Дороже чая

      Павильон Наказаний окутал полупрозрачный туман. Солнце только начинало виднеться из-за горизонта — предвестник нового дня. Кроны деревьев шелестели, пение птицы было едва слышно, не хватало только звуков гуциня, чей хозяин щас лежал в полумертвом состоянии. Трава и листья были окрашены золотистыми лучами, а вокруг витал легкий аромат благовоний.       Вэнь Шаньяо стоял возле входа, куря трубку Ю Хо. Он не знал, насколько безопасный способ, что он использовал для исцеления Лу Чуньду, от этого на душе было как-то тревожно. Липкое беспокойство окутывало тело, не выпуская из своих объятий, не давая нормально спать и есть. Это было слишком непривычно для него. Он не помнил когда волновался за кого-то кроме сестры, это чувство будто было вовсе чуждо ему. У Шаньяо не было близких друзей, не было людей что им дорожили (кроме сестры конечно), так над кем ему трястись? Но тут он понял, что к Чуньду его отношение меняется.       Демон лежал уже два дня, вот был вечер третьего. За все это время приходили только Лэн Шуан и Лу Сицин. Лу Сицин пришел на второй день. Он медленно, но уверенно прошел в комнату, параллельно расспрашивая про состояние Лу Чуньду и способы лечения, что использовал Шаньяо, но тот не спешил раскрывать все карты, ведь понимал, что ненависть шифу к Лу Сицину не беспочвенная. Похоже что он рассчитывал застать Демона уже проснувшимся, но удача была не на его стороне.       Пёс же пришел сразу как узнал о случившемся. Шаньяо едва успел закончить работу, как тот появился на пороге. Конечно долго они не сидели. Непрозрачными намеками Король бездны выпроводил Шуана из павильона, сославшись на усталость. Отчасти это было правдой, но страх за учителя был настоящей причиной, которую Шаньяо не спешил раскрывать псу. Так что за эти дня он почти не сомкнул глаз. Для него было невыносима мысль, что он снова потеряет кого-то, кому начал доверять и с кем начал сближаться. Все таки Демон стал ему больше чем шифу. Они часто выходили за рамки дозволенного для ученика и учителя: разговаривали на личные и спорные темы, общались на равных, неприлично шутили и много еще всего разного между ними было. Их нельзя было назвать близкими друзьями, они не были напарниками, партнерами или чем-то вроде того, но в какие-то моменты Шаньяо понимал, что все же их отношения были глубже, чем могло показаться. Они не говорили друг другу теплых лестных слов, но было что-то важнее их.       Так и сейчас. Вэнь Шаньяо не понимал почему Демон без раздумий спас его, а он в свою очередь сделал тоже самое. Это были сложные вопросы, ответы на которые найти пока было невозможно. Они таились где-то глубоко подсознательно, на таких глубинах, что никакие раскопки не помогут их достать. Тут из дома послышался сдавленный стон. Король Бездны, убрав трубку Ю Хо, зашел в просторную комнату, где лежал изможденный учитель. Комната была также полностью убрана, на столе стоял свежий чай. От нервов Шаньяо постоянно сортировал и раскладывал книги, свитки и документы шифу, так что все полки были в идеальном порядке.       Чуньду выглядел очень бледно, почти сливался с постельным белоснежным бельём. Губы были почти одним цветом с лицом и сильно потрескались, а под глазами залегли темные синяки. Кожа выглядела очень сухой, волосы слегка запутавшимися и неаккуратно уложенными на подушке, а на лице были капли пота. Тело Демона было очень ослаблено, так что для него такой вид был весьма свойственен, но все равно Вэнь Шаньяо поражало осознание, что он видит учителя таким. Возле кровати стоял тумбочка, где лежала тряпка, и стоял с тазик с водой. Король Бездны ополоснул тряпку в тазике и потянулся чтоб вытереть лицо Лу Чуньду, но тут его руку перехватили, больно схватив запястье. Шаньяо был ошеломлен количество силы, с который шифу это сделал. Ему казалось, что тот и руки в воздухе держать не сможет, а тот так резво вцепился в руку... – Не... – Было начал Демон, но его прервал приступ кровавого кашля. На белых одеяниях и простынях тут же появились красные пятна, а воздух наполнил едва уловимый металлический аромат крови. Чуньду стал выглядеть еще хуже, теперь с губ стекали кровавые струйки, а кашель выбил из него только появившиеся силы. – Шифу! – Вэнь Шаньяо дернулся к нему навстречу, позабыв про тряпку, что упала на пол. – Я сейчас принесу пилюлю, она вам поможет. — Зачем? — Потому что то вы меня спасли, пожертвовав собой. Можно сказать, я отдаю должок. — сказал Шаньяо, на что Демон лишь тихо хмыкнул.       А-Яо ушел в другую комнату в поисках одной из пилюль, за которыми он бегал к Лу Цао еще рано утром. Как только целитель проснулся, то сразу увидел у себя на пороге Шаньяо, что почти умолял дать ему несколько пилюль для своего учителя. — Конечно, сейчас дам. Я слышал что случилось с твоим шифу, это поистине ужасно. Как ты вообще смог его вылечить? Я слышал от адептов, что он был настолько растерзан и залит кровью, что они сначала не понимали кого ты принес в клан. — Лу Цао было искренне интересно узнать про способ лечения, что использовал Шаньяо, но тот не спешил рассказывать все свои секреты. Не тут. Не сейчас. — Я сам не понимаю, тело действовало будто само собой. Я жил на востоке, в семье лекарей, вот в нужное время и вспомнил чему меня обучали. — сказал будничным и дружелюбным тоном скорее Ян Сяо, чем Король Бездны.       