Слова, которые мы не можем произнести

Беовульф поднял глаза к небу. Он ел, но не обращал внимания на то, что именно. Он не питал особой любви ни к мясу, ни к растениям. Солнце не было для беовульфа источником жизни. Поэтому не было ничего ироничного в том, что небо попыталось его убить. Волк согнулся под натиском, захныкал, его лапы ослабели. Дыхание замедлилось. Вайсс потеряла контроль над инкубаторами, и по всему миру начали вылупляться гримм. Она выругалась, хотя, скорее всего, не вслух, и прекратила попытки убить их. Это требовало слишком больших усилий, по крайней мере пока она отключала все инкубаторы и подавляла всех жуков. Но она могла это сделать. По крайней мере до тех пор, пока не начала совершать ошибки. Вайсс вернулась к последнему боарбатуску Порта, но тот оставил клетку вне зоны действия радиосвязи. Она отправилась на поиски новых гримм в городах. Никто и не говорил, что быть хранительницей человечества будет так чертовски скучно! Вайсс умела быть дисциплинированной. Поддерживать инкубаторы в состоянии стагнации было все равно что целый день напрягать мышцы. Но у нее не было сил на большее. За последний год люди нашли только два инкубатора. Она позволила гримм выбраться из них, чтобы люди их обнаружили, но только один из двух был уничтожен, и гений, который его нашел, явно не стал афишировать, что осталось еще сто одиннадцать. Может быть, когда жуков станет меньше, Вайсс сможет лучше контролировать ситуацию. Управлять гримм, вести людей к инкубаторам. Заставить их увидеть... Что-то коснулось тела Вайсс. Что на... Ну, наверное, на Луне. Что на Луне?! Вайсс заставила себя вернуться. Это было неприятное путешествие, даже до того, как Вайсс начала умирать. Да, вот она. Сидит на довольно неудобном каменном стуле, а тело жаждет кислорода, которого не получало уже сотни дней. Ей не нужна ни еда, ни много воздуха, но организм, похоже, начал отказывать. Все тело болело. В ногах ниже колен ощущалось покалывание. Вайс нахмурилась. Перед ней стояла женщина. Она была высокой, бледной, с белыми волосами, ниспадавшими в пустоту. На ней было кимоно. Она открывала рот, но не издавала ни звука. — Здесь нет воздуха, дурочка, — одними губами произнесла Вайсс. Женщина моргнула, потом кивнула. Как она оказалась на Луне? Как она не заметила, что не может дышать? Почему ее кожа... Вайсс смутно припомнила что-то из прошлого. Янг, дирижабль и фантастическая история о льде и воде. Вежливая, старомодная женщина из вечности. Женщина положила руку на руку Вайсс, лежавшую на подлокотнике трона. В голове Вайсс зазвучал голос. Мягкий и неожиданно теплый. — Меня зовут Тахи. Мне жаль, что тебе пришлось взвалить на себя это бремя. Я не могу нести его за тебя. — Я сделала свой выбор — мысленно ответила Вайсс. Сработало ли это? Был ли это односторонний процесс? Так много вопросов. Я выполню свой долг. Посмотрим, что будет. — Я восстановила Луну и устранила последствия вмешательства фейри, — Восстановила... Вайсс никогда раньше не смотрела на мир глазами других людей, и ощущения, которые она испытывала от присутствия гримм, были абстрактными и концептуальными, пока она не заставила их упорядочиться. Вайс посмотрела мимо Тахи и не увидела в небе никаких обломков. — Теперь, когда угроза уничтожения Луны миновала, ты — главная защита человечества. Тебе понадобится помощь. Вайсс была гордой, но не глупой. А ещё раздражённой, напряжённой, перегруженной и умирающей. Но всё же не глупой. Если бы кто-то, способный перемещать небесные тела, захотел ей помочь, она бы не отказалась. Но от какой помощи? Тахики улыбнулась доброй улыбкой и посмотрела Вайсс в глаза. Её лицо потемнело. Сначала потемнели глаза, а потом и всё лицо, словно треснувший фарфор. Затем начала отслаиваться кожа, потом то, что было под кожей, потом то, что было под этим. Ветра не было. Всё падало прямо вниз. Вайсс увидела её череп, когда волосы отделились от кожи, а потом всё это слишком быстро сползло вниз по телу, пока кости и кимоно не образовали кучку поверх пепла. Вайсс вовремя вспомнила, как нужно широко распахнуть глаза, чтобы прийти в ужас. А потом она почувствовала внутри себя что-то ещё. Спокойствие. Это была не новая мысль, а просто осознание прошлых попыток. Всё начало складываться. А всё, что не складывалось, оставалось на своих местах. И это было прекрасно. Тахики умерла и перед смертью наделила меня силой Зимы. Силой, которая позволила мне посвятить себя своей задаче. Бескорыстием мира. Она отдала это безвозмездно, потому что понимала, как я в этом нуждаюсь. Вайсс уняла боль в своём теле. Двести одиннадцать бассейнов. Если по одному в год, она скоро вернётся домой.