядя в пустоту. Внутри всё похолодело и сжалось в тугой, болезненный узел. Доктор закончил уборку, аккуратно протер раковину, сложил инструменты и, бросив рассеянный взгляд по сторонам, направился к двери. — Мадам Рози, вы можете зайти, — позвал он негромко. Та вошла спокойно, с мягкой, приветливой улыбкой, но её взгляд сразу нашел Аластора, сидевшего на кушетке. Она опустилась рядом и тепло обняла его. К её тихому удивлению, он не отстранился с привычным обиженным фырканьем. Напротив, с почти болезненным облегчением прижался к ней, пряча лицо и отказываясь смотреть в сторону Фрешмена. — Ну, доктор, что показал осмотр? — Рози погладила Аластора по плечу, но смотрела уже на врача. — В этот раз дольше обычного. Аластор не слушался? — О, нет-нет, мэм, всё отлично! — поспешно заверил доктор, сверившись с пустым листом в руках. — Пациент в полном порядке. Рекомендую лишь следить за питанием и тщательнее чистить зубы. А так, совершенно здоров. Аластор выдохнул. Медленно, беззвучно, будто с груди сняли тяжёлый камень. Рози не узнает о том, что произошло. — Ох, вот и славно! — она снова повернулась к нему, сияя. — А ты боялся, Ал. Видишь, ничего страшного ведь не случилось, правда? Её пальцы легко скользнули по его волосам, привычным, успокаивающим жестом. И Аластор автоматически отстранился. Сердце забилось где-то в горле. — Да… Да-да-да. Ничего страшного, — слова вылетали торопливо, сбивчиво. — Спасибо за приём, сэр. До свидания. Он вскочил и вылетел из кабинета быстрее, чем Рози успела моргнуть. Она вздохнула, виновато улыбнулась доктору, коротко попрощалась и вышла следом. В коридоре Тень уже вилась вокруг хозяина нервно и встревоженно, но Ал лишь устало отмахнулся: — Отстань. — Тыковка, — Рози осторожно коснулась его локтя, заглядывая в лицо. — Точно всё хорошо? Ты какой-то бледный… — Да, Рози. Я в порядке. — Он выдавил улыбку, слишком быструю и слишком лёгкую. — Просто не выспался. И… процедуры меня утомили. Она помолчала, всматриваясь в него долгим, внимательным взглядом. Потом кивнула. — Хорошо. Но ты же знаешь: если что-то случилось, ты всегда можешь обратиться ко мне. — Конечно. Я помню. — Аластор улыбнулся краешком губ. Он встал со скамьи чуть резче и едва заметно поморщился от боли. — Ты не против, если я сегодня проведу вечер у тебя? Она тут же расцвела, ухватила его под руку. — Ну что ты спрашиваешь, дорогой! Конечно, оставайся! У меня там ещё столько вкусностей осталось, ты даже не представляешь. Я всегда рада вечерней компании! Они вышли из здания, поддерживая тихий и уютный разговор. Рози щебетала о новых сплетнях из города, Ал кивал, вставлял короткие реплики. И только Тень вилась рядом, беспокойно и молча, чуя: что-то не так. Совсем не так. А в своём кабинете доктор Фрешмен очнулся посреди комнаты, держа в руках пробирку и глядя на неё с искренним, глубоким недоумением. Что было после завтрака? Он… осматривал пациента? С кем-то разговаривал? И почему у него болит голова и шея?

***

А через неделю Аластор получил короткое письмо. Он как раз разбирал вечернюю почту: пару приглашений, несколько деловых писем, счета. И вдруг среди привычных бежевых конвертов мелькнул синий. Яркий, неестественный, почти светящийся оттенок, от которого у Аластора похолодели пальцы. Ни обратного адреса. Ни подписи отправителя. Только его имя, выведенное аккуратным, чуть наклонным почерком. Красными чернилами. Аластор медленно, словно во сне, вскрыл конверт. Внутри лежал плотный лист синей бумаги и текст на нём тоже был напечатан кроваво-красным. «Дорогой Аластор, Ожидаю вас через три дня в 15:00 в том же кабинете. Рекомендуется ничего не есть перед приходом на прием и не опаздывать. Отказ не принимается. Ваш доктор В.»