Предел прочности

В гримёрке царил настоящий хаос. Техники носились с музыкальным оборудованием, постоянно донимая Райли с вопросами: «А куда это?», «А вот это?». Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Вот Ник издал противный причмокивающий звук, когда отпивал из железной банки. Николас слишком сильно дёргал ногой, сидя напротив неё, и этот ритмичный стук подошвы об пол отдавался в голове Райли тупой болью. Йоаким, что обычно был тише и адекватнее остальных, зевал так, будто намеревался проглотить их всех. И самое мерзкое, что он даже не попытался прикрыть рот рукой. Его сонный вид в разгар этой суматохи казался Райли личным оскорблением. Пока она пыталась удержать мир от распада, он просто сидел и впитывал кислород. Как же бесят. Все они. Райли смотрела на весь этот балаган, чувствуя, как потихоньку начинает закипать. О нет, она не сорвётся так быстро. Бомба замедленного действия. Рванёт, когда и Ноа начнёт показывать свои капризы. Ох, Ноа… Сильно же он её помотал за эти долгие два месяца тура. Он буквально испытывал Райли на прочность, методично простукивая молоточком каждую трещинку в её терпении. Его завышенное эго не помещалось ни в один автобус, ни в одну гримёрку. У этого человека был не просто талант выводить всех из себя, он, чёрт возьми, был рождён для этого. Он стоял чуть дальше остальных, у окна, уткнувшись в телефон. Во всяком случае, он делал вид, что там, в экране, было что-то поистине интересное. Но Райли знала, что это лишь маска. За этим напускным безразличием скрывалось желание в очередной раз вывести её из себя. Ноа не двигался, лишь свет от дисплея мертвенным бликом отражался в его глазах, пока все вокруг сходили с ума. Он мастерски игнорировал суету, будто всё происходящее в гримёрке его вообще не касалось, и это бесило Райли даже сильнее, чем причмокивание Ника или зевота Йоакима. Она видела, как плотно сжаты его губы, и понимала: он просто выжидает подходящий момент. Только она уткнулась в планшет, судорожно просматривая расписание и пытаясь сообразить, как впихнуть невпихуемое в оставшиеся минуты, как игра началась. Райли кожей почувствовала, что воздух в гримёрке стал плотнее. Ноа убрал телефон в сторону и усмехнулся — эта его кривая, самодовольная ухмылка всегда была предвестником катастрофы. Он лениво оттолкнулся от подоконника, словно всё это время просто копил силы, чтобы нанести точный удар по остаткам её спокойствия. Пока Николас продолжал дёргать ногой напротив неё, а Йоаким снова зевнул так, будто хотел поглотить пространство, Ноа сделал шаг вперёд. ​— Райли, там микрофон ещё не настроен. Разберись, — хрипло сказал он. Этот голос, который он якобы так берёг, сейчас прошёлся наждаком по её нервам. Райли замерла, не поднимая глаз от планшета. Она чувствовала, как ярость, копившаяся эти два месяца, начинает пульсировать в висках. Он буквально издевался над ней. Девять минут до начала, техники в мыле, а он стоит и требует разобраться с тем, что должно было быть готово ещё час назад. ​— Ты же знаешь: я не выйду, пока звук не будет идеальным, — добавил он, наслаждаясь моментом. Райли медленно, словно преодолевая сопротивление густого сиропа, подняла голову и посмотрела на него. В её глазах, отражавших тусклый свет гримёрке, застыл холод, который Ноа упорно игнорировал. Внутри всё дрожало и потрескивало, как перед мощным разрядом тока. ​— Для этого есть техники и местный координатор, — голос Райли прозвучал удивительно ровно, хотя пальцы до боли сжали края планшета. Она пыталась напомнить ему, что её зона ответственности не безгранична, и она не обязана ползать по сцене с кабелями за девять минут до шоу. Ноа лишь сильнее растянул губы в своей мерзкой ухмылке. Он сделал полшага к ней, вторгаясь в личное