Дороже чая

      Наступило холодное, ветреное утро. Солнце только вставало из-за горизонта, но уже начинало освещать растения и дома. Вокруг была идеальная тишина, легкий туман покрывал землю. Байсу Лу спал, до подъема еще целый час, ученики и учителя хотели выспаться, только Шаньяо с утра пораньше как заботливая женушка готовил отвар на кухне. Лучи солнца слепили глаза, из-за чего А-Яо толком не видел что делает. Лу Чуньду еще спал, и будет спать еще долго, ведь его телу еще нужно восстанавливаться. Отвар был странного цвета и запаха, Шаньяо не знал насколько он был противен на вкус, но Демон ожидаемо не жаловался.       Закончив с приготовлением чудо-средства, А-Яо пошел в комнату к учителю. Он лежал на светлой кровати, все еще очень бледный, но уже выглядевший намного лучше. Вэнь Шаньяо начал аккуратно подходить к кровати, дабы не создавать лишнего шума, он уже занес руку, чтобы разбудить Чуньду, как тот вдруг сам распахнул глаза. — Вижу вы уже проснулись. — усмехнулся Шаньяо и поставил отвар на прикроватную тумбочку. — Я сварил отвар, он облегчит синдромы и уменьшит боль. Должно быть тело у вас еще очень ломит, как бы вы не хотели этого признавать, так что не следует отказываться. — А-Яо пододвинул рядом стоящий стул и, усевшись на него, закурил трубку Ю Хо. — Убери эту гадость. — твердым, как у здорового человека, голосом сказал Лу Чуньду.       Вэнь Шаньяо, удивленно вскинув бровь, сказал: — Шифу, неужели это единственное что вас волнует? — Табак вреден для больных, тебе б не знать. Если уж решил лечить меня — лечи, а не пытайся в могилу свести. — сказал Демон своим будничным, немного высокомерным и грубым тоном. Но если сказать по-правде, то Шаньяо казалось что с ним его голос становился чуть мягче, а сам Чуньду позволял себе легкий сарказм, которым они частенько обменивались. Словесные перепалки стали обыденной частью их жизни, они забавляли, позволяли расслабиться и говорить все что вздумается.       А-Яо все же убрал трубку и, пытаясь со браться с мыслями, сказал: — Мне нужно вас осмотреть, чтобы понять как хорошо срослись кости и мышцы. — не дожидаясь ответа и стремительно отводя взгляд от лица шифу, Шаньяо встал со стула и подошел к учителю. Вроде это был медицинский осмотр, только в лечебных целях, но почему-то оба чувствовали себя очень неловко. Он развязал пояс и распахнул ворот нижних одежд, бегло рассматривая стройное тело. Чуньду вздрогнул, слегка краснея, то ли от смущения, то ли от злости. — Я тебе не разрешил себя осматривать. — Демон нахмурился, пытаясь бесцельно пошевелиться. Его положение было очень странным и уязвимым, но ничего не поделаешь. — Если бы я ждал вашего разрешения, вы бы уже были мертвы. — Вэнь Шаньяо проходился внимательным взглядом по мышцам, слегка ощупывая. Больше всего при схватке пострадал торс, поэтому А-Яо решил ограничиться только его осмотром, гордость Чуньду и так уже была задета, так что если бы он продолжил его разглядывать, пользуясь нехваткой сил учителя, то ничем хорошим это бы не закончилось. — Это был последний раз. Я не калека, скоро уже смогу ходить. — это должно было звучать как угроза, но из-за вида Чуньду и его охрипшего голоса, скорее казалось оправданием. — Хорошо, больше осмотров и не понадобиться. — Шаньяо обратно заправил рубашку учителя и снова сел на стул, недолго потупив взгляд — Все почти зажило, только телу осталось набраться сил. Из-за таких сильных ран нужно было много энергии, чтобы восстановиться, поэтому в скором времени вы не просто не сможете пользоваться даже простейшими заклинаниями, но и ходить и стоять долго. — А-Яо бегал взглядом по комнате, постукивая пальцем по коленке. Вдруг он посмотрел в глаза Чуньду, и как оказалось, тот смотрел на него все это время. Оба слегка смутились такому долгому зрительному контакту. — Я не хочу быть обузой, так что завтра можешь идти к себе и продолжать тренироваться. Тебя скорее всего уже ждем выговор. — с долей тоски в голосе сказал Демон. В какой-то момент у Шаньяо возникло ощущение, что у него на глазах вот-вот выступят слезы. — Нет. Вам сейчас плохо, я должен быть рядом. У меня много долгов перед вами, шифу, так что не нужно отпираться, я хочу вернуть хотя бы один. — А-Яо сделал паузу. — Выговора не будет, все думают что я помогаю Лу Цао в вашем лечении.       Наступила неловкая тишина. Никто не осмеливался продолжать вроде бы обычный диалог, который вдруг стал таким тяжелым и личным. За окном щебетали птички, были слышны звонкие голоса адептов, а лучи солнца нагревали ярко-зеленую траву. Разве не это, долгожданное спокойствие? — Ты останешься потому что хочешь или потому что нужно? — Чуньду повернул голову к окну, ветер ласково перебирал его темные волосы. Что-то было печальное в этом моменте, будто холодная маска дала трещины. — Разве это важно? — голос Шаньяо был приглушенным — Главное что я тут, рядом с вами, помогаю вашему телу восстановиться. — Я не хочу чтобы ты сидел тут, со мной, как запертый в клетке. Если ты делаешь это только чтобы вернуть долги, то ты уже все вернул, спасая мою жизнь. Тебе не обязательно оставаться тут. — Демон все еще смотрел в окно, будто что-то вспоминая. — А куда мне еще идти? — Вэнь Шаньяо старался говорить бесстрастно, делая вид что ему все равно, но получалось паршиво. Голос подрагивал, а руки нервно комкали ханьфу — Шифу, в прошлой жизни у меня была сестра. Она до последнего заботилась о мне, любила меня и делала все, чтобы я был счастлив. Таковым я не был, но с ней моя жизнь становилась лучше. А сейчас что? Да, вокруг много людей, которые любят меня за образ Ян Сяо, но они не знают настоящего меня. — А-Яо сделал паузу, собираясь с мыслями — А вы знаете то, чего не знают они, вы видели меня таким, каким не видели они, вы понимает меня так, как не понимают они. Так зачем мне уходить? Куда? — Чуньду медленно перевел взгляд от окна, на ученика. В его глазах читалось сочувствие, хоть оно и было скрыто за холодом взгляда фиолетовых глаз. Какое-то время они просто смотрели друг на друг, но спустя несколько секунд Шаньяо опустил голову, смотря в пол, и уже тише добавил — Если конечно, вы сами меня не прогоните.       Тишина накрыла большой волной. Таких откровений раньше между ними не случалось. А-Яо мог рассказать что-то из своей прошлой жизни, но это было как будто невзначай, он не хотел заострять на этом внимание, но поделиться с кем-то было приятно. Чуньду не особо реагировал в такие моменты, он понимал что это будет лишнее и что лучше просто быть рядом и выслушать. Сам он тоже иногда делился своим прошлым, но это было крайне редко. Оба заклинателя нашли друг друга, но уже было поздно. Они пережили самые ужасные моменты их жизней и оставалось только залечивать раны разговорами друг с другом.       Сейчас Демон выглядел особенно красиво. Он сидел, облокотившись на изголовье кровати, с подушкой под спиной. Его волосы были не уложены, но все равно выглядели очень утонченно: пряди небрежно рассыпались на груди и простыне, они блестели и выглядели как шелк, когда на них падали лучи солнца. В глазах Чуньду уже не было столько холода. Когда он смотрел на Шаньяо его взгляд становился мягче, особенно сейчас, после всего того, что он ему сказал. Хоть Демон и выглядел уставшим, но его лицо все еще было очень красиво, а излишняя бледность только подчеркивала глубокие фиолетовые глаза. Тонкие, такие же бледные, как лицо, пальцы держали уже пустую чашку. Шаньяо невольно залюбовался этой картиной, но быстро одернул себя. Он не привык считать людей красивыми и в целом обращать внимание на их внешность, но Чуньду был исключение и в этом аспекте. Уже после нескольких уроков у него А-Яо начал ловить себя на мысли, что считает учителя внешне привлекательным.       После долгого молчание учитель, на удивление, заговорил первым: — Как я могу тебя прогнать, если ты мой ученик. Я взялся учить тебя и я не собираюсь отказываться от своих слов.       Вэнь Шаньяо мягко кивнул и подошел к Демону, забрать пустую чашу.

