Капля крови

Баки пригладил волосы и тут же оглянулся, не видел ли кто этот нервный жест. Года четыре назад он не поверил бы, что будет так нервничать из-за обычного свидания. Вот только оно обычным не было — оно было первым за четыре года, три с половиной из которых он провел в армии, два месяца — в плену, и ещё четыре — в госпиталях. Так что социальные навыки изрядно заржавели. Готовясь к выписке, он зарегистрировался в приложении для тех, у кого были трудности с поиском. Нужно же было с чего-то начинать. За четыре года приложений для знакомств появилось множество, но почти все они ограничивали выбор только одной из рас. Баки считал себя оборотнем широких взглядов, тем более, что он предпочитал парней, и сложные механизмы наследования даров его не волновали. В приложении для поиска с красным значком-капелькой было много вампиров, но встречались также и оборотни, и фейри, и люди, и метисы всех сортов. Баки едва успел зарегистрироваться, удивившись, что приложение запросило доступ к медицинским данным (до чего прогресс дошел!), как в личку упал запрос: «Привет, ты мне подходишь. Встретимся?» Начало Баки понравилось, он и сам был парнем решительным. Написавший ему, кажется, поставил на аватарку настоящее фото. Он был носат и серьёзен. Симпатичный, хотя несколько худой на вкус Баки, но он решил не привередничать. «С удовольствием, только в ближайшую неделю не смогу. Буду не в Городе», — о госпитале он решил пока умолчать. «Жаль. Я подожду», — прилетело в ответ почти сразу. На этом их переписка в тот день завершилась. Впечатлений и так хватило — стоило Баки перечитать: «Ты мне подходишь. Встретимся?» — как сердце начинало биться в два раза быстрее, и теплели кончики ушей. Он изучил профиль парня: Стив, 21 год, вампир. Странное дело, чем дольше Баки смотрел на его фотографию, тем симпатичнее тот казался. Вампиров многие недолюбливали, но Баки было бы не жаль поделиться толикой крови, пусть даже его врач сейчас это вряд ли одобрил. Они понемногу переписывались всю неделю. Оказалось, что Стив учится в колледже на графического дизайнера; Баки признался, что служил. Он и сам подумывал о колледже: ему, как ветерану, полагалась полная стипендия, так что они со Стивом поболтали немного о различных программах обучения. Вчера наконец Баки выписали, он съехал на предоставленную министерством квартиру, отмылся от больничного запаха, и теперь ждал Стива на скамейке у входа в парк. —Привет, ты Баки? Я Стив. Ты же меня ждёшь? Стив оказался ниже, чем Баки почему-то ожидал. Да он едва до плеча ему дотягивал. Длинный нос прятался в толстом намотанном на шею шарфе. — Привет, Стив, — Баки протянул ладонь и пожал руку Стива, — прогуляемся? Стив посмотрел как-то странно, неуверенно дёрнул плечом и пошёл вглубь парка. Разговор не клеился. Баки то и дело заправлял за уши мешающие волосы и чувствовал себя распоследним неудачником. — Недавно подстригся? — Спросил наконец Стив. Видимо, нервные жесты Баки его раздражали. — Наоборот, недавно снова оброс. В госпитале. В армии все стригутся коротко, отвык. — Так ты был ранен? — Стив развернулся к нему всем телом, впился в него глазами. — Серьёзное ранение? — Не очень. Неинтересная история. Баки и правда очень устал говорить о ранении и плене. Последние месяцы он ни о чем другом и не говорил, хоть с безопасниками, хоть с медиками. Да даже с другими пациентами все разговоры сворачивали на проторенную дорожку. Стив долго смотрел на него, Баки почувствовал, как лицо начало гореть. — Окей, — согласился Стив и переменил тему разговора: — Значит, ты давно не был в Городе? Здесь есть места и поинтереснее парка. Стив повел его к боковому выходу, где, оказывается, стояла вышка канатной дороги, и следующие два часа прошли просто здорово. Они покатались в вагончике фуникулера, посмотрели граффити под Медным мостом, потом попробовали новый сорт тёплого мороженого. Мороженое придумали всего год назад, так что Баки о нём даже не слышал и теперь пришел в восторг от лакомства, которое становилось холодным только во рту, а в руках было теплым и не таяло. — Мне пора, — сказал Стив. Солнце почти село, наверное, у вампира были дела поинтереснее. — Может, увидимся ещё? — Баки спросил раньше, чем успел себя остановить. Черт, наверное, это выглядело жалко, — Когда ты выздоровеешь? Да. Я — да, я не против. Стив сам спросил и сам ответил, ответ Баки устроил, так что он не стал ничего уточнять, вдруг бы Стив передумал. Они переписывались. Короткие редкие сообщения незаметно становились длиннее и чаще. Баки привык писать Стиву, если встречал что-то удивительное, а удивлялся он часто. И писать ему было больше некому. Конечно, он надеялся, что это ненадолго. Скоро он определится с колледжем, найдет какую-нибудь подработку и съедет из дома, который больше всего напоминал филиал все того же госпиталя. Только тут у каждого была своя палата и никто друг с другом не разговаривал. Свиданий больше не было. Видимо, у вампиров были более строгие критерии здоровья, чем у госпитальных врачей. Но вот короткие встречи случались. Однажды Баки привез Стиву на занятия какую-то хитрую бумагу, которую тот не успевал купить. В другой раз Стив отдал ему хороший стул, который сосед по комнате оставил при переезде. У Баки как раз приказал долго жить единственный табурет, так что стул очень пригодился. Они почти договорились снова встретиться, но тут наступило полнолуние. Рука болела. Но это ни в какое сравнение не шло с тем, как выкручивало все тело. Будто с него содрали шкуру и натянули обратно жёстким мехом внутрь. По сути, так и было. Он хотел — и не мог обернуться, потому что одна из костей больше не способна была на трансформацию. Вместо живой кости в руке был холодный металл. Врачи спасли его руку, но иногда ему казалось, что лучше бы он остался трехлапым. Это было четвёртое его необращение. Предыдущие он переживал в госпитале под анальгетиками, сейчас же в помощь ему был только кусок пенькового каната, который он зажал зубами, чтобы не всполошить рыком весь дом. Звонок телефона резанул уши, он хотел отодвинуть его в сторону, но случайно принял звонок. — Баки, я не могу. Мне надо хотя бы пару глотков. Голос у Стива был странный. Будь сам Баки в норме, это заставило бы его задуматься, но сейчас голова раскалывалась от боли. — Ладно, — прохрипел он в трубку, — только приезжай сам. И продиктовал адрес. Стив оказался рядом быстрее, чем он ожидал. Баки оставил дверь открытой, так что не удивился, когда на лоб ему легла прохладная рука. — Ты чего горишь весь? — П-полнолуние. — Кое-как удалось открыть глаза. Стив склонялся над ним бледный до синевы. — Пей, я разрешаю. Стив, кажется, сомневался. Во всяком случае, лицо у него сделалось сложное. А потом будто вспомнил что-то, улыбнулся. — Спасибо. И укусил.