пространство, и в этом движении было столько пренебрежения, что Николас даже перестал дёргать ногой. ​— А ты тут для чего? Хлопать глазками и приносить мне кофе? — его голос сочился ядом. — Ты же знаешь, Райли, без нормального звука я и с места не сдвинусь. Так что иди и работай. Он произнёс это так, будто она была его личной прислугой, а не человеком, который буквально вытащил этот тур на своих плечах. Тишина в комнате стала звенящей. Йоаким перестал зевать и теперь просто во все глаза смотрел на эту сцену, понимая, что фитиль бомбы замедленного действия уже догорел. Терпение Райли окончательно треснуло, издав воображаемый звук лопнувшей струны. Она резко, одним порывистым движением, встала со своего места и схватила Ноа за запястье, сжимая пальцы мёртвой хваткой. Девушка с силой дёрнула этого самовлюблённого идиота, отталкивая в ту сторону, где стоял местный координатор, проверяя микрофоны. Ноа, не ожидавший такой физической дерзости, даже пошатнулся, едва не задев музыкальное оборудование, с которым техники всё ещё носились по гримёрке. ​— Раз тебе так нужен идеальный звук, иди и скажи это в лицо ему, а не мне! — прошипела она, чувствуя, как ярость выплёскивается наружу горячей волной. — Разбирайся сам, Ноа. Прямо сейчас. «Раскомандовался, придурок! Хоть бы раз пошевелил своим татуированными пальцами, а не раздавал указания. Это же в твоих интересах, дурень!» Он буквально опешил, глядя на её побелевшие костяшки пальцев. Весь его напускной пафос на секунду треснул, обнажая растерянность. Райли тяжело дышала, понимая, что это только начало. «Ты больше не сможешь вытирать об меня ноги», — читалось в каждом её движении. Координатор, заметив летящего в его сторону фронтмена, испуганно выронил кабель, и хаос в комнате на мгновение затих, предвещая настоящую бурю. Тишина в гримёрке стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Техники замерли, боясь даже вздохнуть, пока Ноа восстанавливал равновесие после толчка. Он медленно выпрямился, поправил капюшон своей толстовки и вдруг подошёл к ней ближе, почти вплотную. Райли не отступила ни на сантиметр, хотя чувствовала, как его присутствие давит на неё, заполняя собой всё пространство. Она видела каждую искру злости в его глазах. Ноа наклонился к самому её уху, так что она ощутила запах его дорогого парфюма, ударившего в нос и перекрывшего кислород. ​— Хорошо, Райли. Этот раунд за тобой. Но я ещё не закончил, — вкрадчиво, почти шёпотом произнёс он, и этот хриплый голос был опаснее любого крика. Он буквально выплёвывал каждое слово ей в лицо. Райли пробрало. Тело напряглось, но она старалась контролировать его, чтобы Себастьян не заметил её реакции. Ему нельзя было показывать страх. Если он почувствует хотя бы намёк на него, то станет наседать ещё больше. Как хищник, которым он и являлся. Николас перестал дышать, а Йоаким отвёл взгляд, чувствуя, что обстановка накалилась до предела. Ноа отстранился, окинув её долгим, обещающим проблемы взглядом, в котором читалось: «Ты ещё пожалеешь об этом». ​— Принеси мне воды перед выходом. Без газа, — бросил он через плечо, направляясь к координатору, будто ничего не произошло, но Райли знала — это затишье перед настоящим взрывом. «Ах ты сукин сын!» Гнев, который она так долго копила в себе, жёг получше любого кофе, которым она упивалась каждое утро. Ей хотелось швырнуть этот несчастный планшет ему прямо в затылок. В эти, сука, ухоженные волосы, в которые он без конца запускал свои длинные пальцы. Сексуальные длинные пальцы. Райли стояла на месте ещё несколько секунд, пытаясь унять дрожь в руках. Она спиной ощущала сочувствующий взгляд Йоакима, но сдаваться не собиралась. — Держись, Себастьян… — тихо прошипела она, чтобы никто другой её не услышал.

