Слова, которые мы не можем произнести

У тебя получилось. Каким-то образом ты стал тем героем, которым всегда хотел быть. — Нубу, налево. — Сэр — Охотница кивнула Жону и побежала по переулку, наступая в лужу и оставляя за собой кровавые следы. Переулок был отвлекающим манёвром, слишком уж очевидной была полоса на стене. Но он не мог её проигнорировать. Может быть, Нубу удастся найти... источник крови. Оправдывает ли реальность наши ожидания? Рен последовал за Жоном по улице. Он больше не видел пятен крови... может быть, переулок был отвлекающим манёвром. Пройдя ещё немного по улице, Жон не увидел ни следа добычи или даже... Жон посмотрел на часы. Было уже больше семи. — Рен, где все? — Не знаю. — Где на прошлой неделе был этот зараженный? — Мы охотились на одного в нескольких кварталах отсюда, — Рен указал направление. — Туда. — Что ж... разберись с этим. С людьми — В тот день на улицах было не так многолюдно, но вокруг было много людей, и уже стемнело. Почти половина магазинов и ресторанов на этой улице были открыты, а некоторые из закрытых, похоже, просто закрылись на ночь. Лишь немногие витрины на этой улице выглядели пустыми или пыльными, но сказать наверняка было сложно. Все они были тёмными. — Нашла тело, все в крови — написала Нубу. — Присоединяйся к нам — Они могли бы указать время в ее отчете, используя временную метку сообщения. В Мистрале не хватало рабочих рук. В конце концов, о погибших позаботятся. Жон продолжал идти, а Рен, погруженный в свой свиток, плелся позади. — Возможно, вот оно, — решил Рен. — «Мистральские новости». Источник, близкий к совету, сообщает, что Красный Жнец пропала без вести. — Пропала без вести? — Руби? — Что значит «пропала без вести»? — Будут и другие сообщения — Рен закрыл свиток. Позади них раздались шаги — это приближался Нубу. Будут и другие сообщения? Почему бы не написать об этом прямо сейчас? Зачем скрывать эту важную информацию... Нет. Это важнее. Если Руби пропала без вести, что это значит? Это значит, что все плохо. Это значит, что Синдер не победить. Это значит, что зараженных не вылечить. Это значит, что Мистраль на грани краха, начиная с инфраструктуры по задержанию преступников и заканчивая всем остальным. Они подошли к ничем не примечательному перекрестку. — След остывает. Нубу, налево. Рен, направо — Они что-нибудь найдут. Они всегда что-нибудь находят. Жон пошел по пустой улице, а его товарищи разбрелись в разные стороны. В некоторых окнах горел свет. Не в уличных фонарях — энергии не хватало, чтобы они горели везде. Но в окнах на верхних этажах свет горел. Жон посмотрел на одно из них, расположенное над решеткой из алетия. Он видел только потолок. Он услышал молитву. Много голосов. Руби. Жон думал только о себе. В порядке ли она? Весь город будет скучать по тебе, Руби. Я беспокоюсь о тебе. Береги себя. Жон продолжал идти, прислушиваясь. Обычно он не мог разглядеть людей в окнах, но слышал, что там много людей. Большинство плакали или молились. Мистраль не был особо религиозен. Должно быть, апокалипсис пробудил в людях веру. Пройдя еще полквартала, он услышал крик. Он донесся из окна справа от него. Пронзительный. И тут же оборвался. Жон дважды постучал по свитку, прежде чем открыть ближайшую дверь на лестничную клетку. Остальные сами его найдут, если он не подаст сигнал. Затем он убрал свиток, развернул щит и стал подниматься по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Лестница вела в небольшой коридор с двумя дверями, одна из которых была открыта. В комнате было темно, свет падал из окна. Внутри стоял