***

Баки потянулся, не открывая глаз. Ему было хорошо: каждая клеточка в теле пела, хотелось завыть во все горло — просто от избытка силы и энергии, как всегда бывало после обращения. Но ведь он не мог… Он открыл глаза. На краю кровати спал Стив. Он остался в одежде, и теперь его брюки неудобно перекрутились, а рубашка оказалась безнадежно измята. На воротнике можно было разглядеть пару капель засохшей крови. Наверное, возня Баки его разбудила, и Стив потёр глаза. — Доброе утро. Баки не удержался, кончиком пальца очертил щёку Стива, та была тёплой. Да и вообще, выглядел Стив отлично. Порозовевшим и поздоровевшим, вчерашняя бледность ушла, как не было. — Доброе. Никогда не видел, как оборачиваются. Стив тоже повернулся на бок и смотрел на Баки с новым интересом, будто ждал, что тот немедленно обрастёт шерстью. — Я тебя не напугал? — Ещё как. Я же видел, что тебе плохо, и не знал, что делать. А потом вспомнил, что я вампир. Стив смешно сморщил нос. Баки засмеялся, и Стив тоже. Они смотрели друг на друга и хохотали так, что кровать тряслась. — И, и что ты сделал? — спросил Баки, когда смог наконец вдохнуть достаточно воздуха. — Я тебя укусил, — ответил Стив улыбаясь. — Вампирская анестезия. Даже несколько раз пришлось. Стив погладил его запястье, две аккуратные дырочки от проколов, коснулся шеи. Было приятно. Баки облизал внезапно пересохшие губы. — А потом? — А потом ты обернулся, облизал мне всё лицо, перекинулся обратно и уснул. До Баки вдруг дошло, почему Стив не укрылся одним с ним одеялом. Потому что под одеялом на Баки ничего и не было. Совсем ничего. Щёки запекло, да всего в жар бросило, а тут ещё Стив рот облизал. Глаза у него сытого оказались ярко-синими — и не заподозришь, что вампир. И глаза эти смеялись. — Я сомневался сначала… — продолжил было Стив, а Баки с оглушающей ясностью вдруг понял, что сомневается зря. Он качнулся вперёд и накрыл губами его губы. Оказывается, целоваться Баки не разучился. Оказывается, и у Стива имелся в этом кое-какой опыт. А самое главное, им нравилось целоваться именно друг с другом. — Как мне так повезло? — спросил Баки в потолок через некоторое время. — Ты зарегистрировался в программе для поиска доноров. У тебя очень редкая группа, как раз такая, которая мне нужна. Мысль о том, что они созданы друг для друга, мелькнула и до поры растаяла, заслоненная более практичным вопросом. — Доноров? Но я думал… — Чего думал? — Стив своим невеликим весом навалился на его грудь и смотрел с любопытством. Уши снова запекло. — Что это просто для поиска. Для знакомств. Стив засмеялся и уткнулся ему в ключицу и куснул. Но не до крови, а просто так, словно сам был оборотнем. — Там же капля крови нарисована. И написано. — Я прочитал только, что это для тех, у кого сложности. — С интеллектом? Всё-таки он был ужасно вредный вампир! Отсмеявшись Стив сказал уже серьезно: — Спасибо тебе, ты мне буквально жизнь спас. Когда я стал совершеннолетним, мне перестали выделять кровь по квоте, а в нашем штате с такой кровью только ты. — Пей на здоровье, — Баки сгреб его в охапку и чмокнул в нос, — но я, знаешь, чего понять не могу… Как я перекинулся? У меня же часть кости в руке заменена металлом. — Да обычно ты перекинулся. Это психосоматика, я про такое читал. Бывает после тяжёлых травм. Оно и само бы прошло со временем. Баки в этом совсем не был уверен. — Знаешь, по-моему, мне совершенно необходима вампирская анестезия. — А мне — твоя кровь. — Значит, мы тут застряли друг с другом? Стив кивнул и принялся расстёгивать рубашку. Раз уж они теперь были связаны такими серьезными обязательствами, и к тому же удачно оказались в одной постели, можно было приятно продолжить день.