***

Ноа стоял за кулисами, вдыхая тяжёлый запах сценического дыма и пыли, чувствуя, как внутри всё переворачивается от их совместной перепалки. Ох, как же ему нравилось провоцировать её… Как же нравилась эта её ярость, которую она старательно держала в узде, но иногда давала ей выход. Это заводило. Возбуждало так, что член больно упирался в его брюки, заставляя всё тело напрягаться от этого давления. Каждый раз, когда она огрызалась или смотрела на него своим ледяным взглядом, он ощущал почти физический толчок внизу живота. Он опёрся на стену, слушая, как гудит зал в ожидании его выхода. Ни одна фанатка, ни одна шлюха, что он периодически вызвал к себе, не могли устроить тот пожар внутри, что устраивала эта девушка. Те были предсказуемыми, скучными, готовыми на всё по щелчку пальцев. А Райли была другой — она была его личным вызовом, его персональной войной. Он знал, что она бесилась. Видел, как дрожали её пальцы на планшете, и как опасно блестели глаза в этой душной гримёрке. Он видел всё. Знал, что она однажды сорвётся. Он ждал. Ждал когда это произойдёт. Когда её выверенная маска профессионализма треснет окончательно, и она набросится на него — неважно, с кулаками или с поцелуями. Когда он сможет в полной мере насладиться этим моментом. Этим взрывом. Это будет феерично. Он знал. И это предвкушение было слаще любого триумфа на сцене. Ему хотелось довести её до самого края, чтобы она буквально захлебнулась своей яростью, ведь только тогда он почувствует, что полностью ею владеет. ​К нему подошёл Джек. Невысокий парень, что был их координатором на этом шоу. Он бегал глазами, стараясь не натыкаться на его тяжёлый, сканирующий взгляд, от которого всегда веяло угрозой. ​— У нас небольшая заминка, — произнёс он на одном дыхании. Ноа мог поклясться, что тот вот-вот наложит в штаны. Видимо, та перепалка в гримёрке не хило так его напугала. — Коммутация на левый канал не идёт… Техники разбираются, но… Но для этого нужно время. Время? О, он подождёт. Ноа прекрасно знал, как проведёт это время. В голове уже выстраивался сценарий, где он методично доводит Райли до точки кипения. ​— Отлично, — хмыкнул он, переводя взгляд на девушку, что несла ему бутылку с водой. В этом тусклом свете она казалась ещё привлекательнее. Эти растрёпанные волосы, которые она попыталась заплести в хвост, но тот тут же опал, создавая небрежный вид. Это взгляд полный ярости и решимости. Эти пухлые губы, что она закусывала, когда сильно волновалась. Ноа буквально кожей чувствовал исходящий от неё жар. Быстрым шагом она сократила расстояние и сунула эту чёртову бутылку прямо в руки Ноа. Джек, что всё это время стоял рядом, поспешил смыться, ощущая искры, летавшие в воздухе, когда они находились рядом. ​И только Ноа открыл рот, чтобы сказать что-то колкое, что-то ядовитое, что-то, что окончательно выведет её из себя, как она со всей силы толкнула его в сторону холодной бетонной стены. Он даже среагировать не успел. Только тяжело выдохнул от боли и от этой прохлады, которая должна была остудить его пыл; но с другой стороны его зажала та, что каждый раз разжигает в нём пожар одним только появлением в его поле зрения. Он смотрел на неё ошарашено, но это взгляд быстро сменился чем-то тяжёлым, чем-то безумным. Это было желание. Такое сильное и неуёмное, что вся кровь в его теле сконцентрировалась лишь в одном месте. И как же ему хотелось, чтобы Райли прямо сейчас прижалась к нему и почувствовала, как он её вожделеет. Но нельзя. Не сейчас. Все карты на стол Ноа вываливать не спешил, ему хотелось ещё немного поиграть с ней. Её руки всё ещё лежали на его торсе, до боли впиваясь длинными ногтями в кожу прямо через футболку. Только сейчас он заметил, что её дыхание сбилось, а зрачки расширились так, что глаза казались почти чёрными. ​— Ого, а я и не знал, что ты у нас такая сильная, — усмехнулся он. Его голос совсем охрип. ​— Доволен, блядь? — выдохнула Райли ему прямо в лицо. — Теперь ты счастлив? Она тяжело дышала, смотря ему прямо в глаза. На ней не было ни тени улыбки, вообще ничего. Только ярость, готовая вырваться прямо сейчас. О, он поможет ей вырваться. Он ждал этого момента все эти долгие недели. ​— Доволен? — переспросил он, расслабляя пальцы, державшие бутылку с водой. Та с грохотом упала на пол, но они не обратили на это никакого внимания. — Я счастлив. Счастлив, что ты наконец сорвалась и показала себя настоящей. Райли хотела что-то ответить, но Ноа попросту не дал, хватая одной рукой её затылок, а другой обнимая за пояс. Он тут же впился в её губы, подаваясь вперёд. Она находилась в ступоре ровно