Слова, которые мы не можем произнести

По мере их продвижения проход, казалось, менялся. Руби не могла понять, в чем дело. Но вот он закончился, и они оказались в розово-голубой стране, и все стало предельно ясно. Проход вывел их в город. Со своими огнями, своими зданиями, своими мощеными дорогами... И своим небом, затянутым розовым смогом. С планетой в нем. Нео ахнула и сжала руку Руби. Вайсс, стоявшая рядом, изучала планету над ними, но не делала попыток приблизиться к ней. Неужели это... Это было. Вакуо. Вейл. Атлас. Казалось, что волшебный народ живёт далеко отсюда. И каким-то образом этот проход... туннель привёл их сюда. Она обернулась. Туннель представлял собой дыру в холме, пронизанном фиолетовыми кристаллами. — Идёмте, — приказала Синдер. Руби в какой-то момент остановилась. Она сжала руку Нео и пошла дальше. Они оказались на широкой мощеной улице, застроенной одинаковыми зданиями. Здания были коричневато-серыми, как и улица под ними. В них были двери и окна, но ни в одном из них не было стёкол. Иногда Руби замечала в окнах лица. Они были похожи на человеческие, но с белой кожей и чёрными линиями. Чёрные линии, как у заражённых. Белая кожа, почти как у гримм. Синдер вышла на другую широкую улицу, и группа повернула налево. Они всё глубже и глубже заходили в город, но важен был только туннель. Руби нужно было запомнить, сколько кварталов она прошла от первой улицы. Улицы, которая вела к пещере, к туннелю, к пути домой. — Мне это не нравится, — прошептала Вайсс. Руби не могла с ней не согласиться. Улица расширялась, образуя круг с пологим склоном, ведущим к углублению в ццентре, и большим зданием справа. Синдер повела их прямо вниз по склону и вверх по другой стороне, к холму, в склоне которого была вырублена лестница. Здания закончились, и снова засияли кристаллы. На вершине холма стояла женщина в черно-белом, повернувшись в другую сторону. На ней был тёмный плащ, а волосы были собраны в пучок. Она смотрела с холма на... это было похоже на луну. Но если это была луна, то где же они были? Женщина обернулась и увидела приближающуюся небольшую группу. — Только Руби, пожалуйста». Она тепло улыбнулась им. Руби схватила Вайсс за руку. — Мы останемся вместе — ответила она со всей уверенностью, на которую была способна. Белая женщина кивнула, как будто это не имело никакого значения. — Отлично. Присоединяйся ко мне. Все остальные могут идти — Руби проскочила мимо Синдер и зараженного, дернув Вайсс за руку, когда Винтер прошла мимо них, направляясь вниз. С такого близкого расстояния она смогла разглядеть, что морщины на лице женщины были не черными, а темно-красными. — Вы должны простить меня, — Женщина махнула рукой в сторону неба, и луна скрылась за ней. — Я погрузилась в воспоминания. Я Салем. Приятно, наконец, познакомиться с вами. Руби представилась в ответ? Салем уже знала, кто она такая. Должна ли она представить Нео и Вайсс? Не увидит ли Салем в них слабость, которой можно воспользоваться? Почему общение с людьми не может быть таким простым, как раньше? — Чего ты хочешь от меня? — Спросила Руби. Синдер и ее зараженный остановились на полпути вниз по склону, ожидая. Салем, фейри, кивнула. — Ближе к делу. Я наконец-то нашла способ положить конец этой войне. С вашей помощью люди и мой народ смогут заключить мир в течение дня. Это будет нелегко ни для меня, ни для вас. Но будьте уверены, мы справимся. Мир? С людьми, которые создали Гримм? — Почему бы мне не разрушить весь этот город? — Потому что тогда погибнут невинные люди, - ответила Салем. — И люди, и я. И да, я совершала ужасные поступки, чтобы защитить свой народ. Но мы... мы никогда не были агрессорами в этой войне, — Она указала на Руби, и раздался скрежещущий звук, после чего из-за холма поднялись три грубо отесанных каменных стула, на которые она и ее спутники могли сесть. — Я объясню. Руби взглянула на Нео и Вайсс. Все трое остались стоять. — Давно, — Салем, казалось, ничего не заметила. — Человечество было примитивным, варварским, воинственным