мужчина, возвышаясь над двумя фигурами. Еще один мужчина стоял на коленях. Позади него, прислонившись к стене, стоял мальчик. Стоящий мужчина замахнулся тесаком, побелевшими костяшками сжимая его рукоятку. Луч лунного света осветил ужас на лице стоящего на коленях мужчины. Возможно, это был его отец. — Эй! — крикнул Жон. Мужчина обернулся как раз в тот момент, когда брошенный Жоном щит ударил его в грудь, а не в спину. Он пролетел мимо остальных обитателей комнаты и врезался в стену, но тут же оттолкнулся от нее, не выпуская тесак из рук. Жон не дал ему времени принять боевую стойку. Он ворвался в комнату и замахнулся, но мужчина заблокировал удар тесаком. Искры осветили бесстрастное лицо маньяка. Если бы только он смеялся, ухмылялся, делал хоть что-то, что выдавало бы его безумие. Это значительно облегчило бы работу Жона. Мужчина перешел в наступление, бешено размахивая тесаком и подставляя себя под удар. Жон блокировал удары «Кроэа Морс», но тесак был меньше и им было легче маневрировать. К тому же мужчина, зараженный, был высоким. Я должен нанести ответный удар. Мужчина, скорее всего, погибнет. Что еще они могли сделать после исчезновения Руби? Запереть его навсегда? Он уже был мертв. Хуже того. Жон не успел блокировать удар, и тесак задел его руку, содрав с нее ауру. Он вскрикнул и замахнулся Кроцэа Морс на шею мужчины. Меч рассек воздух. Мужчина рухнул на пол, а отец обхватил его за пояс. Они упали в круг лунного света, падавшего на пол. Зараженный взмахнул тесаком по дуге, целясь в голову мужчины. Удар пришелся на руку Жона, прокусив перчатку. В руке он держал Кроцэа Морс, пригвоздивший грудь нападавшего к полу. Жон схватил отца за плечо и оттащил его от тела, а затем пошел за своим щитом. Нужно было сохранять спокойствие. Команда прибудет с минуты на минуту. Осмотреть место происшествия. Забинтовать руку. Залечить... С отвратительным звуком зараженный вонзил тесак себе в живот и провел им вверх по груди. Наконец на его лице появилась улыбка. — Отойдите! — крикнул Жон остальным. Из раны выскочил жук и полетел прямо на ребенка. Жон пригнулся и взмахнул щитом. Он ударил жука прямо в лоб, и тот вылетел в окно, пробив в стекле круглую дыру. Жон упал на тело. Жон поднялся на ноги, чувствуя дурноту. Оцепить место происшествия. Команда уже должна быть здесь. Один из них уже поднимался по ступенькам. Жон покачнулся. В комнату ворвалась Янг Сяо-Лонг в своей старой боевой форме, обнажив ледяную руку. Она за долю секунды оценила обстановку и направилась прямиком к мальчику, который застыл в углу, пытаясь спрятаться от кровавой бойни, развернувшейся перед ним. — Прости, малыш, — Она положила теплую руку ему на щеку, а холодную — на грудь и начала светиться желтым. Мальчик вздрогнул от ее прикосновения, но его кожа и одежда засияли фиолетовым. — Я освобождаю твою душу и, клянусь честью, защищаю тебя. — Янг, — выдавил из себя Жон. — Что за... Она обернулась, словно впервые его увидела. — Жон. Привет. Извини, не могу объяснить. У меня миссия. - это... Это вопрос жизни и смерти, — Она снова повернулась к мальчику, и ее глаза перестали светиться. — И мне очень жаль, что так вышло. В одно мгновение ее рука превратилась в воду. Красная лужица на полу стала гораздо больше и приобрела розовый оттенок. — Так лучше. Спасибо. С тихим хлопком она исчезла. Каким-то образом смущение пересилило желание Жона блевануть. — Пожалуйста... — Безопасность. Ритуал. Рутина. — Сохраняйте спокойствие. Все будет хорошо. Когда Нубу и Рен наконец подошли, он решил, что быть героем ему не очень-то нравится.