Вернувшись из комнаты с лекарствами уже с нужной пилюлей, А-Яо дал ее учителю. Тот ее выпил, но еще долго морщился, уж слишком горькой она была. — Что это? — Это пилюля, которая снимает головную боль и головокружения, а также придает немного сил. — Не нужно надо мной так хлопотать. — Лу Чуньду отвел взгляд от ученика и посмотрел в окно. — Я не маленький ребенок, головную боль перетерпеть смогу. — Но лучше ведь, чтоб ее не было? — усмехнулся Шаньяо. Шифу медленно перевел взгляд обратно на него и уже собирался что-то сказать, как тот его перебил — Лу Цао дал мне много, так что можно не экономить. — Не в этом дело, но ладно. — взодух заполнило неловкое молчание. Но продлилось оно не долго — Вэнь Шаньяо вспомнил про тряпку, что также лежала на полу, поэтому поднял ее и намочил, собираясь завершить начатое. Он начал вытирать кровь с губ и подбородка учителя под пристальным взглядом лиловых глаз. А-Яо показалось, что Лу Чуньду хотел что-то сказать, уже даже открыл рот, но в итоге промолчал. Такая забота была для Демона унизительной. Даже его учитель не проявлял к нему такого внимания, как делает это его ученик. Он конечно понимал, что тот делает это лишь из чувства долга, но все же было приятно допустить мысль, что Шаньяо искренне печется о его здоровье. — Сколько я спал? — Шифу, вы спали два дня. — он сделал небольшую паузу — Кстати, к вам приходил Лу Сицин, он сказал мне, чтоб я сообщил ему как вы очнетесь. — Шаньяо умолчал о многих вещах, как визит пса, постоянные расспросы от Лу Цао, когда тот приходил к нему за лекарствами и письмо от главы клана, которое было адресовано Шаньяо. Там не было ничего интересного, только сухие, официальные вопросы по поводу самочувствия Лу Чуньду. Глава клана думал что лечением занимается Лу Цао, а А-Яо отсиживается у себя в комнате, отходя от шока, но Шаньяо изначально сказал лекарю, что он в силах сам справиться с лечением Демона. Тот сначала конечно не хотел доверять ему столь важную миссию, но А-Яо в итоге смог его убедить. — Не нужно ничего сообщать. — Точно? — А ты сомневаешься в моих словах? — Лу Чуньду был нетипично раздражен, поэтому последняя фраза вырвалась резко и даже грубо. Ему и так не нравилось положение, в котором он находился, а тут и про Лу Сицина говорить начали — Сам узнает, когда надо будет.       Шаньяо притих. Он больше не осмеливался первым начать разговор, видя, что учитель не в добром расположении духа. — Налей мне чай, да покрепче. — без эмоционально произнес Демон — Пить хочу.       А-Яо сначала подошел к полкам, на которых стояли пиалы и налил в одну из них недавно заботливо заваренный чай. Потом он передал пиалу шифу. Тот, отхлебнув чай, отстраненно отвернулся к окну, не сказав ни слова.       Шаньяо же решил, что этим Чуньду изящно намекает что ученику пора бы уже идти в свою комнату, поэтому он повернулся и направился к выходу. Но тут вдруг с кровати послышался слегка хриплый голос, который окликнул его. — Останься. — сказал Чуньду непроницаемым голосом, но все же он звучал чуть мягче, чем раньше, а может Шаньяо это просто показалось.       А-Яо опешил. Это последнее что он ожидал услышать от шифу. Решив, что сейчас лучшее решение — это не задавать неудобных для Чуньду вопросов, по типу "зачем?" "что мне нужно сделать?" "когда я смогу уйти?", Шаньяо не спеша, даже осторожно подошел к одному из шкафов и достал оттуда циновку. Демон, разумеется, не чужой ему человек, но спать в одной кровати он пока с ним не собирался. — Хорошо. — сказал А-Яо начиная стелить циновку на пол — Шифу, вам что то еще принести? Может лекарство какое? — Нет. — Чуньду вернул себе прежнюю отстраненность в голосе. Будто призадумавшись, он добавил — Второго одеяла и подушки нету. — Я знаю. — усмехнулся Шаньяо — До этого я спокойно спал и без них, живой-здоровый вроде. — сказал он, улыбаясь и показывая на себя руками. — Знаю я твоё, "живой-здоровый" — покачал головой Демон — Сколько времени? — отпивая чай промолвил он. — Уже восемь часов вечера. Лучше вам еще поспать, тело не до конца восстановилось. Могут быть сильные боли и лихорадки, но это значит что вы поправляетесь. — Приму к сведению. — Сухо сказал Лу Чуньду. Ему не нравилось как к с ним говорит его же ученик, но поделать ничего не мог, ведь он понимал, что тот знает что делать. Отчасти Демон даже завидовал, что Шаньяо так хорошо разбирается в медицине, чему-то он даже хотел у него поучиться, но попросите такое ему бы гордость никогда не дала.       Лу Чуньду отдал пустую пиалу в руки А-Яо и, повернувшись на бок, крепко заснул. Шаньяо тем временем начал снова драить весь дом, пытаясь отвлечься от мыслей, что назойливо лезли в голову. В такой идиллии и закончился этот день.