Поющая темнота

      Три коротких стука по двери тренерской. Кажется, молодой преподаватель никого не звал к себе после занятий, да и сейчас было только начало семестра, поэтому вряд ли за ним уже бегали с целью отработки пропусков. Но всё же игнорировать человека за дверью было нельзя. Не хотелось бы снова стоять перед директором факультета.              — Войдите, — цокнул языком парень, поставив точку в документе.              Уже второй год он работал преподавателем физкультуры, но всё ещё не мог привыкнуть к тому, что работа с бумажками есть и на таком предмете. А, к слову, их накопилось довольно много. Вина на приближающихся соревнованиях. Всё же не следовало брать и дополнительные тренировки…              Если же говорить о самом преподавателе, то это был молодой парень, только недавно окончивший обучение в магистратуре. Он был омегой с ароматом моря, ну или же нотками, схожими с запахом, стоявшим у открытой воды. Но вот по комплектации шатен не уступал многим альфам. Юноша не обладал чувством стиля и такта, совершенно не боясь устраивал взбучку обидчикам, чем заработал звание «непреступного и непробиваемого» в стенах ВУЗа.              Его звали Лололошкой, однако чаще его звали…              — Профессор Лололошка, — послышалось сзади.              Всё его так называли даже несмотря на то, что никаким профессором он и не был.              — М-м? — услышав знакомый голос оживился шатен.              — Впервые вижу тебя за делом, — облокотившись на полку с наградами, усмехнулся вошедший.              Это был другой преподаватель. Самый требовательный, заносчивый, душный, но безмерно уважаемый Джон Дейви Харрис, заведующий кафедрой физики и математики. Он был не сильно старше Лололошки, но уже успел занять высокую должность.              Выделяя особенности внешности и стиля, то к ним можно отнести строгий стиль одежды и темные очки с ярко-красной оправой. Последний аксессуар многие боялись видеть на его носу, ведь это означало плохое настроение у их обладателя.              А если же перейти к вторичному полу, то Джон был чуть выше типичной омеги и обладал ярким ароматом кофе, и если Лололошка отбил желание ухаживать за собой способностью самостоятельно постоять за себя, то Харрис имел уж слишком противный характер, которые никто не смог вытерпеть (впрочем, шанса у тех, кто пытался, не было и изначально).              Пусть у преподавателя дисциплины, связанной со спортом, не было никакого интереса к математике, однако всё же даже у него была тяга к этому предмету, даже если и не совсем в нужном смысле.              — А что же вы не «за делом»? — в той же манере ответил Лололошка.              Он перевернулся и ловко перекинул ногу через спинку стула, облокотившись грудью на эту перекладину. Голубые глаза подметили закрытую на замок дверь, из-за чего намерения гостя стали совершенно очевидными.              — Я уже закончил.              Сказав это, Джон слегка оттянул галстук, открыв вид на часть груди. Только вот кроме прожигающего взгляда, реакции не последовало. Подождав ещё немного, Харрис цокнул языком и сам подошел к коллеге.              — Вы что-то хотели?              Как же Джон чертовки любил это невозмутимое выражение лица. Даже если Харрис разденется, но не попросит вслух трахнуть его, Лололошка и смотреть на него не будет. Хотя ладно, честно говоря, смотреть-то он будет, но вот распускать руки и не подумает. Слишком ценил он личное пространство других людей, за что и не любил альф, нарушающих лишь потому, что природа сделала их сильнее.              И сейчас Лололошка лишь смотрел на чистую шею и слегка припухшие губы от утренних поцелуев. Руки так и продолжали сжимать каретку стула. А Джону нравилось. Безумно нравилось это выражение лица парня.              — У вас есть свободная минутка? — продолжая их «игру», протянул Харрис, наклонившись на уровень лица другого омеги, ещё более провоцируя вздрагивать от вида открывшихся ключиц.              — Может и есть, — Лололошка коротко взглянул на часы, будто действительно имел планы, — Вам-то зачем?              — Я думаю, нам нужно о многом поговорить, — положив ладони на щеки собеседника, прошептал Джон, припав своими губами к чужим. Это и было то самое разрешение.              Теперь хозяин тренерской стал более раскованным. Он поймал руками ворот рубашки завкафедры сильнее притягивая к себе. Только вот оба омеги любили доминировать друг другом, поэтому вскоре Лололошке пришлось прижиматься спиной к столу и лишь глупая перекладина на стуле мешала его уложить на него.              — Мха-а, — на выдохе простонал Джон, опустившись ниже и прикусив губу любовника.              — Как преподаватель физкультуры, я заверяю, что это травма опасно и… как минимум тебе будет неудобно меня отыметь через этот блядский стул.              — Да ну, — отступив назад, хмыкнул ему в ответ собеседник, — а твой крохотный столик, заваленный непонятно чем, удобнее?              Кажется, в тот момент они оба одновременно посмотрели на пустующую стену…              — Мгх, — по комнате раздавались приглушенные стоны.              — Бля-а, — отозвался Джон, сильнее прижимая ладонь к губам Лололошки, пытаясь сделать его тише.              Штаны с нижнем бельем беспомощно лежали у ног, даже не снятые до конца. Они не стали тратить драгоценные минуты, чтобы от него избавиться, совсем не желая отвлекаться от близости.              — Будь тише, — шикнул Харрис, в очередной раз толкнувшись между сжатых бедер. — Сейчас весь университет узнает, что мы трахаемся.              Лололошка пробубнил что-то в ответ, но из-за ладони на губах это было слишком невнятно и непонятно. Однако сам парень, оказавшись неуслышанным, качнулся бедрами назад, прижавшись к паху другого омеги. Это было лучше любых слов.              — Ха-а, — закрыв глаза, отозвался Джон. — Трахаю тебя я, а по ощущениям наоборот.              — Это все твоя приближающаяся течка, — убрал руку от своего лица Лололошка.              — Конечно, это не твоя рука на моем члене сейчас, а мой организм всё, — закатил глаза Харрис.              Он рывком толкнулся назад, заставив чужие пальцы отстать от его полового органа. И когда они там только оказались?              — Вот если бы мы были дома, то… — начал Лололошка, но был сбит с мысли новой волной толчков. — Мф-ф-х, — протянул он.              Ноги немного покачнулись, но упасть не дали. Главный плюс быть спортсменом — хорошая выносливость. Лололошка переставил ладони на стену, помогая себе держаться.              — Никогда бы не подумал, что межбедренный секс тоже может быть приятным, — добавил он, слегка сгорбившись от приближающейся разрядки.              — Заткнись, — попросил Джон, будто сам не является любителем вести интеллектуальные беседы, пока его имеют.              — Придурок, — прошипел Лололошка, он переложил руку на член, постаравшись не запачкать стену от оргазма. Видимо, придется что-нибудь туда повесить.              — Это определение не вяжется с моим образованием, симпапусик, — в последний раз качнувшись и кончив на бедра возлюбленного, отозвался Харрис.              После этого настала тишина. Только тяжелое дыхание прерывало её.              — Домой? — навалившись на крепкое тело, протянул любитель точных наук.              — Домой, — согласился Лололошка.              С последствиями он разберется завтра в одиночку. Главное, чтобы в этой «поющей темноте» не было сторонних слушателей.