секунду, пытаясь понять, как поступить дальше, а после ответила с той же яростью, зарываясь пальцами в его волосы, больно сжимая у корней. ​В этом поцелуе не было ни капли нежности. Только бушующий ураган и страсть, что была между ними эти грёбанных два месяца. Это было столкновение двух стихий, где никто не собирался уступать. Это был голод. Он опустил вторую руку на её талию, меняя их положение. Теперь уже Райли была прижата к стене, но девушка, видимо, не собиралась сопротивляться. Она чуть прикусила губу, отчего парень тут же шикнул и прижался плотнее к её телу. Так, что животом она чувствовала его возбуждение через грёбаные слои одежды. Его пульс бился где-то в горле, смешиваясь с её бешеным ритмом. Он ворвался в её рот языком, исследуя новою территорию и сплетаясь с её. У Райли чуть подкосились ноги. Она готова была свалиться, но он не дал, крепко удерживая на месте. Её руки опустились на его широкие плечи, а ногти впились в кожу, оставляя красные следы в виде полумесяцев. Поцелуями он спускался ниже к шее, целуя так, будто он пытался её проглотить. Он кусал, оставлял следы на бледной, почти прозрачной коже, опуская руки к бёдрам, сжимая те с такой силой, что там явно останутся следы. ​— Чёртов сукин сын, ненавижу… — простонала она, откидывая голову назад и подставляя шею под его жадные, кусающие поцелуи. Её голос дрожал, срываясь на хрип, а пальцы продолжали судорожно сжимать его плечи, сминая ткань футболки. В этом «ненавижу» было столько тягучего желания, что Ноа только сильнее прижался к ней, лишая последней возможности вдохнуть прохладный воздух закулисья. ​— Ненавидишь? А мне кажется, что ты нагло врёшь, крошка Райли, — его голос вибрировал прямо у её кожи, обжигая и заставляя пробегать табун мурашек по телу. Он усмехнулся, чувствуя свою полную победу в этом раунде, который они оба так долго оттягивали. Он опустил одну руку ниже, пробираясь через пояс её джинс, игнорируя грубую ткань и сопротивление ремня. Райли рвано выдохнула, когда его пальцы коснулись её кожи. Она была мокрой. Она была обжигающе горячей и готовой для него, откликаясь на каждое его движение с той же дикой яростью, с которой толкала его в эту чёртову стену. Он пальцами нащупал её клитор, чуть надавливая, отчего Райли шумно выдохнула, затягивая его в новый поцелуй. Она больше не пыталась бороться или казаться равнодушной — её тело предательски выгибалось навстречу его руке, требуя большего. Она плавилась под его напором, и эта власть над ней пьянила Ноа сильнее, чем любой алкоголь, любой наркотик. Ноа вставил в неё сразу два пальца, упиваясь удовольствием от ощущения насколько она была горячей и влажной. Он двигался внутри неё уверенно и грубо, слушая, как её стоны тонут в его собственном дыхании. Каждый её судорожный вдох, каждое движение бедрами навстречу его руке заставляли член упираться в брюки ещё сильнее. ​— Ты ведь этого хотела все эти два месяца, да? — прохрипел он ей в самые губы, не прекращая терзать её. Ноа наслаждался тем, насколько она была горячей и податливой в этой грубой ярости. Райли уже не сдерживалась, её стоны становились всё громче, теряясь в гуле за сценой. Она была на самом пике, когда из-за поворота коридора донёсся истеричный крик Джека: ​— Ноа! Райли! Пять секунд, мы запускаем интро! Всё готово, левый канал работает! Чёрт, где вы?! Шаги координатора приближались, он бежал прямо к их закутку. Райли резко вздрогнула, её дыхание перехватило от страха быть пойманной в таком виде. Она попыталась отстраниться, но Ноа не отпускал. Он медленно, с издевательской неспешностью достал руку из её джинс, чувствуя, как она дрожит. Он снова прижал её к холодному бетону, перехватывая её подбородок и заставляя смотреть прямо в свои безумные глаза. ​— Иди к себе, Райли. Живо, — прохрипел он. Его голос был едва узнаваемым от возбуждения. Она судорожно поправляла одежду, её руки дрожали, а губы были распухшими и искусанными. Шаги Джека были уже совсем рядом. Ноа наклонился к самому её уху, обжигая кожу горячим дыханием. ​— Но не думай, что это всё. После шоу я зайду в твой номер, и ты получишь всё, что я не успел сделать сейчас. Я обязательно закончу начатое. Он мазнул языком по мочке её уха, заставляя снова содрогнуться, и в ту же секунду отступил в тень за мгновение до того, как из-за угла вылетел запыхавшийся Джек. ​— Вот вы где! Ноа, на сцену, живо! Ноа обернулся к координатору с абсолютно невозмутимым видом, хотя внутри него всё ещё бушевал шторм. Он бросил на Райли последний, сканирующий взгляд, обещающий ей самую длинную и жаркую ночь в этом туре, и направился к свету софитов.