***

      Следующие 3 дня прошли на удивление спокойно. Все свободное время Вэнь Шаньяо усердно тренировался, а в перерывах приходил в Павильон Наказаний, проведать шифу. Хоть и медленно, но Лу Чуньду шел на выздоровление, мышцы становились сильнее, потоки ци стабилизировались и тело возвращало былую силу. Демон потихоньку начал ходить по дому, несмотря на недовольные бурчания ученика, о том, что ему нужно было лежать еще минимум два дня. По мере выздоровления Чуньду, так же оживали и Доу. В дни, когда мастер полумертвый лежал на кровати, их состояние не сильно отличалось, ведь домашние духи — олицетворение хозяина. Вот они и начали снова бегать по Павильону.       После очередной изнурительной утренней тренировки Вэнь Шаньяо по обыденности пошел к шифу, чтобы проверить его состояние. За эти дни у них появилась новая традиция — пить чай вместе. Сейчас Демон не мог никуда выйти, чтоб уж говорить, ему и стоять сложно было, так что это было единственным развлечением за день.       Тут на пороге послышались шаги. Запыхавшейся, неторопливой походкой А-Яо прошел дальше в комнату и плюхнулся на пол, облокотившись на стену и вытирая пот со лба. — Со мной говорил Лу Сицин.