народом, — Она улыбнулась, как любящая мать, словно у неё были какие-то свои мысли о нынешнем состоянии человечества, которые она не решалась озвучить. — Тогда мы с ними встретились. Хотя некоторые из нас испытывали жалость, мы решили относиться к ним как к равным. Мы давали и давали, хотя взамен вы мало что могли предложить. Мы давали еду. Мы давали кров, — Её голос стал мрачным. — Мы давали магию. — Мы дали человечеству крупицу силы, и она превратилась в ауру и проявления. Мы дали им волю, и у них выросли рога, клювы и хвосты; некоторые из них прижились. Мы дали одному человеку кисть, и он нарисовал кусочки года красками, которые прилипли к его виду. Мы давали всё больше и больше. Казалось, что под нашим покровительством они не могут сделать ничего плохого. Человечество процветало и распространялось. Теперь нас было меньше, но какое это имело значение? Мы были партнёрами. Равными. — Я всё ещё надеюсь выяснить, почему вы напали, — Она взмахнула рукой, и в небе снова появился образ разбитой луны. Или, может быть, это был миниатюрный образ, висевший в нескольких футах от того места, где они стояли. — Однажды мы узнали, что один человек украл силы, присущие только нашей расе, и вплёл их в свою тёмную паутину. Силу для человечества, единственной целью которой были смерть и разрушение. Разрушение фейри и наших творений. Серебряные глаза. — Одним махом наши бывшие союзники поставили нас на грань вымирания, — Вайсс сжимала руку Руби сильнее, чем раньше, — вероятно, ненамеренно. — На Ремнанте у нас были города. Люди. Торговля. Гармония. Больше нет. Руби была рождена для этого. Для геноцида. — Поначалу гримм были лишь отвлекающим манёвром. Они не подпускали к нам сереброглазых и их охотников, пока мы не замкнулись в себе. Пока мы прятались. От бича человечества и его сереброглазых воинов. Но даже тогда мы хотели лишь выжить и понять. Мы никогда не стремились к наказанию. Но мы совершили ошибку. Я совершила ошибку. — Видите ли, магия, которую человек украл у нашего народа, была магией силы, масштаба и контроля. Мы больше не могли уменьшать или превращать гримм в людей. Для этого нам нужны были сереброглазые. — Чего именно вы хотите от Руби? — спросила Вайсс. — И что именно произойдёт, когда вы этого добьётесь? Салем сделала жест, и из каменистой земли поднялось ещё одно кресло. Оно тоже было каменным, но более величественным, с филигранной золотой отделкой и драгоценными камнями, образующими арку на высокой спинке. — Руби Роуз — единственный арджент человечества. Если она отдаст свою силу этому трону, то тот, кто сядет на него, обретёт связь с гримм и контроль над ними. Это непростая задача. Я бы никогда не доверила её кому-то другому. Для неё этот процесс, конечно, безболезненный. Руби обрела дар речи. — И вы утверждаете, что используете это, чтобы заключить мир? — Ты уже поняла, что я не люблю смерть. Я пытаюсь решить всё мирным путём. Если твои люди будут настаивать на прекращении вражды и принятии разумных решений, то Ремнант сможет процветать вместе уже через несколько дней. Твои люди? Нео отпустила руку Руби и забрала у неё свиток. — Она имеет ввиду зараженных? — Ты отправишь зараженных, как только заберёшь мою силу, чтобы исцелить их. Ты собираешься заразить остальных людей, Салем? Фея покачала головой. — Только тех, кого это будет абсолютно необходимо. Любой живой гримм станет обузой для трона. Зачем мне создавать ещё больше проблем, если наш народ обрёл мир? — Я скорее разрушу этот город, чем позволю тебе поработить человечество. Никаких заражённых. — Мне нужно будет обсудить это с советом, но я понимаю, что для тебя это очень важно, — Взгляд Салем скользнул по всем троим, задержавшись на Вайсс. — Я предоставлю вам кров среди вашего народа. Мы скоро снова поговорим. Три небольших кресла исчезли в холме. Руби увидела, как Винтер поднимается на холм, чтобы забрать их. "Если она скажет, что уничтожила всех жуков" — подумала Руби: "Придётся ли мне ей верить?" Салем, лениво глядя на луну, которую она создала, села на свой трон.