***

Райли подставила лицо под горячие струи воды. Они стекали по её лицу и телу, расслабляя мышцы после тяжёлого рабочего дня. Губы всё ещё помнили поцелуй, который буквально сбил её с толку. Она не ожидала этого. Райли лишь хотела показать ему, что не боится. Что может ответить. Хотела показать ему, что она менеджер, а не девочка на побегушках, что прискачет только по одному его зову. Она провела руками от шеи до груди, тяжело вдыхая. Там, где он её касался кожа всё ещё горела. А возбуждение, что сводило её с ума, никуда не ушло. Оно лишь накапливалось, отчего мысли в голове путались, создавая кашу. Выдавив на ладонь шампунь, она вспенила вязкую жидкость и нанесла на корни волос, смывая грязь. Она пыталась сосредоточиться, втирая шампунь в кожу головы, но мысли возвращались к его мягким, густым волосам. К его сухим губам. К его пальцам, что творили просто невероятные вещи, заставляя её глаза закатываться, а дыхание сбиваться. «Успокойся. Я молю, успокойся, Райли». Она закрыла глаза и подставила голову под горячие струи воды, позволяя пене стекать по её бледному, почти прозрачному телу. Закончив с водными процедурами, она вышла из душа и направилась к окну. Воздух. Ей отчаянно нужен был свежий, прохладный воздух вечернего города. Открыв окно, она сделала глубокий вдох, стараясь отогнать ненужные мысли. Но в носу всё ещё стоял отчётливый запах его парфюма. Мысли снова вернули её туда, за кулисы, заставляя вспомнить, как Ноа почти отчаянно вжимался в её тело. Дверь за её спиной с рывком открылась, создавая сквозняк в этом чёртовом номере отеля. Райли не спешила оборачиваться. Она знала, что это был он. Не видела, но ощущала каждой клеткой кожи его присутствие. Он захлопнул дверь так резко, что Райли невольно вздрогнула, но осталась на своём месте. Она считала его шаги, всматриваясь в ночь за окном, пока внутри разгорался пожар с такой силой, что ей казалось, будто вот-вот сгорит целый город. — Выдохни, Райли, — тихо, почти шёпотом сказал он. Ноа стоял так близко, так горячо, что у девушки тут же перехватило дыхание. Она пыталась не показывать этого. А другой стороны, зачем скрывать? Он там, за кулисами, трахал её пальцами. Какой смысл стесняться? Какой смысл надевать маску безразличия, если она оставила дверь открытой специально. Чтобы он зашёл. Райли тяжело выдохнула и повернулась к нему, вызывая в его глазах интерес. Она смотрела на него, такого высокого, немного уставшего и понимала. Понимала, что пути обратно не будет. Или она сорвется снова и разрушит все стены, или оттолкнёт. Конечно она выбрала первое. — Не ожидал, Ноа? — спросила она и тут же, встав на носочки, затянула его в поцелуй. Ноа попытался перехватить инициативу, сжимая её талию, прислоняя поясницей к подоконнику. Не в этот раз. Сейчас она будет главной. Райли сделала шаг вперёд, упираясь грудью в его. Она не обрывала поцелуй, лишь углубила, хватая за затылок и сжимая мягкие волосы. Он рвано выдохнул в поцелуй, что ещё больше подстегнуло её к дальнейшим действиям. Шаг за шагом. Она стремительно толкала Ноа в сторону кровати, как тот резко остановился, разрывая поцелуй. Райли посмотрела ему прямо в глаза, тяжело дыша. — Ого, может… — Ноа приблизился к её уху, укусив за мочку и опалил её тяжёлым дыханием, вызывая табун мурашек. — Может, ещё и на колени поставишь меня, менеджер? — прохрипел он. Райли замерла, несколько секунд прокручивая в голове его вопрос. Удивление отступило быстро, сменяясь почти хищной ухмылкой. — А это идея, Ноа, — игриво ответила она. — На колени. Приказ прозвучал негромко, но твёрдо и уверенно. Ноа усмехнулся, смотря на девушку сверху вниз. Его забавляла эта попытка перенять инициативу. Забавляла, но кто он такой, чтобы не выполнить просьбу такой шикарной девушки? Немного. Совсем чуть-чуть он позволит ей побыть главной. Ноа послушно опустился сначала на одно, а затем и на второе колено, не разрывая при этом зрительный контакт. Райли тихо выругалась, смотря на парня с необычного ракурса. Чёрт, как же он был горяч сейчас. Как же