Фотографы тоже творят искусство

Руки сами выставляют свет, в голове уже кружится нескончаемое количество поз и ракурсов, а внутри все сжимается от предвкушения фотосессии. В последнее время это стало роскошью - простая фотосессия стоила своего единственного выходного, но не смотря на недосып и усталость, я знаю, что сейчас отдохну душой и телом во время процесса.  Теплый желтый цвет рассеивается на старые, облезлые стены, где виднеются куски красного кирпича. Вода в одиноко стоящей ванне, такой же старой и в местах ржавой, слегка волнуется и бутоны роз медленно кружат по прозрачной глади. Рядом маленькая белая тумбочка, на которой стоит старый стационарный телефон и пепельница, куда я уже успела скинуть окурок. Клиент сам нашел эту студию, расписал свои пожелания - из всего того, что я делала обычно, мне остается только сфотографировать.  Мандража от предстоящей встречи нет:  я давно кручусь в сфере со знаменитыми людьми и уже не переживаю перед каждым клиентом.  До назначенного времени остается десять минут, но локация готова, свет выстроен, камера заряжена - а я закуриваю очередную. Сейчас никотин позволяет расслабиться, забыть вчерашнюю смену в отделении, тяжелых больных, которых приходилось реанимировать весь рабочий день, а потом помогать санитарке упаковывать жмуров.  От очередной затяжки приятная горечь расплывается по телу и голова сразу становится легкой.  – Доброе утро! — дверь распахивается и в студию врывается словно вихрь в лице Славы Копейкина. Он стряхивает со своих кудряшек капли дождя, идущего третий день подряд в и без того хмуром городе. От него за километр разит хорошим настроением и энергией: он быстро скидывает обувь, туда же на пол скидывает спортивную сумку и только потом устремляет взгляд на меня.  – И Вам не хворать. — я затягиваюсь сигаретой, прищуриваясь, оглядывая парня с ног до головы. Он, от моего вида, явно не в восторге: его эмоции сменяются на легкое недоумение.  Да, видок у меня так себе - стою, облокотившись на ванну, в серых спортивных штанах, с пучком на голове и сигаретой в зубах. Еще бы пиво в другую руку и песни сектора газа на всю громкость. Явно не то, что он видел в моем профиле.  – Проходи, раздевайся. — голос после сигареты чуть-чуть охрип, и мои слова звучат будто я сорокалетний мужик вызвавший проститутку, у которой первый заказ в жизни. Но Слава лишь расплывается в своей кошачье улыбке и проходит до дивана, стоящего на другой стороне студии.  А вот он, в отличии от меня, явно прямо сейчас готов выйти на красную дорожку: кудри аккуратно уложены одна к другой, а на лице и следа нет от недосыпа.  Перед съемкой я просмотрела его профили в соц сетях, прочитала коротко основную информацию о нем - в общем, сделала все то, что и обычно.  При просмотре профиля я смутно вспоминала, что мы пересекались на одной из тусовок общих знакомых, там он сказал, что давно хотел попасть ко мне на фотосессию, но я была достаточно пьяной, чтобы вспомнить что-то большее.  – Я тут подумал, может сделаем сначала фото в рубашке? — он вопросительно смотрит на меня, словно ожидая, что я скажу нет, интересный такой.  – Любой каприз за ваши деньги! — я наконец тушу сигарету об пепельницу и отрываю задницу от ванны, хотя так хочется остаться сидеть - ноги после смены никакие. В руки сразу же беру фотоаппарат и жестом приглашаю парня к ванне.  Слава медленно опускает ногу в воду и морщится, оборачиваясь на меня:  – Холодная. — он  смешно дергает ступней, но все таки встает обеими ногами в воду.  – Ясен ху.. Ясное дело, здесь горячей воды нет в принципе. — он смотрит на меня с нисхождением и я понимаю - первый вариант ему нравится больше. пока он медленно погружается в воду, я смотрю в объектив, выравнивая кадр и невольно засматриваюсь: брюки и рубашка полностью мокрые и неприлично сильно облипают тело, демонстрируя всю прелесть мужской красоты. и эта тонкая ткань рубашки нисколько не скрывает все мышцы, которых до этого не было видно. это выглядит до одури горячо.  или это просто недотрах? Слава давно привык к фотосессиями, поэтому с легкостью позирует, сам меняет позы и мне практически ничего не приходится говорить, лишь успевать запечатлеть безумно красивые кадры. Только изредка я поправляю цветы или его кудри, прося что нибудь сделать.  – А вы профессионал. — я подмигиваю ему, возвращаясь к получившимся кадрам, а они действительно получились огненными. Может, это просто Слава слишком фотогеничен, кто знает. — Хотите посмотреть?  – У вас золотые руки. Вы, видимо, постоянно этим занимаетесь, хотя ваше портфолио пополняется довольно редко. — в его голосе звучит еле заметная досада, словно он каждый день следит за моей страничкой в надежде увидеть новую порцию снимков.  – Не так часто, как хотелось бы. Эта - первая за пол года. — самой становится грустно от того, что я в конец забросила свое хобби, которое раньше смело могла назвать работой.  На лице Славы явно мелькает удивление.  – Я работаю в больнице, в реанимации. Моя мама - заведующая отделением и там не хватает кадров, поэтому пришлось отодвинуть фотосессии на второй план. —  я наконец отрываюсь от взгляда пристальных серых глаз и тут же возвращаюсь к съемке. — Можете расстегнуть рубашку?  Слава кивает, тут же начиная расстегивать пуговицы. Выглядит он довольно уверенным, но румянец на его щеках явно выдает смущение – и я сама начинаю смущаться, смотря на загорелую кожу под толщей воды.  Кадры снова летят на пленку, позы меняются одна за другой: то он с трубкой у уха, делает вид, что разговаривает, то с сигаретой в зубах, то специально побольше раскрывает полы рубашки.  Я подхожу ближе и привстаю на носочки, фотографируя сверху. Слава откидывается полностью на спину, затягиваясь сигаретой вновь позируя.  Я отрываюсь на секунду, расправляя вечно закрывающую рубашку грудь, едва ощутимо касаясь напряженного тела: его взгляд устремлен на мою руку, на секунду застывшую в воде, но я тут же одергиваю себя.  Мне приходится облокотиться бедром на ванну, чтобы удобнее было поймать нужный ракурс, а губу закусываю чисто рефлекторно, когда снова залипаю на мускулистых плечах и венах на шее.  Нога по мокрому бортику скользит, и я почти что соскальзываю в воду, благо Слава вовремя успел подхватить меня за бедро.  Мурашки от холодной воды сразу же расходятся по телу, а щеки начинают полыхать от смущения.  – Извини, мокрой рукой.. — Слава отводит взгляд, но руку не спешит убирать. холодная вода стекает с его пальцев дальше по бедру, но эта прохлада нисколько разгорающийся пожар в душе не тушит.  – Ничего, главное, что полностью не упала. — я улыбаюсь, пытаясь унять трясущиеся руки, надеясь, что свою руку он не уберет.  пиздец, приехали.  – Давайте еще раз этот кадр. — и он отпускает руку, смотря прямо в объектив камеры, и через него я позволяю себе разглядеть его дольше, чем следовало бы.  Странно, у меня было много съемок с известными людьми, но никогда так не будоражили незначительные прикосновения и никогда сердце не заходилось от неловкого взгляда: а он скользит по мокрому пятну на штанах и возбуждение завязывается в тугой узел внизу живота.  Взгляд Славы  резко меняется: он больше не смущается, не отводит глаз, он гипнотизирует меня этим бескрайним зеленым лесом, что таится в его радужке, иногда до того жадно изучает, что мне становится до одури приятно.  Очередной кадр сделан, очередная поза сменена и дело остается за малым:  – Снимай рубашку.  Слава не прерывая зрительного контакта стягивает ткань с плеч, и я ощущаю себя словно на девичники перед стриптизером. Ощущения необычные, особенно когда известная кинозвезда так эротично раздевается перед тобой. Хотя у меня было достаточно съемок и с более откровенными кадрами.  Возбуждение захлестывает меня, словно цунами, и мне хочется сквозь землю провалиться, только бы не смотреть на его мускулистое тело.  Он наконец откидывает рубашку на борт и я уже хотела сделать снимок, но на его груди и шее прилипли красные лепестки роз.  Я тянусь за одним, касаясь разгоряченной кожи, отгоняя на другой конец ванны, снимаю другой, и делаю это так медленно, что понять, что специально - не составит труда. Но мне так тяжело оторвать от него руки, как и взгляд. Меня словно загипнотизировали.  Невыносимо хочется касаться его, особенно когда он пристально следит за каждым движением моих пальцев. Хочется пройтись по каждой выступающей мышце, коснуться пояса чёрных брюк.  Холодный июнь с постоянным дождями высокой температурой не радует, и в студии хорошо если градусов 15, но мне кажется, что внутри меня горит весь мой мир, согревая всю студию.  Взгляд цепляется за внушительно выпирающую ширинку - и это разносит очередную волну возбуждения, заставляя ноги трястись от желания.  Осознание, что у него встал слишком сильно будоражит разум, что кровь, кажется, начинает течь по венам с удвоенной силой. Хочется потешить себя тем, что встал именно на меня. Но я лишь перевожу взгляд в окно, судорожно пытаясь придумать новую позу для кадра.  – Прогнешься чуть-чуть в спине? — ничего целомудренного на ум не идёт. Да и какое целомудрие, когда у него фотосессия в воде с голым торсом? Кончено, в голове только мысли, как он берет меня в этой самой ванне. Сука. Это все отсутствие личной жизни за последние пол года. С этой больницей мне не хватает элементарно времени с кем нибудь познакомится.  – Так? — он прогибается в пояснице, и я все же не отказываю себе в удовольствии коснуться его еще раз - я слегка наклоняюсь и погружаю руку в воду, касаясь спины, чуть надавливая, ведя по каждому позвонку, медленно поднимаясь вверх.  Все это время Слава неотрывно сверлит меня взглядом, и этот взгляд такой же острый и пронзающий, как катаны самураев.  Он слегка приоткрывает рот и начинает дышать глубоко, и его грудная клетка еще сильнее вздымается из под воды.  Когда руки доходят до шеи, я также слегка давлю и он прогибается сильнее: наши носы почти что соприкасаются. Его горячее дыхание обдает мои губы, а в его взгляде читается чистое желание и я чуть ли не захлебываюсь воздухом, которого и так сейчас не хватает.  Необъяснимые чувства закипают во мне, обдавая тело жаром и заставляя руки трястись. В голове судорожно крутиться: «нельзя».  Но это все отходит на второй план, когда Слава резко поддается вперед, впечатываясь в мои губы своими.  Он целует грубо, с напором, кусает за нижнюю губу, тут же зализывая, толкается языком внутрь, ласкает мой, вылизывает рот полностью.  Голова кружится от этого поцелуя, что сил стоять не остается и мне приходится облокотиться рукой на его грудь. Слава вновь опускается на дно, ухватываясь мокрой рукой за мою шею: слегка сжимает и скользит мокрыми пальцами по линии челюсти, сонной артерии и двигается  к вороту футболки.  Но капли с его руки опережают движение, скатываясь под футболку, обжигая грудь своим холодом.  Это действует как предупреждающий выстрел из пистолета и я резко отстраняюсь.  Дышать тяжело нам обоим, а его припухшие и покрасневшие губы манят назад, но я лишь отворачиваюсь. – Время уже вышло. Фотографии отправлю после обработки через неделю. — ноги подкашиваются, грудь быстро вздымается и сердце бешено бьется - оно словно вот-вот выпрыгнет из груди. ***  Фото отредактированы и отправлены, в чате висит лишь сухое «спасибо», а он все не выходит из моей головы. Он засел там плотно и даже на минута не покидает мои мысли. Открыть перед сном его фото - конечно, каждый вечер; промотать в голове события того дня - конечно, каждую свободную минуту в перерыве на обед и в долгие ожидания больничных лифтов.  И на страничку его подписалась в ответ, и проскролила всю его ленту, рассматривая каждую улыбку, не пропуская ни одной. И фильмы сохранила, в которых он снимался,чтобы позже наверняка посмотреть, и даже подписалась на какой-то популярный фан аккаунт - докатилась, называется.  И этот вечер не стал исключением - я вновь открываю папку с его фотографиями: вода на снимках отдает тем же холодом, с которым я провожала Славу в то утро. В голове лишь крутятся горячие прикосновения его губ, которые так жадно выцеловывали каждый миллиметр моих. Я рассматриваю каждое фото досконально, не упуская ни одной венки на сильных руках - все, это точно конечная, тушите свечи.    Я понимаю, что вляпалась в это полностью, с головой, без попытки выбраться - и это пугает. Почему я постоянно думаю о нем? Да, не буду себе врать, что он симпатичный, абсолютно точно в моем вкусе, но..  Да какое блять но, он мне точно понравился.  Сердце екает от одной лишь мысли о нем, и я понимаю - надо отвлечься. Надо взять выходной, выбраться на фотосессию, а после сходить куда- нибудь, развеяться.  Я тут же открываю свою страничку, начинаю быстро расписывать концепт съемки, реквизит, прикрепляю снимки, где она будет проходить и подписываю внизу: «требуется модель».  Предстоящая съемка будоражит, кружит голову и заставляет наполниться радостью. Я давно хотела осуществить эту фотосессию в том ромашковом поле, за городом, с мольбертом, красками и..  От мечтаний меня вырывает уведомление:              «Вячеслав Копейкин» Добрый вечер! Мне  понравилась идея  съемки, могу ли я  быть моделью?  21:14 Он ответил через минуту после опубликованного поста. От этой мысли сердце снова пропускает удар, а в голове начинают пестреть картинки, как он лежит на белом покрывале вокруг ромашек, с голым торсом, на котором хаотично размазаны краски, которые я сама бы медленно наносила, касаясь твердых мышц.  К лицу приливает кровь и я чувствую, как щеки начинают гореть от этих мыслей. Ну вот снова я думаю не о том. Я хотела избавиться от мыслей о нем, но сейчас я буду думать еще больше, вплоть до фотосессии.                                Добрый вечер!                          Конечно, будет ли Вам                           удобно в следующую                                  пятницу?                                                 21:20