Слова, которые мы не можем произнести

Казалось неправильным, что рассказать об этом было некому. Нора была звездой, освещавшей ночное небо. Когда все остальные меркли, она сияла, не угасая. Ничто в жизни Рена не было таким неизменным. Он вполуха слушал, как Кроу объясняет план. База за пределами королевства, о которой все забыли. Коррупция. В Мистрале это было не так уж далеко от истины. Все это место можно было купить и продать, по крайней мере, если то, что Рен видел в армии, было характерно и для остальной части королевства. То, что Рен останется с ними, воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Рен закрыл глаза. Он останется с ними. Ему больше некуда идти. Не к кому прийти, переночевать у них и сказать, что их дочь мертва. Все, кому Нора была по-настоящему дорога, собрались в этой комнате. Те, кто не отправил ее на тот свет. Он мог бы уйти. Он никогда не был лучшим учеником. Просто достаточно тихим, чтобы стоять рядом с ними и никто этого не замечал. Готовый принять удар за них, но недостаточно сильный, чтобы выдержать два. Или хотя бы три. Четыре. Достаточно. — Светлый народец думает, что все это принадлежит им, — говорил Кроу. С Кроу они бы даже не заметили его отсутствия в бою. Вряд ли они бы заметили и отсутствие Ниополитан, которая исчезла так же быстро, как и появилась. — Не знаю, что они обещали людям, но каким-то образом у них появились союзники, и впервые за много веков они предприняли решительные действия. Возможно, силы одной девы им недостаточно. В Мистрале есть дева, но она затаилась, когда взорвался ККТ, и, несмотря на все мои навыки, я не смог ее найти. Так что у нас есть выбор. Мы защищаем летнюю деву в Атласе, ищем весеннюю деву здесь или отправляемся прямиком в Светлый город. Нубу подняла руку. — Ради всего святого, просто говори, ты тратишь время впустую. — Мистер Бранвен, что мы найдём в этом светлом городе? — Они не похожи на дев, но у прекрасного народа есть свои силы. И я не знаю, насколько он велик и сколько там жителей. Многое остаётся неизвестным. Вот почему я считаю, что вы, ребята, заслуживаете права голоса. — Вот и всё, да? — спросила Жон. — Это переломный момент. Либо мы победим, либо победят гримм. Кроу усмехнулся. — Переломный момент был всегда. Вот только у человечества было только два варианта: проиграть или ничего не делать. Золушка завладела магией осенней девы с помощью дара прекрасного народа, и Руби смогла наказать её за это. Сила Арджентов не действует на обычных людей. Это наш первый намек на то, что у нас может появиться новое оружие. — Я не хочу быть оружием, — прошептала Руби. — Разве мало было убийств? — Эти люди, или кто они там, создали гримм, Руби. Они не церемонятся. — Если они их создали, разве они не могут их уничтожить? — Не знаю, — Кроу сделал глоток из своей фляжки. — И не думаю, что у меня когда-нибудь будет возможность спросить. Они все двигались дальше. Рен мог притвориться, что присоединился к ним. Возможно, они даже поверили бы ему. Умение не привлекать к себе внимания было одним из его талантов. Когда они вернулись после нападения, староста отвернулся от Норы, назвав её предвестницей. Носительницей несчастий, которая каждый раз оставалась невредимой, чтобы заразить следующую группу глупцов, которые решат взять её с собой. Рена он игнорировал. А Рен оставался рядом с Норой и ни разу не дал ей усомниться в этом. Но она ведь не поверила, правда? Она видела, как Рен отказался от своего счастья, и сказала ему, что тоже будет улыбаться ради него. Теперь никто не улыбался. Ты ошибался, староста. Ты говорил, что она выживет. Я каждый раз этого ждал. Даже когда мне было больно из-за нашей близости, я знал, что она выживет. Такова была роль предвестников. Если они были не одни, вместо них умирали другие. Рен всегда следил за тем, чтобы Нора не оставалась одна. — Итак, Руби, — Кроу склонился над ее стулом, глядя ей прямо в глаза. — Ты особенная. Какой у тебя план? Просто казалось неправильным, что рассказать об этом некому.

Том 3 — конец