хотелось видеть его в таком положении всегда… Её сердце сбилось с ритма. Она слышала собственный пульс прямо в ушах. Чувствовала, что её и без того мокрое бельё покрылось новой дозой липкой, горячей жидкости. — Ты выглядишь потрясающе на коленях, — прошептала Райли, наклонившись к его лицу. Ей нравилась эта игра. И чертовски нравился взгляд чёрных глаз, прикованный к её телу. Жадный, изучающий, голодный. Ноа послушно стоял, ожидая её указаний, хотя ноющий член умолял вцепиться в её хрупкое тело мёртвой хваткой и утолить этот голод, живущий с ним последние два грёбанных месяца. Райли начала развязывать пояс халата. Медленно, почти издевательски, она тянула за ткань в стороны, дюйм за дюймом обнажая влажную после душу кожу. Когда она наконец покончила с ним, заставляя тот упасть прямо под её ноги, кадык Ноа резко дернулся, выдавая его нетерпение и возбуждение. Он смотрел на неё жадным голодным взглядом. В штанах было тесно. Хотелось снять поскорее одежду и трахнуть её как следует, но не сейчас. Нет-нет. Он примет правила этой игры. — Сними, — приказала она, указывая на кружевные трусики. Ноа дернулся, резко хватая пальцами её белье, потянул вниз, но Райли тут же отстранилась. Он приподнял бровь и хотел спросить, что, блядь, в этот раз не так, но она покачала головой: — Нет, Ноа. Сними зубами. — Как прикажешь, — выдохнул он ей в кожу, и этот звук был похож больше на рычание. Его пальцы легли на талию, собственнически сжимая, оставляя красные отметины. Ноа подался вперёд и, прежде чем выполнить приказ, провёл носом по её влажному белью. От такого у Райли ноги подкосились, но он крепко удерживал её, не позволяя сдвинуться с места. — Боже, детка, этот запах… Как же ты вкусно пахнешь, — прошептал Ноа. Он впился зубами в кружево, стягивая белье медленно, с садистским удовольствием. Да, правила игры он принял, но не обещал, что власть будет полностью в её руках. Когда бельё упало на пол, он, казалось, ещё крепче сжал её кожу своими длинными пальцами и провёл языком по влажным складкам, наслаждаясь вкусом. — Н… Ноа… — выдохнула Райли, не в силах сдержать стон. — Ещё! — требовательно рыкнул он, проводя языком по клитору. — Назови моё имя! И тут Райли поняла, что даже стоя на коленях, он не позволит быть ей главной. Он будет доминировать, будет делать то, что хочет, и именно он будет выдавать приказы. — Ноа! — Её пальцы легли на его волосы, сжимая их и прижимая его лицо ближе, дабы почувствовать это ещё раз. — Вылижи меня как в последний раз, мать твою, — прошипела она, пытаясь хоть как-то вернуть себе контроль над ситуацией. Он усмехнулся и провёл ещё раз языком по ней, причмокивая. Ноа опустил одну руку к её лону, пока язык кружился вокруг чувствительного бугорка. Он не заставил себя долго ждать и вставил в неё два пальца, погружая те в её влажный жар, от которого член дёргался, предвкушая то, как внутри неё ему будет хорошо. Он творил просто невероятные вещи, ускоряясь, а иногда сгибая свои чёртовы татуированные пальцы внутри неё. Райли же, не сдерживаясь, громко стонала. Так громко, что люди в соседнем номере наверняка бы её услышали, но им двоим было плевать. Ноа наслаждался. Наслаждался тем, как её стоны разлетаются по номеру, так звонко и грязно. Наслаждался её вкусом. Наслаждался тем, как по пальцам стекают её соки. Она была такой мокрой, податливой и горячей для него. Это не только тешило его самолюбие, но и подстёгивало продолжать. Дать ей ту самую разрядку, которую она так ждала. Ноа был бы не Ноа, если бы не прервал свои действия в тот момент, когда пальцы в его волосах сжались ещё сильнее, а внутри стали сжиматься стенки. Он отстранился от неё и вынул пальцы, вызывая полный разочарования стон. — Что ты… — возмутилась Райли. Ноа лишь хищно усмехнулся и поднялся, возвышаясь над её телом. Он смотрел на неё так, будто вот-вот накинется как голодный зверь на добычу. Он не учёл одного — не только он был голоден. Райли развернула его спиной к кровати и, не дав опомниться, толкнула на мягкий матрас. Тот под весом этого великана тут же просел. Ноа посмотрел на неё, приподняв одну бровь. — Ещё не наигралась, Райли? — хмыкнул он. — Заткнись, Себастьян. Она тут же села на него сверху, затягивая в поцелуй. В этот раз он был жадным, они пытались завладеть друг другом без остатка. Его руки легли на бёдра девушки, сжимая. Сильно. Вызывая очередной выдох. Он чувствовал, как его джинсы становятся влажными от её соков. Ноа прижал её ближе к себе и толкнулся пахом, вызывая очередной громкий стон, который заглушил своим поцелуем. Он не мог больше ждать. Не мог больше терпеть. Меняя положение, он перевернул её на спину, а сам отстранился только для того, чтобы избавиться от своей одежды. Джинсы полетели куда-то в угол комнаты, он даже не заботился о том, чтобы быть аккуратным. Ноа навис над ней — тяжёлый и горячий, расписанный татуировками, которые в полумраке номера казались живыми тенями. Райли смотрела на него снизу вверх, и в её глазах не было страха, только такой же голодный блеск. Он не стал тратить времени на нежность и прилюдии. Развёл её колени в стороны, устраиваясь между ними и на мгновение замер, прижимаясь головкой члена к её влажному входу. — Смотри на меня, — прорычал он, и когда она подняла взгляд, он толкнулся в неё одним мощным движением, заполняя её до самого края. Райли вскрикнула, выгибаясь дугой, пока мир вокруг рассыпался на тысячи обжигающих искр. Ноа замер на мгновение, наслаждаясь тем, как плотно её горячие стенки обхватили его, и как она судорожно выдохнула ему в шею. Он чувствовал, как её сердце колотится о его грудную клетку, и это лишь подстёгивало его первобытные инстинкты. — Чёрт, Райли… Ты такая узкая, — прохрипел он, выходя почти полностью и тут же вбиваясь обратно, вызывая у неё новый, ещё более громкий вскрик. — Ты так жадно меня принимаешь. Скажи мне, как ты сильно этого хотела. Он начал двигаться в рваном, жёстком ритме, задевая её самые чувствительные точки. Ноа бесцеремонно развёл её ноги ещё сильнее, закидывая их себе на плечи, чтобы входить так глубоко, как только возможно. — Смотри, как ты течёшь из-за меня. — Он опустил взгляд вниз, туда, где их тела соединялись в один сплошной хаос. — Ты ведь вся промокла ещё тогда, когда я прикоснулся к твоему белью зубами, да? Маленькая извращенка. Райли закусила губу, пытаясь сдержать стон, но он тут же перехватил её подбородок, заставляя смотреть прямо в его потемневшие от возбуждения глаза. — Не смей молчать. Я хочу слышать каждую чёртову ноту того, как тебе хорошо. Давай, сучка, скули для меня. Покажи, кто здесь на самом деле заставляет тебя терять голову. Его толчки стали быстрее, превращаясь в беспрерывную атаку, от которой кровать билась о стенку в такт его движениям. Ноа наклонился к её уху, обжигая её кожу своим дыханием и добавил тише, но гораздо грубее: — Ты сегодня будешь кончать столько раз, сколько я захочу. И ты будешь благодарить меня за каждый грёбаный дюйм внутри себя. Райли не была из тех, кто вовремя умеет замолчать, даже когда её тело плавилось под его напором. Она резко вскинула голову, ловят губами воздух и, несмотря на сбитое дыхание, выдавила дерзкую ухмылку. — Слишком много… болтаешь, Себастьян, — выдохнула она, впиваясь ногтями в его предплечья. — Ты лучше… делай, а не хвастайся. Или это всё, на что ты способен? Глаза Ноа недобро сузились. Эта девушка играла с огнём, стоя посреди бензоколонки с зажжённой спичкой. — Ах так? Значит, тебе не хватает? — он коротко, злорадно хохотнул, но в этом звуке не было веселья. — Ладно, поиграем по-другому. Не давая ей опомниться, он резко вышел из неё, вызывая у Райли невольный стон разочарования. Но, прежде чем она успела снова вставить своё колкое замечание, Ноа перехватил её за талию и перевернул на живот. Он прижал её лицо к подушкам, наваливаясь всем весом, лишая возможности даже пошевелиться. Его колено бесцеремонно вклинилось между её бёдер, раздвигая их, а рука заставила прогнуться в пояснице и отставить задницу. — Теперь закрой свой красивый рот, — прорычал он ей прямо в затылок, хватая её за волосы и слегка оттягивая назад, открывая вид на её шею, которую он тут же пометил укусом. — Тебе нравится, когда с тобой обращаются вот так? Он вошёл в неё сзади, резко, до самого упора, так, что кровать жалобно скрипнула под их общим весом. Райли уткнулась в подушку и прикусила её, заглушая крик, а Ноа не теряя ни секунды, начал вбиваться в неё с удвоенной силой. — Ну что, Райли? — Его голос стал ниже, вибрируя где-то у неё между лопаток. — Теперь тебе достаточно? Грубый рывок за волосы заставил её запрокинуть голову ещё сильнее. Теперь она могла чувствовать его рваное дыхание на своей щеке, слышать его сдерживаемые полустоны, ощущать дикий ритм пульса, когда он прижимался к ней шеей. — Чёрт… — выдохнул Ноа, — ты стала ещё уже. Мне буквально больно от того, как ты меня сжимаешь. Ты ведь этого хотела, да? Чтобы я перестал быть нежным? — Заткнись и делай своё дело, Дэвис, — сдавленно прошептала девушка. — Трахни меня, чёрт тебя подери. Ноа одной рукой перехватил её горло, не сжимая, но напоминая ей о своём контроле. Второй удерживал её бедра, покрывая кожу новыми отметинами, которые наверняка расцветут алым к утру. Ритм стал нечеловеческим. Ноа вбивался в неё так, словно хотел выжечь клеймо не только на её коже, но и где-то внутри. От каждого толчка её тело подавалось вперёд, и только эта хватка на бёдрах и горле удерживала её на месте. — Посмотри на себя, — прохрипел Себастьян, когда его дыхание стало совсем рваным. Он прижался к её спине грудью ещё сильнее. — Вся в моих засосах, дрожишь подо мной… Ты именно так любишь, да? Чтобы на тебе ни единого живого места не осталось? Райли не могла ничего ответить. Её дерзость сгорела в этом жаре, который он раздувал внутри неё. Она лишь судорожно ловила ртом воздух, закусывая губу до крови, пока внутри неё всё сжималось в тугой узел. — Скажи, менеджер… — Он резко толкнулся в неё, заставляя выгнуться дугой. — Скажи что ты только моя. — Не дождёшься. Не заслужил ещё, — шикнула Райли. — Ах, не заслужил? — нервно усмехнулся Ноа, чуть надавливая на сонную артерию. Толчки стали ещё глубже, быстрее, грубее. Ей нравилось… Нравилось, когда он брал её так. Когда имел так. Когда пытался показать власть. Чёрт, он делал всё, чтобы она сломалась под его натиском. И она сломалась… — А теперь, сучка? Заслужил? — сквозь зубы спросил Себастьян. — Ещё, — жалобно проскулила Райли. — Какая же ты ненасытная, — довольным и низким голосом сказал он. Движения остались в том же ритме, а пальцы с горла перебрались к челюсти. Два из них скользнули в женский рот, с которого капала слюна. — Соси, детка. И знай, что скоро тебе придётся поработать ротиком не только с ними, — прерывисто дыша, негромко проговорил Ноа. И Райли послушно обхватила фаланги губами и втянула их в себя, вызывая довольную усмешку со стороны Себастьяна. Остальные его пальцы сжимали её челюсть. И снова он показывал свою власть. Он может контролировать даже движения её рта. — Попытаем удачу ещё разок, детка? Скажи мне, чья ты? — потребовал парень у самого её уха, вынимая пальцы и давая ей возможность говорить. Его требование было подкреплено очередным болезненным и приятным толчком внутри. — Я… Я только твоя, — сорвалось с её губ вместе с всхлипом, и это стало для них последней каплей. — Умница, — уводя ладонь вниз, выдохнул он. Ноа чуть сжал её горло, заставляя голову откинуться назад, и начал двигаться на пределе своих возможностей. Он видел, как она закатывает глаза. Чувствовал, как внутри неё всё сжимается, сокращается в первой волне оргазма. — Твою мать, Райли… — выдохнул он, чувствуя, что его собственный предел уже близко. В последний момент, он резко вышел из неё, хватая за волосы, и кончил на спину. Белые капли стекали вниз по разгоряченной коже, смешиваясь с потом. Ноа тяжело дышал, глядя на дело своих рук и не только с такой дикой гордостью. — Вот так, — выдохнул он, несильно прикусив её плечо. — Теперь ты выглядишь именно так, как заслуживаешь. Райли свалилась на простыни, тяжело дыша и понимая, что этот раунд остаётся за ним. — Сукин сын…